Император под ведьмовским соусом (СИ) - Суботина Татия - Страница 86

Я притворно округлила глаза:

— Да ты что!

— Мой рацион оскудел! Меня посадили на диету! Ты можешь представить?!

Ага! Вот где собака зарыта! Император озаботился ожирением фамильяра. Толковое и крайне неблагодарное дело.

— Кощунство чистой воды, — кивнула не на шутку встревоженному Буке, едва сдерживаясь от улыбки.

О пользе скудного рациона для здоровья говорить не стала. Не поймет. Как-нибудь потом возьму этого обжору в оборот.

— Я сразу догадался о подмене! — продолжал жаловаться фамильяр. — Как хорошо, что ты вернулась!

Генрих был в главном зале у камина. Пока я приветствовала Буку, Уроса и встречающих слуг, Лукас уже вел с ним неспешную беседу. Муж в политике и экономике разбирался гораздо лучше меня.

— Ваше величество, — приблизившись к мужчинам, я склонилась в приветственном книксене, как и положено по нормам придворного этикета.

— Полно тебе, Ниэла, хватит этого официоза, — отмахнулся император. — Он тебе не идет.

И на этот раз его улыбка была вполне искренней, а во взгляде я не заметила и капли прошлого так бесившего меня превосходства.

Сказать, что приятельское отношение императора повергло меня в настоящий шок — на самом деле ничего не сказать. Бука предпочел ретироваться на кухню. Ароматы готовящейся еды ему были намного интереснее разговоров.

— Но-о…

У меня складывалось ощущение, что в этом теле уже скрывался совершенно другой мужчина, несравнимый с тем, до обмена. Впрочем, и я не осталась прежней.

— Да и если учесть, как мы сблизились, благодаря богине, — усмехнулся Генрих. — Пора бы откинуть ненужные правила этикета.

— Если вы так желаете…

— Ты.

— Что?

— Если ты так желаешь.

— Я? — искренне ужаснулась. На какую наглость император вновь меня толкает? Ему новую казнь выдумать, как моргнуть.

Не то чтобы я беззащитная овечка, но новых неприятностей хотелось бы избежать.

— Ниэла-Ниэла, — покачал головой он. — Ты — неподражаема. Мы всего-то перейдем на «ты» в общении.

Лукас хмыкнул и приобнял меня за плечи, придвинув к себе. На миг в его глазах мелькнуло драконье золото. Поня-ятно… Территорию метит. Вот ревнивец! Сдалась я императору, когда у него целый гарем наложниц-красавиц и с полсотни фавориток при дворе! Тьфу!

То есть бывший гарем… Я же всех распустить успела… Ой!

— Все понял, друг, — засмеялся Генрих. — Не перегибаю с комплиментами.

Они обменялись понимающими взглядами и только я осталась в неведении. Такая себе ведомая драконом ведьма, что уже начинала злиться.

— Ну и как тебе было в шкуре императора, Ниэла? — вернул свое внимание мне Генрих.

— Невыносимо тяжко, — не стала кривить душой. — Как ты выдерживаешь такую нагрузку?

— Расслабляюсь правильно.

— Про гарем и любвеобильных фавориток я не скоро забуду, — призналась я, чем вызвала искренний смех мужчин. О своем решении, что лишило Генриха на все готовых любовниц, благоразумно умолчала. — А как тебе было в роли ведьмы?

— Незабываемый опыт, — почесал макушку мужчина. — Теперь, хочется надеяться, я чуть лучше понимаю женщин.

— И не надейся, — вернул его с небес на землю Лукас. — Умом женщин не понять, нужно прислушиваться к сердцу.

Император округлил глаза:

— Если бы не знал, что передо мной лучший воин королевства, принял бы тебя за заезжего поэта-романтика.

— Любовь, — пожал плечами муж. — Когда-нибудь ты поймешь.

Генрих ничего не ответил, лишь отвел взгляд в сторону. Через зал на кухню как раз прошмыгнула Белла, с которой я успела лишь парой слов перекинуться. Император взглядом задумчиво проследил за девушкой.

— Прости меня, — вдруг повернулся ко мне он.

— Что?

Опешила я, опешил Лукас и, кажется, даже само время остановило свой бег.

— Я был неправ, Ниэла, — мне не послышалось, Генрих действительно извинялся! — Прости меня за это. И ты, Лукас, тоже. Я не имел права вмешиваться в твою личную жизнь, друг.

Любимый лишь губы поджал, ничего не ответив. Видимо, еще не готов был говорить на эту тему.

— И я прошу прощения, Рих, — вернула императору.

— Будь уверена, я исправлю все моменты, где заблуждался. И буду рад, если ты мне в этом поможешь.

Я кивнула, но окончательный ответ пока давать не спешила.

Немногим позже, когда мы остались с Генрихом один на один, я рассказала ему о пророчестве, решениях, которые были приняты, предателях, драконе… О гареме и беременной фаворитке умолчала, слишком опасалась его бурной реакции.

Что удивительно, оборотень меня не покусал. И даже не накричал!

В свою очередь, он мне рассказал обо всем, что с ним произошло, откровениях Ниэлины и наказании для альманских ведьм. Ковен мне жаль не было. Если богиня решила, что они должны извлечь свой урок, то кто я такая, чтобы перечить?

Мы еще недолго поговорили, потом вместе отзавтракали, я сняла с мужчины проклятье невезения, а после император отбыл в свою резиденцию порталом. Не стоит кривить душой, с его уходом я не сдержала облегченный вздох.

Приятельские отношения приятельскими, но пусть его императорское величество пребывает у себя в пенатах, подальше от ведьмы взбалмошного нрава. Авось, тихая семейная жизнь быстрее наступит. Хотя… если принять во внимание мой характер, страстную натуру мужа и неутомимый близкий круг — спокойной жизни нам не стоит ждать до конца дней.

Генрих предложил мне государственную службу, я обещала подумать.

С Мадириссой поговорить в тот вечер у нас не получилось. Ведьма не ночевала в особняке. Хваленая женская интуиция подсказывала мне, что менталистка могла осесть у одного харизматичного колдуна… Скорей бы он сломил ее ведьмовское сопротивление, державшееся до сих пор на чистом упрямстве обиженной женщины. Оттягивая момент воссоединения, Мадирисса лишь продлевала агонию обоих, воровала у себя же счастливые дни с любимым. Но… мне ли ее судить?! Ведьма всегда знает, что делает. Заварит кашу и самостоятельно расхлебывает, нахваливая вкус. Вот пусть и разбирается сама.

С Беллой мы посекретничали за вечерним чаепитием. Она изменилась, стала еще более задумчивой, чем раньше.

Девушка рассказала мне о приключениях императора-меня. Я же поведала о своих злоключениях в резиденции. И пусть мы завершили разговор на приятной ноте, но я успела заметить, что пантера стала не в пример печальнее. Точно что-то терзало ее душу. Расспрашивать не решилась, хоть любопытство и проснулось. Знала, лишнее из этой девушки и под пытками не вытащишь, пока она сама не захочет пооткровенничать.

Жизнь потекла своим чередом.

Мы с Лукасом готовились к долгожданному отпуску. Стражам он действительно стал уделять меньше внимания, что не принесло вред его работе, но прибавило бонусов в семейных реалиях. Дракон был обласкан довольной ведьмой. Мной, то бишь, да. А что? Я умею быть благодарной! И хитрой. И соблазнительной…

Все былые обиды забылись, как страшный сон. Это божественное испытание только укрепило наши отношения. Теперь я отчетливо понимала, что буду слышать зов собственного сердца, даже если Лукас вдруг превратится в хорсара, ведь тянуло меня не к советнику, а к мужу под его личиной!

Да и парная связь оказалась просто приятным дополнением к нашей любви, теперь мы научились действительно слышать друг друга, а не только себя. Сейчас я была уверена, если впереди нас еще будут ждать испытания, то мы обязательно их преодолеем. Вместе.

Бука отъедался. Бедняжка дневал и ночевал на кухне. Компанию ему часто составлял неутомимый Урос и вечно недовольная поведением мыша Рьяна.

Мадирисса в особняк пока так и не вернулась. Я бы обязательно забила тревогу, если бы не Лаенван, что предупредил: ведьма у него. На перевоспитании. Как только перестанет упрямиться чувствам, так и получит свободу передвижений. Видать, у колдуна нервы сдали, раз он решился ее «похитить». Пока же противостояние между ними продолжалось.

Богиня действительно позволила Ниэлине вернуться из-за грани и временно руководить ковеном. Только не уточнила, что бабушка разделит наказание и будет жить без магии, слуг, мужчин, как и остальные альманские ведьмы.