Император под ведьмовским соусом (СИ) - Суботина Татия - Страница 78

— Нет…

— Ни разу.

— Не припоминаю.

— Не было такого, — послышалось со всех сторон.

— Все бывает в первый раз, — пожал плечами правитель демонов.

— Вот, как в случае с изгнанниками, — как бы невзначай поддакнул Сиятельный. — Не так ли, господа?

Я заскрипела зубами.

Они что, спелись?

Обычно, рогатые терпеть не могут ушастый народ, и наоборот. А тут… Поразительное единодушие!

— Насколько я помню, мы были предупреждены о рассмотрении такой возможности, — неожиданно вмешался Лилд. Правитель северян до этого отмалчивался, взирал на все с привычным ему холодным равнодушием и очень меня удивил, что решил высказаться. Да еще и в мою пользу! — Так что ваши претензии, господа, беспочвенны.

Клаидан сверкнул глазами. А кому понравится, когда его по носу щелкают?!

Эльф был более сдержан в эмоциях, да и гримаса привычного презрения не исчезала с его лица, попробуй за ней разбери: он всегда всем недоволен или только сейчас.

— Неужели, так сильно захотелось поделиться с крылатыми своими землями, Тшиегирд? — прошипел демон.

— А в моем королевстве вечной мерзлоты как раз не хватает огня, — не растерялся Лилд. — Вдруг, драконы смогут вернуть моему краю весну, лето, осень? Темперамент у них горячий, огненный. Чем Луноликая не шутит?

Ну надо же! А у этой ледышки есть чувство юмора!

Правители оценили, послышались сдержанные смешки. Правда, демон остался при своем.

— Вопрос о территориях, считаю, стоит оставить открытым, — сказал веское слово Аттант.

— Хотя бы до того момента, пока крылатые не согласятся на наши условия, — поддержал его фэйри.

Тадос Лонри ограничился согласным кивком.

С признанием, что мирный договор уже у меня на руках, спешить не стала. Одно потрясение за раз! Поберегу нервишки сильных мужей империи! Они у них и так частенько шалят…

После совета Аррин с Ниароном отправились изучать возможность безопасно приоткрыть защитную завесу, для прохождения в наш мир драконов. Последние дни верховный маг только этим и занимался, не знал ни сна, ни отдыха.

Лука помог мне провести малый совет, где были розданы приказы на уровне седьмого королевства и решены мелкие вопросы. По времени это также заняло немало, так что в опочивальню я попала, едва переставляя ноги, только к вечеру. Жгуче хотелось тишины! Особенно в голове. Назойливые мысли, нерешенные вопросы просто не давали покоя! Это точно могло свести с ума!

Теперь я понимала вредность Генриха.

При таком суровом режиме просто нельзя оставаться милым и добродушным, без срывов. Единственной разрядкой для оборотня являлась частая и бурная постельная жизнь, а сейчас я это тело держала в ежовых рукавицах! Гарем бурлил негодованием, фаворитки не давали мне прохода…

Странно, Ар’ахат не жаловался, не требовал самку, но напряжение гуляло по телу, ища выхода и не находя его. Частые обороты и пробежки стали моим самым большим спасением!

Кто бы раньше сказал, что я буду рада обрастать шерстью и носиться по заснеженной поляне, прокляла бы!

Сейчас же мышцы были скованы, спину ломило, головная боль пульсировала в висках… Еще и невыносимый животный голод надоедал!

Слишком много энергии требовалось для животной натуры оборотня. Я же, чаще всего, из-за прошлых ведьминских привычек, пропускала нормальные приемы пищи и к концу дня набрасывалась на еду, как стая оголодавших диких псов!

— Не нравится мне настроения некоторых правителей, — поделился Лука, как только мы зашли в комнаты императора.

Киисы, интересное дело, здесь не оказалось.

— Ты тоже заметил?

— Это сложно было не заметить, — усмехнулся советник. — Не знаю, как эльф, но демон явно что-то замыслил.

— Не думаю, что он решится на что-то серьезное, — возразила я. — Клаидан не станет так открыто подставляться под удар.

— Я бы не был в этом столь уверен… — мужчина покачал головой. — В любом случае, Рих, нужно быть осторожнее, не лезть на рожон, выждать время…

Все верно, только один маленький нюанс заставлял меня спешить, я не знала, сколько времени до возвращения Генриха. Поэтому стоило все уладить, а потом уже договариваться и успокаивать императора свершившимся фактом.

— Хорошо, Лука, не стоит так волноваться. Еще ничего не свершилось, а ты уже трубишь тревогу, — рассмеялась я, поспешив к столу.

Какие великолепные у Генриха слуги! Знали, что император вернется голодным, как зверь, и вовремя накрыли ужин.

— Не хватало, чтобы что-то случилось! — фыркнул советник. — Я, знаешь ли, сторонник предупредить опасность, чем потом разгребать ее последствия.

Баранина просто таяла во рту, я закатила глаза в блаженстве.

— Присоединяйся, — махнула рукой мужчине. Наверняка ведь, тоже голоден. — Талант повара выше всяческих похвал.

Я отвернулась, потянувшись за бокалом. Вино на вкус было терпким, насыщенным, ярким.

— Нет! — внезапный крик Луки заставил меня поперхнуться.

Не успела ничего толком сообразить, как мужчина уже летел на меня с кинжалом наперевес.

ГЛАВА 82

Генрих

— Стойте! — крикнул он, пытаясь отстрочить неизбежное.

Да куда там!

Ррахг вцепился в него мертвой хваткой, Хван лишь гадко усмехнулся:

— Больно будет совсем чуть-чуть. А потом я дам тебе хантирар, забудешься.

Вот только демонской сон-травы, на которую он наложил запрет для продажи в империи, сейчас и не хватало! Хантирар — притуплял все ощущения, вызывал приятную негу, наслаждение и лишал воли на некоторое время. Самое страшное, попробовавший раз эту «чудо-траву», обязательно придет за добавкой.

Крохотными дозами хантирар можно было использовать в лекарских нуждах, как универсальное обезболивающее, но только под строгим контролем и начеку с антидотом. Генрих же решил не рисковать распространением этой опасной вещицы землями империи, и строго запретил ее выращивание, перевозку, куплю-продажу.

Вот вам и еще один его указ, который, как оказалось, не соблюдается на периферии. Сколько таких?

— Мне дай!

— Мне, господин!

— Нет, мне!

Послышались женские крики из клеток.

Генрих поежился.

Мало того, что рогатые выкрали девушек, сделали из них рабынь, издевались всласть, так еще и привили страшную зависимость от этого демонского снадобья!

— Что я изверг какой? — улыбнулся Хван, не отводя хитрого взгляда от пленницы, игнорируя остальных «страждущих». — Цени мою доброту, милашка.

Генрих с удовольствием высказался бы, кем считает демона на самом деле. Да вот это не поможет, лишь раззадорит тюремщиков, поэтому оборотень лишь сцепил зубы до ломоты в челюстях и больше не позволил себе проронить ни звука. Никто не станет свидетелем слабости императора!

В миг, когда раскаленный наконечник коснулся его кожи, мир перед глазами взорвался жуткой болью!

Все вокруг потемнело. Запах паленой кожи ударил в нос.

Генрих будто разом оглох, ослеп и провалился в чан с кипящей лавой!

Это рабская печать воздействовала на ведьминскую магию, запечатывая ее, чтобы будущая игрушка богатого хозяина не смогла ему навредить.

Похоже, богиня уготовила ему жестокий урок за прежнюю «слепоту»: путь из властителя империей в рабыни.

Яркая вспышка разрезала тьму. Жуткий вой наполнил подвал. Что-то лопнуло, лязгнуло, горячая жидкость брызнула ему в лицо.

Генрих отшатнулся и неожиданно сумел это беспрепятственно сделать.

Боль исчезла так же внезапно, как и появилась.

Перед глазами все еще качалась какая-то муть, сложно было что-то рассмотреть: непонятный туман заполнил подвал, а когда он рассеялся, Генрих не поверил тому, что увидел.

Демоны были мертвы.

Их разорвало вырвавшейся лунной магией!

Генрих утер лоб.

Кровь! Вот какой обжигающей жидкостью обдало его лицо!

Оборотень осторожно поднес пальцы к шее: сдерживающий ошейник испарился!

Скосив глаза на плечо, мужчина убедился: от рабской печати остались лишь плохие воспоминания. Клейма не было! Оно бесследно исчезло со смертью того, кто поставил, как и положено. От Хвана же осталось мокрое пятно на полу и брызги на стенах — не удивительно.