Император под ведьмовским соусом (СИ) - Суботина Татия - Страница 72

— У меня проснулся дар.

Внутри все отозвалось тревогой, напружинилось и взорвалось страхом вперемешку с бешенством. Сердце замерло, мир почернел, накренился и через миг, я смотрела на ошалевших присутствующих глазами черного ирбиса.

ГЛАВА 76

Ар'ахат, а именно так звали вторую сущность Генриха, оказался сильным, умным и спокойным котом. Сразу после спонтанного оборота, он был дезориентирован, как и я, но потом первым пошел на контакт.

В нашем тандеме именно ему пришлось взять на себя роль разума. Потому как мне, впервые почувствовавшей четыре лапы и хвост, хотелось лишь вопить от ужаса. И хорошо, что контроль над телом достался ирбису, иначе весь честной люд просителей стал бы свидетелем занимательной сцены, как император улепетывает из зала на разъезжающихся лапах!

Зверь не говорил на человеческом языке, но я отчетливо понимала его мысли, его желания, его чувства. Что-то похожее уже испытывала с Хранителем, там у нас была связь на каком-то глубинном уровне, здесь же…

Здесь все воспринималось иначе: ирбис не казался каким-то чужеродным элементом, скорее, продолжением меня, внутренней сутью.

И я перестала отвергать, бояться его, воспринимая, как вторженца. Хотя, на самом деле, все обстояло ведь совсем наоборот. И это ирбису, скорее рычать на меня пристало, но… Ар'ахат, что удивительно, сразу показал себя дружелюбно.

Хотя был растерян не меньше моего.

Оказалось, что наказание богини приспало вторую сущностью Генриха. Ирбис находился на задворках сознания в магической клетке, вроде как и следя за происходящем, но активного участия не принимая.

А резко пробудиться его заставил… Сид.

Родная кровь. Инстинкт защитника из-за возможной опасности детенышу оказался сильнее, чем магия, которой насильно сдерживали зверя.

Видимо, здесь богиня просчиталась. Либо, пожалела силы для укрепления «клетки», либо не ожидала, что ирбис вообще способен из нее выбраться раньше уготованного срока. Хотя… Луноликая никогда не делает ничего просто так, не была бы она богиней.

Ар’ахат обвел всех присутствующих равнодушным взглядом, коротко рыкнул и степенно двинулся к выходу из зала. Никто не посмел ему перейти дорогу, наоборот, пришедшие и слуги поспешно расступались в стороны.

Только гидра отдаленно следовала, как молчаливый охранник.

Окончание заседания суда взяли на себя Аррин и Лука.

У зверя к советникам имелось доверие, отчего и я лишний раз успокоилась на их счет.

Обратный оборот случился в императорской опочивальне. Безболезненно, мгновенно и легко, словно вдох-выдох.

Это оказался незабываемый опыт!

Мир перевернулся, перестал восприниматься ярче, сочнее, острее. Глазами зверя все виделось иначе, каждый шорох слышался крайне отчетливо, а запахи имели вкус!

С императором у нас случилась неприязнь с первого взгляда, а с его зверем настоящая любовь… Для нее не требовалось объяснений, просто она возникла и была.

Твердо встав на свои, точнее мужские, две ноги, мне уже не хватало этого спокойного, надежного, как сама матушка-земля, компаньона.

Ар’ахат никуда не делся, остался на задворках моего сознания, но в тени. И я понимала, что иначе быть не может, иначе неразбериха обеспечена.

Пообещав чуть позже выпустить ирбиса на пробежку, я поспешила одеться. Утренний наряд разорвало в лохмотья от спонтанного оборота. Очень повезло, что все прошло без серьезных последствий, как для меня, так и для зверя. Ведь спонтанная трансформация могла привести и к смерти…

Видать, император действительно был очень сильным, что магически, что физически, раз даже не запыхался.

Я теперь имела представление о многих вопросах жизни оборотней и жизни самого Генриха, все благодаря доступу к памяти Ар’ахата.

Те обрывки воспоминаний о прошлом Риха, что на миг, когда сознание зверя слилось с моим, стали доступны — повергли меня в откровенный ужас.

Ложь, предательство, бедность, лишения, голод, побои и смерти, много-много смертей. Гибель матери, деда, сестры, свояка, друзей, соклановцев… Жестокость на поле боя, суровая жизнь воина… Смертельная схватка с отцом…

Волосы на затылке вставали дыбом от всей жути, что пришлось Генриху пережить!

Теперь я точно стала его лучше понимать: и паршивый, порой, характер, закаленный испытаниями, и наличие множества любовниц, как замену настоящим искренним чувствам, и неприязнь к ведьмам. Именно они помогли Генриху II отыскать клан черных пантер, хотя именно они же, за определенную плату, немногим ранее и скрыли клан от «чужих глаз». Такое двуличие сложно простить.

Особенно, если оно послужило причиной кровожадной жестокой расправы над сотней невинных оборотней: от детей до женщин и стариков.

— Ваше величество, — из раздумий меня вывел голос Луки. — Все в порядке?

Маска простака спала и в его светлых глазах явственно виднелось волнение.

— Да-да, вполне.

Советник кивнул, сделав вид, что удовлетворился коротким объяснением. Хотя было заметно, его так и подмывало спросить о случившемся.

— Аррин завершает заседание. Дела оставшихся просителей были перенесены на следующую седьмицу, когда будет очередной верховный суд.

— А где мальчик? — я замялась, подбирая слова. — Мальчик, что как раз подошел…

— Твой племянник? — уточнил бородач, а мне хотелось раскричаться от удивления. — Сид с Вольгом, за ними присмотрит Камил. Слуги скоро принесут обед для тебя и твоих гостей.

Раз мужчина был посвящен в такие укромные тайны императора, я сделала вывод, что он так же вхож в близкий круг Генриха, как Ниарон, Камил и Зорус. Вот почему позволяет себе более вольное общение без лишних глаз.

— Ты же простишь мне такое своеволие? Я знаю, что после оборота всегда просыпается жуткий аппетит, а уж после спонтанного…

Он оказался прав: живот подводило от голода.

— Благодарю, обед будет как нельзя кстати.

Вскоре слуги накрыли стол, двери распахнулись, в спальню вошли Камил, Вольг и Сид.

— Дядя! — кинулся ко мне мальчишка.

Я едва успела развести руки, как Сид влетел в объятья. Краем глаза заметила, как вытянулось в изумлении лицо Камила. Правда, камердинер вскорости взял себя в руки и вернул обратно привычное вежливо-благожелательное выражение.

— Мы с тобой, кажется, договорились о сдержанности в резиденции, — как тень за воспитанником появился Вольг.

— Прости, — понурился юный оборотень. — Я успел навредить?

Последний вопрос уже предназначался мне, на что я поспешила ответить:

— Все хорошо, Сид, не переживай. Здесь ты можешь говорить свободно, никто не услышит. А вот за пределами опочивальни, действительно, надо последить за словами, Вольг прав.

Если Генрих посчитал нужным выставить именно такие условия для безопасности единственного кровного родственника, то не мне им противоречить. Особенно после тех ужасных воспоминаний, что увидела…

Отобедали мы в тесном кругу: я, Сид и Вольг. Советники с Камилом отказались, деликатно оставив нас наедине. Кииса тоже уползла из спальни, чтобы не смущать мальчика. Юный оборотень хоть и храбрился, но я чувствовала его страх. После трапезы и Вольг удалился, дав нам возможность поговорить.

— Ты говорил, что у тебя проснулся дар? — начала я издалека. — Как давно?

Из воспоминаний ирбиса уже знала, о каком даре шла речь. Кровная сестра Генриха Алетта обладала мощным даром предвиденья. Именно он когда-то притянул внимание прошлого императора к клану черных пантер и… накликал беду на всех оборотней. Иначе правитель и не увидел никогда Таянну, не воспылал к ней запретной страстью, не убил бы ее самца в поединке, не забрал девушку в гарем, не… И Генрих никогда не появился бы на свет.

Рих страшился, что и Сид унаследует силу матери, даже как-то связался с ненавистными ведьмами, узнавая о возможности отказаться от дара. Сильный предсказатель — слишком лакомый кусочек для многих, особенно для нечистых на руку.

— Два полных лунных цикла назад, но мы с Вольгом не сразу разобрались, что это такое, поэтому не спешили к тебе. Я думал, что это просто сны, но когда они сделались дурными…