На 127-й странице (СИ) - Крапчитов Павел Акимович - Страница 92

<p>

Еще я нарисовал Железного дровосека.</p>

<p>

- А почему он такой застывший? - спросила мисс Одли.</p>

<p>

Она так увлеклась, наблюдая за тем, как я рисую, что приблизилась ко мне на очень двусмысленное расстояние. Ее локон почти касался моей щеки, и я чувствовал ее дыхание. Хорошо, что на палубе было пустынно. Кто-то уже ужинал, кто-то съехал на берег и еще не вернулся. Иначе косых взглядов было бы не избежать.</p>

<p>

Чтобы не компрометировать молодую, увлекшуюся женщину, я откинулся на спинку стула-шезлонга, как будто хотел рассмотреть рисунок издалека.</p>

<p>

- О, тут целая история! – ответил я и стал рассказывать.</p>

<p>

- Как печально! – резюмировала мисс Одли. – Но Элли его спасет?</p>

<p>

- Теперь все зависит от вас, - ответил я и повторил вопрос. – Элли его спасет?</p>

<p>

Мы вместе рассмеялись.</p>

<p>

Потом я нарисовал еще несколько рисунков: Трусливого льва, Тотошку, а потом всех их вместе, шагающих по дороге из желтого кирпича. Материала, для того, чтобы начать писать сказку, у мисс Одли было достаточно. Мы еще немного поговорили и затем отправились в капитанский салон ужинать.</p>

<p>

Вера ужинать в капитанский салон так и не пришла.</p>

<p>

Сцена 83</p>

<p>

Вера практически не выходила из каюты. Это помогало избегать ненужных вопросов, которые могли к ней появиться у знавших ее пассажиров «Пасифика». Еду и горячую воду приносил стюард. Он же забрал плату за пять дополнительных дней на корабле, а потом привел прачку, которая забрала приготовленное для стирки белье и одежду. Оставалось только бороться со скукой, а вернее с тревожными мыслями, которые нет-нет, а появлялись в голове. О бабушке. О брате. О Деклере.</p>

<p>

С тревожными мыслями Вера успешно боролась с помощью рисования. Она установила этюдник напротив иллюминатора, который теперь на ее акварелях занял важное место. Такое волшебное око: то ли показывающее окружающий мир, то ли смотрящее на тебя. Когда Вера уставала стоять за этюдником, она ложилась на кровать и вспоминала прочитанные книги. Не просто содержание, а диалоги героев, описание природы, городов, домов и просто жилищ. Все, что упоминалось в книгах, она старалась повторить, проговорить близко к тексту. И чем сложнее было это сделать, тем сильнее это отвлекало молодую женщину от размышлений о будущем.</p>

<p>

Через два дня она не выдержала. Оделась и отправилась на берег, на телеграфную станцию. Парового катера уже не было. Спускаться пришлось в туземную лодочку, которой управлял полуголый азиат. В остальном путешествие прошло, как обычно. Тот же омнибус, тот же служащий за телеграфной стойкой. Только вот ответа от брата не было. Вера вернулась на корабль ни с чем.</p>

<p>

Она выждала еще два дня и вновь отправилась на берег. В этот раз ответ был. Телеграфист, как-то странно посмотрел на Веру, вручая ей телеграмму.</p>

<p>

«Прочитал,» - догадалась Вера.</p>

<p>

Телеграмма адресовалась ей и была подписана условной фразой «Белый рассвет». Но была написана телеграмма на английском языке и отправил ее совсем незнакомый для Веры человек.</p>

<p>

Прочитав телеграмму, Вера побледнела и села на, стоящий у стойки, стул. Она боялась, что грохнется в обморок от того, что ей вдруг стало душно, а на сердце - тесно. Телеграмма выпала из рук и лежала у ее ног. Все было очень плохо.</p>

<p>

Сцена 84</p>

<p>

Красный и Белый встретились в том же баре, что и прошлый раз. Закоулки припортового района и отсутствие мощенных улиц и нежелательного внимания со стороны полиции.</p>

<p>

- Что случилось? – спросил Красный койот, присаживаясь за столик в отдельной кабинке, которую уже оккупировал Белый.</p>

<p>

С утра в контору к Красному койоту с запиской прибежал посыльный мальчишка. В записке было только несколько слов «Вечером. Срочно. Белый».</p>

<p>

Перед Белым койотом стояла бутылка виски, которую он явно не обходил стороной. Красный вдруг подумал, что картинка: початая бутылка; стаканчик, наполовину полный виски; сидящий рядом в одиночестве небритый человек – для большинства людей означала бы только одно «спивающийся забулдыга растягивает удовольствие». Но так ли пьян Белый койот? Красный повнимательней посмотрел на сидящего напротив «старого» боевого товарища и подумал, что Белый не так прост. Возможно, и початая бутылка, и небритость, и сивушный запах изо рта – это все, чтобы усыпить бдительность собеседника. Пусть тот посчитает Белого несерьезным соперником. Пусть расслабится и, возможно, если до этого дойдет, пропустит удар.</p>

<p>

- Что случилось? – повторил свой вопрос Красный койот, окончательно усевшись за стол.</p>

<p>

- Будешь? – вместо ответа кивнул на бутылку Белый.</p>

<p>

- Нет, - помотал головой Красный и сделал заказ подошедшему бармену. – Пинту пива.</p>

<p>

- Ты обманул меня, Красный, - прямо сказал Белый койот, когда бармен ушел.</p>

<p>

- В чем и когда? – спросил Красный, откинувшись на мягкую спинку кресла.</p>

<p>

Красный койот не был ангелом. Бывало, что ему приходилось утаивать часть общей добычи от своих товарищей. Если что-то всплыло, то пусть Белый пояснит, о чем речь. Там подумаем, что ответить.</p>

<p>

- На корабле не было Деклера, - сказал Белый.</p>

<p>

Этого Красный не ожидал. Бармен принес его пинту пива, и у него было полминуты, чтобы потянуть с ответом.</p>