Истребление монстров для слабаков (ЛП) - Аннетт Мари - Страница 41

— Я тебе не вредил.

Слова были вопросом, возмущением и обвинением в одном.

— Не вредил, — я вдохнула. — Но это не значит, что ты можешь делать все, что хочешь.

— Тц.

Я поднялась на ноги, смерила его мрачным взглядом, лишь потом поняв, как разозлилась.

— Не ты один хочешь уважения к себе, Заилас!

Он отпрянул от моей вспышки гнева.

— Ты не хочешь, чтобы я использовала приказы инфернуса без особой надобности, и я уважаю это. Тебе нужно уважать меня, когда я говорю перестать делать то, что мне не нравится.

Он растерянно склонил голову.

— Тебе не нравится, когда я тебя трогаю?

Мой желудок перевернулся в панике.

— Н-нет… — голова кружилась. — Не трогай меня под моей одеждой.

Он сморщил нос, будто не понимал такого. Мое сердце билось неприятно быстро, я встала на ноги и поправила майку.

— Мне нужно поспать, — я отодвинула одеяла. — Завтра много дел. Дядя Джек, гримуар… и нужно понять, что с Зорой.

— Что понимать? — буркнул он. — Это просто исправить.

Я оглянулась, приподняв брови.

— Серьезно?

— Я убью ее.

— Мы ее не убьем, — заявила я, забираясь в кровать. — Мы это обсуждали и…

— Драда.

Я не слышала, как он встал, но он был на ногах, смотрел на меня алыми глазами, но уже без любопытства.

— Она знает, что я не порабощен, — тихо прорычал он. — Она расскажет остальным, и они придут тебя убить. Я должен убить ее и защитить тебя.

Тревога гудела на нервах, я расправила плечи, сжала в руках одеяло.

— Не вреди ей, Заилас.

— Она знает…

— Мы найдем способ разобраться с этим. Если убьешь ее, Дариус узнает, что это был ты, и все равно доложит в МП.

— Я сделаю, чтобы она пропала.

— Нет! — паника снова поднялась во мне. — Она — член гильдии, она помогала нам, она… моя подруга, Заилас.

Он с презрением изогнул губы.

— Ты умрешь, чтобы она была жива?

Мои губы дрожали, я стиснула зубы.

— Я не убью ее, чтобы спасти себя.

— Nailis, — оскалился он.

— Жестокий! — парировала я, указывая на него, слезы жгли глаза. — Бессердечный! Как ты можешь вообще думать об убийстве невинной женщины ради своего спасения?

— Твоего спасения, — прорычал он. — Я обязан защищать тебя.

— Мы найдем другой способ.

— Какой? Этот самый безопасный. И самый простой.

— Ты хочешь убить ее, потому что это просто? — горло сдавил страх. Я не могла помешать ему делать то, что он хотел. Даже если я загоню его в инфернус, он сбежит, как только я усну. — Если ранишь ее, Заилас, если тронешь хоть пальцем, я… не отправлю тебя домой.

Его глаза расширились.

— Ты обещала!

Он мог почувствовать ложь, и он знал, что моя угроза была серьезной.

— Да, но если ты ранишь ее за моей спиной, я ничем тебе не помогу.

Он смотрел на меня так, словно никогда раньше не видел. Гнев исказил его лицо, он оскалился. Он сжал ладони, сияющие вены побежали по запястьям.

— Твои обещания ничего не значат. Твои слова ничего не значат.

С его яростным рычанием алая сила вспыхнула на нем. Его тело растаяло, и лента света прыгнула в инфернус на столике у кровати. Кулон задрожал и замер.

Я рухнула на кровать, уткнулась лицом в подушку, чтобы скрыть слезы, текущие по лицу. Зора помогала нам, боролась рядом с нами, поддерживала меня, а он был готов убить ее. Желал этого. Без угрызений совести.

Что бы он ни делал, что бы ни говорил… как бы пылко ни защищал меня, как бы бережно ни касался… у него не было сердца. Ему было все равно, он не чувствовал, не любил. Он мог убить кого угодно и ничего не почувствовать. Он мог убить меня и ничего не почувствовать.

Почему я думала, что он может быть не монстром?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

— Робин, — закричала Амалия, — ты можешь ускориться?

Я спешно натянула свитер с высоким воротом через голову, чуть не сбив хвостик, который с трудом соорудила из волос — пришлось использовать кучу заколок. Длины волос едва хватало на хвостик.

Новый черный свитер был мягким, но ткань не тянулась, и пришлось просовывать руки в длинные рукава с особым старанием. Он доставал до середины бедра, рукава задевали костяшки. Я застегнула ряд пуговиц на плече и шее. Ткань обвила мое горло.

Я повесила на шею инфернус и новый артефакт и поспешила из комнаты. Амалия стояла у двери с пальто в одной руке, нетерпеливо бренча ключами от машины другой рукой. Она была в таком же свитере — черном и с головокружительной вышивкой на каждом дюйме. Эффект не был кричащим, но впечатлял.

— Наконец-то, — воскликнула она. — Как сидит?

Я поправила раздраженно край свитера. Я много раз ждала ее, и она могла бы потерпеть.

— Неплохо.

Она кивнула.

— Я предпочитаю использовать вязаную ткань или стрейчевый поплин для свитеров, но не вышла бы вышивка.

Я провела пальцем по рукаву, обводя знакомый силуэт в узоре.

— Кантрип щита?

— Ага, — она похлопала по своему плоскому животу. — По всему свитеру. Я проверяла ножами, но вряд ли чары остановят пулю. Но даже небольшая помощь на пользу, да? Эффект длится около половины минуты.

Я посмотрела на наши свитера еще раз. Она закончила их прошлой ночью и настояла, чтобы мы надели их сегодня — скорее из-за ее гордости своей работой, чем из необходимости. Дядя Джек, если мы его найдем, вряд ли станет резать нас ножом.

Но свитер, что тридцать секунд защищал от пронзающих атак, был крутым изобретением. Кантрип щита я бы и не подумала использовать. Он был почти бесполезным, потому что нужно было рисовать большую руну, чтобы защитить что-то больше, чем бумага для заметок; чем меньше был кантрип, тем меньше магии он поглощал и выпускал.

Но покрыть весь свитер маленькими кантрипами было гениально — они заработают вместе от одной фразы. Безумнее всего было то, что вышитый кантрип вообще работал. Кантрипы рисовали от руки, потому что в процессе создания символ наделялся силой. Обычный человек мог рисовать руны весь день, но ни в одной не будет магии. Только мифики Арканы могли их создавать.

Амалия смотрела на меня, приподняв бровь, ожидая одобрения.

— Хорошо получилось, — сказала я. Разве я уже не похвалила ее творение?

— Угу. Тогда идем.

Я схватила еще один свитер и пошла за ней к парковке, где ждала арендованная машина, которую Амалия забрала утром. Я открыла тусклую серую дверь и забралась в серый салон. Амалия села за руль, завела двигатель, и мы поехали.

Пора было отыскать дядю и вернуть Гримуар Атанас. Это произойдет.

Мы без проблем покинули центр и двадцать минут ехали по восточным трущобам. Миновав гавань, мы попали в зеленый район северной части.

— Итак, — начала Амалия, — что такого было утром?

Я смотрела в лобовое стекло на горы на горизонте.

— Ничего такого.

— Ага. Почему же я не видела твоего дружка-демона утром, хоть мы должны были обсудить с ним план перед тем, как садиться в эту развалюху и ехать в никуда?

— Я передала ему план. Мыслями. Он меня слышит. И он не мой дружок.

— А что он такое?

— Он — демон.

Она с вопросом взглянула на меня, повернулась к дороге. Она поджала губы, выезжая на шоссе и сливаясь с небольшим потоком транспорта.

Может… я была немного не в себе сегодня. Она не была причиной моего плохого настроения.

— Спасибо за зачарованный свитер, — сказала я в этот раз искренне. — Не верится, что ты сделала что-то такое красивое, удобное и защищающее. Это круто.

Она перестала хмуриться.

— Рада, что тебе нравится. Ты первая, кроме меня, кто носит мои проекты.

Моя улыбка стала естественнее.

— Спасибо, что поделилась этим со мной. Ты собираешься продавать свои работы? Думаю, гильдиям понравится.

— Возможно. Мне нужно проверить больше. Ткань и магия не всегда сочетаются, и я не знаю, как быстро они перестанут быть зачарованными.

Она притихла, сосредоточилась на объезде ремонта дороги на одной из дорожек. Домов становилось все меньше.