Бритва Дарвина - Симмонс Дэн - Страница 47

– Ну так что же случилось? – спросил Лоуренс, пока Дарвин снимал место происшествия на тридцатипятимиллиметровую пленку с быстрой сменой кадров.

– Сестра Хаттона позвонила ему за три минуты до полуночи, – сказал лейтенант Рич. – Она говорит, что обычно старается не звонить ему так поздно, но ей приснился страшный сон – как будто он умер.

– И что? – спросил Лоуренс.

– Хаттон не поднял трубку. Сестра знала, что он принимает сильное снотворное, поэтому выждала до девяти утра и снова позвонила. А потом она вызвала полицию.

– Ни черта не понимаю, – признался Лоуренс.

Дарвин присел возле тела, внимательно рассмотрел угол изгиба руки в локте и запястье – из-за трупного окоченения тело застыло в той позе, в какой находилось в момент смерти, – потом изучил рану в виске мертвеца. После этого обошел кровать и зачем-то понюхал подушку с другой стороны.

– А я понимаю, – сказал Дар.

Лоуренс посмотрел на Дарвина, потом на тело, потом на лейтенанта Рича и снова – на тело.

– Да нет… Ты меня разыгрываешь.

– У меня есть заключение медэксперта, – сказал детектив.

Лоуренс покачал головой.

– Ты хочешь сказать, что он крепко спал, наглотавшись своих пилюль, тут позвонила его сестра, и этот парень, вместо того чтобы взять телефонную трубку, случайно схватил пистолет с ночного столика и стрельнул себе в висок? Но это невозможно доказать.

– У нас есть свидетель, – сказал лейтенант Рич.

Лоуренс посмотрел на свободную половину постели. Простыни были смяты – ночью там явно кто-то спал.

– О-о… – сказал он, восстановив для себя картину произошедшего здесь… или, по крайней мере, часть картины.

– «Джорджио из Беверли-Хиллз», – сказал Дарвин.

Лоуренс медленно повернулся и посмотрел на друга:

– Ты что, хочешь сказать, что ты только посмотрел на отпечаток тела на второй половине кровати, понюхал немного – посреди такой вони – и уже готов назвать мне имя парня из Беверли-Хиллз, с которым спал мистер Хаттон?

Полицейский рассмеялся, потом снова зажал рот и нос платком.

Дар покачал головой:

– Это название духов. «Джорджио из Беверли-Хиллз». – Дарвин повернулся к полицейскому в штатском. – Можно я угадаю? Женщина, которая спала с мистером Хаттоном этой ночью, не стала сразу звонить в полицию – потому что она замужем или эта ситуация может ей как-то повредить по другой причине, – но потом дала показания, верно? Кто бы она ни была, вы нашли ее очень быстро… И вряд ли для этого вам пришлось проверять всех женщин в Южной Калифорнии, которые пользуются духами «Джорджио».

Детектив Рич кивнул.

– Через две минуты после того, как к ней приехал патруль, она раскололась и начала рыдать, а потом сама нам все рассказала.

– О ком это вы говорите? – спросил Лоуренс.

– О психиатре, – сказал Дар.

Лоуренс снова посмотрел на труп.

– Мистер Хаттон трахался со своей врачихой?

– Во время несчастного случая – уже нет, – сказал лейтенант Рич. – Они закончили трахаться, мистер Хаттон принял свой флуразепам и доксепин, и оба заснули. Психиатр… Я пока не буду говорить вам ее имя, но вы и так его услышите – в одиннадцатичасовых «Новостях»… Она услышала, как зазвонил телефон, услышала, что мистер Хаттон завозился в постели, сказал «Алло?» – а потом вдруг раздался выстрел.

– Очевидно, она решила, что лучше будет проявить благоразумие, – заметил Дар.

– Ага, – сказал детектив. – Она унесла отсюда ноги раньше, чем кровь перестала течь. К несчастью – для врачихи – любопытный администратор, который живет здесь же, видел, как она уехала на своем «Порше» через пять минут после полуночи.

– А сестра мистера Хаттона уже знает об этом? – спросил Лоуренс.

– Пока нет, – сказал лейтенант.

Дар и Лоуренс обменялись взглядами.

– Из-за этого обстоятельства судебный иск становится еще более интересным.

Детектив вышел из квартиры обратно на лестницу. Лоуренс и Дарвин охотно последовали за ним. Они постояли какое-то время на балконе, чтобы провонявшая одежда немного проветрилась на свежем воздухе.

– Это похоже на старую историю о том, как Хелен Келли обожгла себе ухо.

– И как? – спросил Лоуренс, быстро делая записи и наброски схем в своем ноутбуке.

– Она ответила на телефонный звонок в утюг! – сказал лейтенант Рич и расхохотался.

Лоуренс и Дар долго не разговаривали после того, как уехали из Сан-Хосе. Наконец Лоуренс пробормотал:

– Служить и защищать… Ха!

Они уже подъезжали к Сан-Диего, когда Дарвин неожиданно сказал:

– Ларри, помнишь, как несколько лет назад погибла принцесса Диана?

– Лоуренс, – поправил его Лоуренс. – Конечно, помню.

– О чем мы тогда говорили… ну, хоть приблизительно?

Дородный инспектор страховой компании тяжко вздохнул.

– Дай-ка вспомнить… Сначала сообщили, что «Мерседес», в котором были принцесса Диана и ее бойфренд, ехал на скорости сто двадцать миль в час. Мы с самого начала знали, что все это неправда. Мы тогда записали репортаж из «Новостей» и разложили его на кадры, помнишь? Потом мы переписали на видео более поздние репортажи с места катастрофы, тоже разложили их…

– И мы еще обсуждали, что вмятина от удара не соответствует данным из репортажей, – сказал Дар.

– Точно. «Мерседес» врезался в колонну – но мы видели, что его передняя часть вмялась недостаточно сильно для машины, которая ехала со скоростью больше сотни миль в час. Кроме того, по телеканалам новостей постоянно передавали, что машина перевернулась, но, когда мы просмотрели видеозапись, оказалось, что это не так.

– Вы с Труди определили, что крышу с «Мерседеса» скорее всего сняли уже после аварии, во время спасательных работ – когда пытались извлечь из машины пострадавших, правильно? – сказал Дарвин.

– Ну да. И ты сказал то же самое. А вмятины, которые были видны на крыше, появились не из-за того, что машина переворачивалась. Крыша прогнулась, когда пассажиры, которые были на заднем сиденье, врезались в нее головами изнутри – во время столкновения.

– И какую мы определили примерную скорость машины – согласно видеозаписям, травмам, которые получили пассажиры, и прочим сведениям о месте происшествия?

– Я говорил… Дай-ка подумать… Я говорил – шестьдесят три мили в час. Труди говорила, что шестьдесят семь. А у тебя, кажется, получилось меньше всего – шестьдесят две мили в час, что ли?

– И когда поступило окончательное заключение, оказалось, что прав был ты, – задумчиво промолвил Дар.

Лоуренс продолжал:

– Никто из репортеров не захотел об этом говорить, но все мы знаем, что принцесса Диана скорее всего осталась бы в живых, если бы пристегнулась ремнем безопасности. И они все выжили бы в такой аварии, если бы дело происходило в Соединенных Штатах…

– А почему? – спросил Дар.

– Потому что и федеральные правила дорожного движения, и правила в каждом штате требуют, чтобы такие колонны в тоннелях под мостами были защищены ограждением, – сказал Лоуренс. – Ты же знаешь. Ты сам говорил об этом в тот вечер, когда только сообщили о катастрофе. Ты даже просчитал на нашем компьютере степень гашения кинетической энергии этим ограждением в зависимости от скорости автомобиля. Если бы там была не бетонная перегородка, а защитное ограждение, то «Мерседес» принцессы Дианы бросало бы из стороны в сторону по всему тоннелю – от стены к ограждению и обратно, и его скорость снижалась бы постепенно. И если бы все пассажиры были пристегнуты ремнями безопасности…

– Но они не пристегнулись, – спокойно заметил Дарвин.

– Вот именно… Труди назвала это «синдромом такси-лимузинов», – сказал Лоуренс. – Люди, которые никогда и не подумали бы ездить, не пристегнувшись, в своих собственных машинах, почему-то напрочь забывают пристегнуться, когда садятся в лимузин или такси. Почему-то люди совершенно забывают о мерах безопасности, если за рулем машины сидит наемный водитель.

– Труди даже вспомнила какую-то запись с принцессой Дианой – она пристегивалась, когда сама сидела за рулем, – сказал Дар. – А что мы еще обсуждали?