Бритва Дарвина - Симмонс Дэн - Страница 27

Сидни хохотала и никак не могла успокоиться.

– Ничего… ничего личного, – пробулькала она, стараясь говорить погромче, чтобы услышал Лоуренс, который сдал позиции в столовой и успел отступить на кухню.

– Видишь, в чем загвоздка, – пожаловалась Труди.

Сид потерла щеки.

– Вырезать куски из записи, которую предоставляешь суду в качестве доказательства, нельзя, – сказала она все еще дрожащим от сдерживаемого смеха голосом. – Либо все, либо ничего.

– Я совсем забыл про нее, – заорал из кухни Лоуренс.

– Можно записать все заново, – предложил Дарвин.

– Мы считаем, что мисс Диббс запомнила Ларри, – сказала Труди.

– Лоуренса! – донеслось с кухни. – Черт побери, Труди, ты сама могла бы туда пойти и записать заново!

Труди покачала головой.

– Я принимала заявление мисс Диббс. Меня она точно запомнила.

– Ну… – начала Сид и умолкла.

– А я бы оставил все как есть, – сказал Дар. – Считая с кадрами камеры из твоего фургона, запись длится больше часа… Ну, до того места… где только для взрослых. Не думаю, что присяжные или адвокат этой калеки досмотрят до конца. Они выключат сразу, как только все станет понятно.

– Точно, – согласилась Сидни. – Просто отметьте в отчете, что запись длится более сорока минут. Мне кажется, что опасаться нечего.

– Легко сказать, – простонал с кухни Лоуренс.

Сид посмотрела Дарвину прямо в глаза.

– Если мы собираемся попасть в твою хижину засветло, нужно отправляться сейчас.

Дар кивнул. Проходя через кухню, он похлопал Лоуренса по плечу.

– Тебе нечего стыдиться, амиго.

– Ты это к чему? – буркнул несчастный здоровяк.

– Ты потом вымыл руки, – ответил Дар. – Как учила мамочка. Присяжные будут гордиться тобой!

Лоуренс промолчал и только бросил на Труди испепеляющий взгляд.

Дар и Сид сели в «Лендкруизер» и покатили в сторону холмов.

ГЛАВА 8

З – ЗАБОТЫ

По 78-й магистрали они выехали из Эскондидо, добрались до поросших лесом предгорий и остановились перекусить в небольшом городишке Джулиан. Когда-то это был небольшой шахтерский поселок, который со временем превратился в небольшой туристический городок. Дар выбрал ресторан, где отлично готовили, а цены были на удивление низкими. К тому же выбор спиртного здесь был невелик, так что даже в пятницу вечером местные горлопаны обходили этот ресторан стороной.

Владелец заведения, располагавшегося в старинном викторианском особняке, был знаком с Дарвином и сразу проводил их к столику у эркера. А вина здесь подавали прекрасные. Сид, которая хорошо разбиралась в марочных винах, выбрала бутылочку великолепного мерло. Они ели, смаковали вино и разговаривали.

Тема для разговора удивила Дара. За много лет он научился незаметно переводить беседу на личность собеседника. Поразительно, как легко люди поддавались на эту уловку и готовы были часами рассказывать о себе. Но с главным следователем Олсон этот номер не прошел. Она вкратце ответила на его вопросы касательно работы в ФБР и своего недолгого замужества: «Кевин тоже был спецагентом, но он терпеть не мог полевой работы, а мне это нравилось больше всего». А затем подала мяч на его половину поля.

– Почему тебя исключили из комиссии НАСА, когда ты сказал, что некоторые космонавты на «Челленджере» не погибли в результате взрыва? – спросила она, поднимая бокал.

Дар отметил, что ее ногти были коротко острижены и не накрашены.

Он одарил Сид улыбкой, которую Труди называла «а-ля Клинт Иствуд».

– Они не исключили меня. Просто быстро перевели в другой отдел, прежде чем я успел обнародовать эти результаты. В любом случае я был младшим членом группы, и мое мнение не слишком много значило для настоящих специалистов в этой комиссии.

– Ладно, – кивнула Сидни. – Тогда расскажи, как ты узнал, что они не погибли после взрыва?

Дар вздохнул. Он не знал, как избежать неприятного разговора.

– Ты уверена, что хочешь услышать об этом за столом?

– Ну, – пожала плечами Сид, – конечно, мы можем поговорить и о бедном проармированном мистере Фонге, нанизанном на прутья, как цыпленок на вертел, но мне больше хочется послушать о расследовании катастрофы с «Челленджером».

Дар ничего не сказал по поводу причастия «проармированный» и вкратце рассказал о теме своей докторской диссертации.

– Динамика плазменных волн? – переспросила Сид. – Как при взрывах?

– Именно при взрывах, – подтвердил Дар. – В то время никто особо не разбирался в динамике плазменных волн, поскольку математика хаоса – сейчас ее называют «теория сложности» – только появилась на свет.

– Значит, ты был экспертом по взрывным волнам? – спросила Сид.

– И по другим процессам, происходящим при сверхвысоких температурах, – добавил Дарвин.

– И что, эта профессия пользуется спросом на бирже труда?

Дар вздохнул и отставил свой бокал.

– Еще каким спросом, хотя об этом не кричат на всех перекрестках. Динамика взрывных волн и тогда имела прямое отношение к вооружению. Спроси иракцев в русских танках, что случается, когда американские снаряды пробивают восьмидюймовую броню и взрываются внутри.

– Вряд ли после этого они смогут что-то рассказать, – заметила Сид.

– Вот именно.

– Итак, ты работал на Национальное управление по безопасности движения, – сказала Сид. – Учитывая докторскую степень, ты, видимо, считался ценным сотрудником.

– К сожалению, в гражданской авиации взрывы случаются чаще, чем принято считать. И нужно иметь большой опыт, чтобы научиться правильно просчитывать динамику взрыва и его результаты.

– Локерби. В 1988 году неподалеку от шотландского поселка Локерби взорвался американский лайнер компании «Пан-Америкэн», в результате погибло 259 пассажиров и одиннадцать местных жителей, – вспомнила Сид, – и «Трансуорд эрлайнз», рейс 800.

– Верно.

Подошел официант и забрал грязные тарелки. Когда принесли кофе, Сидни сказала:

– Именно поэтому ты поднялся в высшие эшелоны НУБД и попал в комиссию по расследованию причин гибели «Челленджера». А как ты узнал, что они выжили после взрыва?

– А я и не знал, – ответил Дар. – Сперва. Догадка основывалась исключительно на том, что человеческое тело очень устойчиво к взрывам. Собственно взрыв не обязательно уничтожает человека, тем более что космонавты находились в специальных креслах. Они были защищены лучше, чем пилоты гоночных болидов. Ты сама наверняка видела, из каких аварий эти ребята выходили без единой царапины.

Сид кивнула.

– Значит, ты считаешь, что бедная учительница и кто-то еще оставались в живых после того ужасного взрыва топливных баков?

– Нет, не учительница, – ответил Дар, который и через столько лет не мог спокойно относиться к этой трагедии. – Те, кто был на нижней палубе, оказались непосредственно в районе взрыва. Они погибли быстро, если не мгновенно.

– НАСА объявило, что все погибли сразу, не успев ничего осознать, – заметила Сидни.

– Да. Вся страна была в шоке. Именно это все и хотели услышать. Но даже в первые часы после взрыва на видеоснимках и показаниях радара было заметно, что среди осколков главная кабина – или верхняя палуба – осталась неповрежденной. Оставалась две минуты сорок пять секунд, пока не ударилась о воду.

– Целая вечность, – прошептала Сид, глядя перед собой затуманенным взором. – И ты говоришь, что знал…

– ПКП, – сказал Дар.

– П… что? – не поняла Сид.

– Персональные кислородные подушки. Это такие маленькие кислородные баллоны, которыми пользуются космонавты при внезапной разгерметизации. Если помнишь, команда «Челленджера» была без скафандров… После этой трагедии НАСА приняло постановление об обязательном наличии скафандров. Поэтому Джон Гленн и прочие отправлялись в космос обряженные, как первые космонавты…

– Так что там с этими ПКП?

Голос Сид задрожал, в нем не было слышно ноток вуайеризма, присущего людям, которые любят смаковать истории о катастрофах.