Бабочка для одинокого олигарха (СИ) - Геррер Мария - Страница 14

Ленка пришла в неописуемый восторг. Но сначала совершенно неприлично и нервно хихикала.

- Я тебя не узнала. Ты радикально преобразилась, - наконец, выдала она.

- Хочешь сказать, мне это безобразие идет? – едва не обиделась я.

- Нет, что ты, что ты! – замахала руками Лена. – Но Кирсанов тебя точно не узнает.

- Он-то может и не узнает. Но меня по вещам могут опознать. Тем, что я оставила в его номере. Особенно если Кирсанов в полицию обратится. Найдут в два счета. И арестуют как мошенницу. Или проститутку.

- Не обратится. Он решил внутреннее расследование провести. Не думаю, что кто-то захочет тебя сдать. Никому это не надо. Тут за себя все переживают, как на месте удержаться. То ли останемся на работе, то ли вышибут. Новая метла по-новому метет. Лучше лишний раз не высовываться. Сегодня кто-то тебя сдаст, а завтра его самого заложат с потрохами. Тут у многих рыльца в пушку.

Ленка снова критично осмотрела меня.

- Колье у тебя отпадное. Ты где такой кошмар нашла?

- Оно вместе с костюмом продавалось. Бонусом, так сказать.

- Тебе меньше сорока пяти не дашь, - удовлетворенно сообщила Лена. – Одинокая вампирша в поисках жертвы. Грудь у тебя – это нечто. Аппетитно получилось.

- Прекрасно, ты меня обрадовала, - пробурчала я. И вытащила вату из лифчика. Уж слишком эротично смотрелась моя грудь.

- Ты не обиделась, я надеюсь? – поинтересовалась Ленка. – Вату назад верни. С ней лучше было. Больше соответствовало твоему новому имиджу. У тебя просто на лбу написано – замуж хочу.

- Нет, не обиделась, - буркнула в ответ, засовывая вату назад. – Я этому радоваться должна. Надеюсь, Кирсанов не позарится на мою фальшивую грудь. Кстати, Борис Семенович мой внешний вид оценил. Ему даже понравилось.

- Кто бы сомневался. Он все яркое любит. Чисто ребенок! – рассмеялась Лена. – На него даже обижаться грех. Да, бабник, да, пошляк. Но безобидный.

- Нашла безобидного! Он меня шантажировать пытался, - возмутилась я.

- И что? У него же ничего не вышло. Плетнев мужик в принципе добрый, только навязчивый. Бывают намного хуже. И он про тебя боссу ничего не рассказал.

- Это потому, что за самим грехов выше крыши.

- И поэтому тоже. Так что сама видишь, никто тебя не заложит. Не до того теперь. Главное, чтобы Кирсанов тебе аренду продлил. Ты держись с ним естественно. А то зажатая какая-то.

- Конечно, зажатая. Боюсь, что-то отвалится или набок сползет. Я такого сроду не носила. Чувствую себя клоуном на арене цирка. Или актрисой в дешевом водевиле. Тоска… И как долго мне в этом кошмаре на работу ходить? Хорошо, если день-два. Но, похоже, неделю, не меньше…

- Ну, знаешь, тут надо выбирать. Или потерпеть немного косые взгляды, или искать другое помещение для твоего салона.

- Переезд я не переживу, разорюсь… И тут у меня все так хорошо складывается. Только связями начала обрастать. Что ни выходные – или свадьбы, или юбилеи. И всем цветы нужны. Просто идеальное место для моего бизнеса.

 - Тогда не ной. Все у тебя получится. Уж как я в эту твою затею не верила, а теперь вижу – не узнать тебя. Точно говорю. Но с задницей ты переборщила. Не великовата ли она у тебя?

Глава 10. Влад.

Я не ошибся, и Светка позвонила мне уже в понедельник с утра пораньше. Призналась, что мой номер узнала у Кирилла. Говорила как ни в чем не бывало. Вроде и не поняла намеков, что общаться с ней я не собираюсь. Пригласила выпить кофе.

- Не могу, дела, - интересно, для  нее есть такое понятие?

Она же вроде тоже работает? Должна понимать, что я не брошу все ради чашечки кофе с ней.

- Тогда в обед, - продолжала настаивать Светлана.

Вот настырная! Ладно, еще раз попытаюсь культурно объяснить Бочкаревой - интерес к ней у меня пропал уже давным-давно. А то так и не отстанет. А это отрывает от работы и просто действует на нервы.

Бочкарева ждала меня в ресторане на третьем этаже. Она сидела у окна, эффектно облокотившись на столик. Светлана всегда умела подать себя. Элегантный темный костюм, рыжие волосы собраны на затылке. Сдержанная улыбка. Просто истинная леди.

- Как приятно, что ты смог найти для меня время. Вот уж не думала, что ты до сих пор не простил мне мою детскую выходку с букетом.

- Я уже тебе говорил – все давно забылось, - пожал я плечами. - Мы были детьми. Столько лет прошло.

- Хорошо, что ты больше не дуешься, - она накрыла мою ладонь своей и пожала ее. - Я поболтала с девчонками – в воскресенье собираем одноклассников. Кирилл с Олесей придут. Она такая активная, несмотря на свое положение. Прелестная девушка! Надеюсь, и ты присоединишься к нам.

- Нет, не могу. И если честно, мне это неинтересно.

- Ты все такой же бука, каким был в школе. Значит, все-таки решил жениться? – лукаво посмотрела она на меня.

Светка подцепила пальчиком крем с пирожного и эротично облизала его, глядя мне в глаза.

- Это был просто тост. Шутка, если угодно, - неудачная, как я уже понял.

- Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки, - сощурилась Света и пригубила кофе.

- Я не собираюсь жениться, - попытался пресечь на корню все надежды Бочкаревой.

- Да неужели? – не поверила она. – И, тем не менее, подробно описал, какую жену хочешь. Простая девушка из народа, крепкая и сильная, для продолжения  рода.

И это она уже узнала. Быстро же разносятся слухи! Ведь говорил об этом с Дианой и «тройняшками». И судя по всему, они уже успели поделиться моими откровениями.

- Тебя назвали извращенцем, - насмешливая улыбка изогнула губы Бочкаревой. Так же она улыбалась много лет назад, когда выкидывала мой букет.

Может, настало время взять реванш за ту давнюю обиду?

- Если я когда-то и соберусь жениться, то выберу именно такую девушку, - я тоже улыбнулся. – Но не думаю, что это произойдет в ближайшее время.

- Итак, ты хочешь рабочую лошадь? – недоверчиво рассмеялась Светлана. – Не верю! Ты же эстет, я заметила. И вдруг корова-жена. «Я и лошадь, я и бык», как говорится?

- Это мои эротические фантазии. Жаль, что меня не так поняли, - ладно, сама напросилась. Могу и я немного пошутить?

Кофе был великолепен, и настроение тоже:

- Очень люблю прачек, - признался я полушепотом. - Как на картинах у импрессиониста Ренуара. Все в мыльных пузырях, и усиленно трут белье о стиральные доски.

- Но он же актрис рисовал вроде? Или я то-то путаю? - неуверенно произнесла Светка. Хорошо хоть знает, кто такой Ренуар.

- Еще и прачек. Крепких, разгоряченных работой, грубых. И безумно привлекательных.

- Пожалуй, в этом что-то есть, - задумчиво проговорила Светка.

Да неужели? То есть для Бочкаревой я уже не извращенец. А мужчина с богатыми эротическими фантазиями.

- А меня не понимают, - деланно вздохнул я. – Так что придется остаться холостым.

- Все в жизни меняется, - протянула Бочкарева. – Кто знает, что будет завтра. А кто ты в этой эротической фантазии? Банкир, граф, капиталист-эксплуататор?

- Нет, простой рабочий, - я задумался. - Еще нравится грузчик. С вокзала. Тоже интересно. Сила и мощь, усталость и животная страсть. Любовь между пролетариями так сказать.

- Эпоха НЭПа? – уточнила она.

О боги, какие слова она знает! Да, интеллект ей от папаши-академика достался.

- Можно революции семнадцатого года. Разруха и нищета. Секс в ночлежке или на руинах. Как вариант в амбаре.

Сарказма Светка не уловила. Ну, ее проблемы…

Я допил кофе и распрощался с рыжей бестией. Бочкарева так просто от меня не отстанет, это я уже понял. Пусть приложит усилия, чтобы привлечь мое внимание еще раз. Мне это, пожалуй, даже польстит.

Снова начал разбираться с бумагами. Управляющий юлил и нагло пытался убедить меня, что дела в полном порядке и вообще все замечательно. За исключением мелочей: не работают видеокамеры, пропадают универсальные ключи, горничные пускают в номера к постояльцам всех, кто может рассказать более-менее убедительную историю. А проститутки вообще чувствуют себя тут как дома. Знают все ходы-выходы и могут испаряться как призраки.