Возвращение к звёздам (СИ) - Лопухов Константин Константинович - Страница 58

Вишняков скривился ещё больше, но бумагу подписал. Правда не удержался от ещё одной дозы сарказма:

— Вы так стремитесь скостить мне срок?

— Ну что вы! Ваше дело настолько простое, что было бы обидно терять время в суде из-за каких-то процессуальных проволочек. Лучше отработать все скользкие места заранее, на живом адвокате.

***

Вишнякова увели, а Панин сидел ещё какое-то время закрыв глаза. Накатывало ощущение какой-то лютой, беспросветной шизофрении. Американцы и раньше-то не отличались особой согласованностью действий, но в этот раз началось что-то фееричное. Одни ЦРУшники пускались во все тяжкие, чтобы сорвать, а то и угробить Двадцать восьмую лунную, другие грудью вставали у них на пути, обе фракции активно сдавали КГБ агентов друг друга, а ФБР, тем временем, иногда более, но чаще — менее успешно пыталось отстреливать и тех и других. "А может, — подумал Панин, — это и есть тот самый, предсказанный психологами и социологами, конец цивилизации, основанной на принципе личной выгоды? Когда стремление к этой самой личной выгоде возрастает настолько, что общество в принципе утрачивает способность выступать как единое целое…". Впрочем, это всё были мысли о вообще, а вот конкретно сейчас у него были вполне конкретные дела, поэтому следователь убрал уже собранную папку с документами в портфель и быстро покинул допросную.

Санта-Барбара, городская тюрьма, полдень 3 августа по местному времени

Войны и кризисы XXI века прокатились по Северной Америке подобно цунами, оставляя за собой горы трупов и обломки цивилизации. Но когда ситуация успокоилась, трудолюбивые и предприимчивые американцы снова взялись за дело и принялись заново отстраивать свою страну. Конечно, сейчас, когда ресурсы были заметно подрастрачены, а возможности хапнуть что-то на стороне заметно урезаны, процесс шёл медленно, болезненно, да и прежнего шика добиться всё никак не получалось. Но, всё же, появились (а местами и сохранились) люди богатые и в тех местах, где они собирались, жизнь становилась легче, красивее и спокойнее. Вот как в той же Санта-Барбаре, например. Здесь, даже во время подавления приснопамятного калифорнийского мятежа, стоившего Соединённым Штатам Флориды, было относительно спокойно. А уж как всё совсем успокоилось, так сюда снова потянулись люди зажиточные. Благо, после всё той же кубинской оккупации Флориды, с местами южными, приморскими и спокойными, далёкими от всяческих волнений, в США случилась некоторая напряжёнка.

Однако и в таком райском местечке имеется заведение мрачное, предназначенное для личностей, не желающих соблюдать райскую благодать этого места. Тюрьма, значит. И вот, в жаркий августовский полдень, в этой тюрьме появился весьма примечательный постоялец…

Скованный наручниками и облачённый в оранжевую тюремную робу узник выглядел абсолютно потерянным. Охранники втащили его в комнату, предназначенную для общения с адвокатом, усадили за стол и приковали к стулу. Арестант затравленно озирался вокруг, когда в камеру неожиданно вошёл… Джеймс Барух собственной персоной.

— Дед! — воскликнул узник и попытался вскочить, но цепи не дали ему этого сделать.

— Внук мой Айзек! — радостно всплеснул руками триллиардер. — Я так рад тебя видеть! В последнее время ты пренебрегал семейными встречами. Нехорошо, нехорошо!

— И поэтому я здесь?

— Нет! Что ты! Ты здесь, потому что ты дурак.

— Что? Что я такого сделал?

— А ты не знаешь? Нука-нука? Припомни? Йося Кацман. Невилл Шортдейл. И ещё… как его? Сам назовёшь?

— Дед… Я не…

В глазах Айзека Баруха уже плескался вполне себе животный страх.

— Джой Роджер. Но ты всё правильно сделал, его называть не вздумай! Вот его-то я, пожалуй, вытащу. Вот это настоящий гений! Надо же! На коленке собрал передатчик, который смог дотянуться до этого русского "лаптя" и закачать туда вирус! Надо его с Джоном познакомить! Чую, на пару эти ребята будут зажигать так, что вся Америка начнёт отплясывать!

— А я? Ты же не оставишь меня здесь!

— А ты, если тебе хватит ума, сдашь тех, кто надоумил тебя на эту идиотскую выходку. И тогда тебе дадут немного, лет двадцать. И, кстати, появится небольшой такой шанс, что тебя здесь, в тюрьме, не утопят в унитазе.

— В унитазе? — на лице Айзека протаяло искреннее детское недоумение.

— Ну… может ты повесишься, может вены вскроешь. Они всё сделают, чтобы ты ненароком не помянул их где в своих мемуарах. А вот если ты их сдашь, то у них и повода тебя мочить больше не будет, и возможностей поубавится.

— Дед! Дед! Что ты говоришь! Ведь я же твой внук!

— Да, как это ни печально. И это уже не исправить.

Услышав это, Айзек сник:

— Значит, ты уже меня списал?

— Знаешь, Айзек, я романтик. Я делал такие инвестиции, что партнёры задавались вопросом о моей вменяемости. Я инвестировал в безумных художников, в сумасшедших изобретателей. Я даже инвестировал в жулика, который пытался меня обокрасть и в мошенника, который хотел меня разорить. Идея была шикарная! Но исполнение… — старый Барух картинно схватился за голову. — Но, тем не менее, парнишка оказался отличным аналитиком и сейчас работает в моей команде. Но, запомни, я никогда не инвестировал в дураков. Так что тебе не светит.

— Я? Почему?!!!

— А что сделал ты? Я каждому внуку дал по пять миллионов! И что получилось? Том честно сказал: "Я не финансист.", вложил деньги в акции, по моим советам, и устроился пилотом в Восток-Гагарин. Хороший пилот получился, кстати! Русские к нему присматриваются. Сэм, любит баб и роскошь, как и ты. Но он и это монетизировал. Стал мотаться по земле и писать книги о своих похождениях. Честное слово, если бы он пролетел, я бы ему ещё подбросил, но он уже удвоил капитал своими книгами. Джон, он сидел у меня на шее со своими вопросами, звонил днём и ночью, отрывал от совещаний, и через год я разрешил ему самому торговать на бирже. Я давал ему советы, но он делал всё наоборот… Но сейчас у него не пять миллионов, а семь. А ещё он компьютерный гений, русские его даже на Луну взяли. А ты, Айзек? Просадил почти всё на бабах и тачках, которые бьёшь каждый год, и попытался убить компьютерного гения компьютерным вирусом! Это надо додуматься! И, мало того, что сам в этом ничего не смыслишь, так ещё и умудрился нанять самых криворуких исполнителей во всей Америке! Школота сейчас и то лучше умеет путать следы. Джон за пол часа по этим вирусам так расписал их компьютеры, что ФБР осталось только свериться с базой и прийти по адресу. А они тут же сдали тебя.

Айзек сник окончательно. Джеймс вздохнул и закончил вразумление:

— Значит так! Сделаешь так, как я тебе сказал, тогда отсидишь спокойно своё…

— Двадцать лет?

— Ну… думаю, где-то около. Учитывая сколько тут политики. Книжки почитаешь, ума-разума наберёшься. А деньги пока полежат в банке, проценты нарастут. Потом сможешь жить на проценты. Не так шикарно, конечно, но с голоду не умрёшь и бездомным не останешься.

Барух поднялся и, уже уходя спросил:

— Скажи честно, на что ты надеялся? Ведь чтобы добраться до состояния, тебе надо убрать полтора десятка кузенов. Неужели ты думал, что это тебе по зубам?

Айзек уронил голову на руки и заплакал в бессильной злобе.

---------

[1] безопасный коридор входа в атмосферу: чтобы войти в атмосферу на скорости в 11 километров в секунду и при этом не сгореть и не проскочить мимо, улетев потом в межпланетное пространство, надо сделать это очень точно, и по углу вхождения в атмосферу(точность ~3 градусов), и по точке входа (в пределах одного километра). Чтобы не слишком глубоко и не слишком мелко. Американские Аполлоны с этой задачей справлялись, но в XXII веке все летают на компьютерном управлении и искусство такого точного прицеливания ещё аж от Луны несколько утрачено. Зато появились другие возможности.

[2] облететь Шарик на второй космической по кругу — Шарик в данном контексте — Земля. Вторая космическая скорость, она же — скорость убегания, скорость при которой космическое тело (космический корабль, например) преодолевает притяжение планеты и улетает в межпланетное пространство. Облететь Землю на второй космической скорости можно только используя аэродинамические силы.