Другие: Она чужая (СИ) - Мэйз Евгения - Страница 79

Проследив за тем, как собаки скрылись на территории дома, Кэш взглянула на Снапа, который не спешил выполнять ее команду, идя справа от нее. Через мгновение, пес взглянул ей в лицо, что мол? Я же провожаю, просто иду.

— Иди домой. Все будет хорошо.

Хаски задержал на ней взгляд и прибавил шагу, оббегая машину с водительской стороны, повернув голову к водителю, что-то тявкнул и вновь уселся на границе с домом, затем, подумав, улегся на холодную землю, высунув алый язык.

Ждет ее и не уйдет к остальным пока не дождется, когда волк отчалит восвояси. Кэш умиляла такая собачья забота, вместе с этим презрительным «тяв» в сторону оборотня. Она только улыбнулась, проходя мимо машины. Ждать, когда вылезет мужчина она не собиралась, ей вообще не хотелось с ним общаться после всего услышанного. Даже если утром на этот счет у нее было совсем другое мнение.

В списке знакомых ей мерзавцев он уверенно завоевывал лидирующие позиции, поттеснив даже с этого пьедестала Кристофера, который долго и упорно занимал в нем первое место. Крис изменял ей, как выяснилось, но у него хватило мозгов или подлости, тут уж как посмотреть, сделать так, чтобы Кэш об этом не узнала. Совсем не интересно, что бы он сказал ей на то, если бы она вдруг увидела следы «преступления» той ночью или днем. Ей давно наплевать на этого мужчину.

— Кэш!

Волк вышел из машины, быстро нагнав ее и встав перед ней. Позади него раздалось грозное рычание, Дэн и «ухом не повел».

— Может поговорим? Может ты услышишь мою версию событий? Не от Пэйна, а из первоисточника?

Кэш остановилась для того, чтобы сказать всего несколько слов. У нее совсем нет времени на разговоры с ним, ей еще к Хлое ехать.

— Нет. С тобой я разговаривать не буду. У тебя был шанс рассказать мне правду еще вчера, но ты предпочел обмануть меня, рассказать все то, что мне наговорила Хлоя в самом начале.

— Я правду тебе говорю, она принимает желаемое за действительное. Пэйну что, удовольствие приносит…

Кэш прикрыла глаза. Он падает все ниже и ниже.

— Прекрати! Пока ты не пал в моих глазах окончательно. Ты всерьез думаешь, что я поверила бы словам постороннего человека, не имеющего к этой ситуации никакого отношения? Я предположила, что мальчики, как всегда меряются письками и выясняют кто круче, лучше или что еще принято выяснять в мире мужчин?! Я пошла к первоисточнику, к Хлое, и поговорила с ней. Она поведала мне историю во всех подробностях.

— А мою версию ты узнать не хочешь?

Кэш покачала головой. Нет. Не хочет. Всегда есть две стороны у любой монеты, но ей достаточно одной. Никаких любовных треугольников, квадратов и прочих фигур.

— Нет, не хочу. Ты начал отношения со лжи. Это показательно.

Мужчина приподнял бровь. Кэш внезапно ощутила себя не рядом со взрослым мужчиной, а с мальчишкой, который упорно продолжает доказывать что-то, не желая признавать очевидных вещей.

— А если солгала она?

— Ничего страшного, — Кэш пожала плечами. — С ней романа у меня не намечается.

Дэн посмотрел наверх, тяжело выдохнув, пожал губами и вновь посмотрел на нее.

— Кэш. Я говорил тебе правду, мы с Хлоей родственники. Все, что она сказала тебе — правда, но я никогда не приму такого положения вещей.

— Прежде чем начинать крутить с кем-то, надо разобраться со всеми своими бывшими. Оставим этот разговор, я приняла решение и не изменю его.

— Неужели ты никогда не ошибалась?

Кэш вздохнула. В том-то и дело, что ошибалась и больше не хочет повторения подобных ситуаций.

— Ошибалась. Но я сделала выводы и стараюсь не повторять своих ошибок. Только не того, что касается отношений.

Кэш пожала губами.

— Дэн. Смирись уже с тем, кто ты есть. Ты — волк, а не человек.

17. "Нет-нет, не надо. Брюс мне нравится, а ты на него совершенно непохож."

Кэш только-только закончила кормить собак, выходя из псарни и вытирая руки бумажным полотенцем, к ним, как бы она не старалась быть аккуратной, все равно прилипла овсяная каша, мелкие ошметки моркови и капусты, вдобавок ко всему они сильно пахли рыбой.

Каждое ее утро теперь начинается одинаково: ранний подъем, несколько минут, чтобы раскачаться и хоть как-то привести себя в порядок, выпить чашку кофе с молоком. Затем она бежит на пробежку, после кормит питомцев, готовит им еду, сверяясь с десятидневным меню и с тем, что осталось в холодильнике, который стоит в псарне.

Там надо будет тоже прибраться, но это уже по весне. Никакие проветривания не помогают, внутри стоит удушающий запах псины. Берти к нему, наверное, уже привыкла, а у Кэш все никак не получается, кажется, что там тысячу лет ничего не меняли, не убирали и не вычищали, шерсти столько, что хватило бы не на одну пару валенок.

Только после всего этого, а именно к одиннадцати часам, она может позволить себе позавтракать, уделить время себе и собственным занятиям, не исключающим дела по хозяйству, таких как мытье посуды, уборка, наведение порядка в остальных комнатах дома. Но наведение чистоты она обычно откладывает на вторую, темную половину дня, когда солнце закатывается за горизонт и снимать уже невозможно. Львиную долю ее времени забирает работа: полбеды написать статью, но надо еще найти тему и фотоматериал к ней, вне зависимости от погоды. Есть небольшой запас записей в «отложке», но расслабляться не стоит, иначе, в один прекрасный день придется снимать незапланированную прямую трансляцию.

Это значит таскать с собой везде и повсюду камеру go-pro, телефон ли с моноподом или полноценную камеру. Это утомительно, ведь нельзя постоянно молчать, надо о чем-то говорить, развлекать, рассказывать, знакомить со всеми подряд.

Зритель очень любит такие съемки, а Кэш — нет, ей всегда так смешно, ведь одни люди с чувством юмора и быстро адаптируются, начиная работать на камеру, а другие — нет, тупят, тормозят, ведут себя неестественно. Кэш хочется смеяться, глядя на их лица, на не проходящий ступор и на последующие односложные ответы, люди конечно замечают это и начинают обижаться.

Это в конечном счете портит ей настроение и удовольствие от процесса съемки быстро пропадает.

Световая часть дня всегда оставлена на изучение окрестностей Крейга: побережья, леса, горы, реки, интересные места, заявленные в путеводителях. Она даже нашла место, где следующим летом планирует расчехлить свою доску для серфинга.

Кэш все же планирует остаться здесь. Несмотря на некоторые неудобства и тяготы жизни, возвращаться к праздному образу жизни ей пока не хотелось.

Два дня назад она посетила святая святых любого общепита — кухню, при ресторане «Руфус&Энн». Где состоялось ее знакомство с главным поваром — Мартой. Женщина долго, очень недовольно и мрачно сверлила ее взглядом, уперев руки в боки, а затем только кивнула ей.

Кэш не единожды пришлось увидеть этот взгляд после, когда она монтировала видео, добиваясь идеальной картинки и необходимого по длительности хронометража видеоролика.

— Пойдем.

Кэш выслушала длинную отповедь посвященную тому, что Марта готовит всю свою жизнь и никто еще так не вел себя с ней, никто не возвращал ее еду и не оставлял блюда едва к ним притронувшись.

— Никто так не «кошмарил», то что я приготовила!

Кошмарил.

Отличное слово! Оно быстро прижилось в лексиконе Кэш.

Во всем остальном это был ужасный день, она объелась, напробовалась, надышалась запахами и чадом горячего масла, не прекращая снимать при этом и комментировать блюда, выслушивая гневную отповедь Марты, попутно задавая ей вопросы по поводу состава тех или иных шедевров, вкус которых показался ей наиболее интересным.

Она успокаивала себя тем, что у нее будет куча материала, ведь заявленная тема в ее блогах все-таки кулинарная.

На кухне ее никто отравить не пытался, все и в самом деле было вкусно. Только что много, более того — в избытке.

— Пробуй я тебе говорю! Ну?