Другие: Она чужая (СИ) - Мэйз Евгения - Страница 62

— Лили! Снап!!!

Кэш занесла клинки над неведомой опасностью, острые лезвия врезались в плоть, войдя в нее словно горячий нож в мягкое масло. Натренированное долгими годами и бесчисленными тренировками тело реагировало на движение огромного человекоподобного монстра, оборотня, само по себе, опережая мысль, осознание происходящего. Собаки продолжали бросаться вперед. Кэш остановилась, занеся лезвия, остановив их на подобие ножниц, что в любое мгновение, доли секунды готовы были «дрогнуть» и отрезать голову монстра, как гнилой нарост с ветки.

— Всем стоять! Назад! — только выкрикнула она с силой, тут же поняв, что сорвала голос.

Оборотень тяжело дышал, из алой его пасти вырывался пар, на припорошенную снегом землю падали капли крови, они бежали. То, что это не Дэн стало понятно сразу, она видела, как он уехал и переброситься в волка у него просто не было возможности, либо она чего-то не услышала, например, как машина съехала в кювет, придорожный овраг. В тишине леса — это невозможно!

— Кто ты и что тебе нужно? Ну?!!

Оборотень молчал, не отвечая еще какие-то секунды, тут же трансформируясь в знакомую ей женщину. Было видно, как мучительно больно происходит обратный процесс, но сделать та ничего не могла. Рычание вокруг не прекращалось, раздаваясь как раскаты грома в судный день.

— Хлоя?

Кэш не была дурой, от увиденного, все еще пораженная, она не отпустила клинки. Обнаженная Хлоя, еще не человек, но уже и не оборотень смотрела на нее с усталой ненавистью. Она не могла никуда деться. Собаки, если и остановились, но команды «защищать» им не требовалось, в первые секунды нападения они действовали не слажено, но сейчас они не повторятся, а ринуться и разорвут ее сразу, как и мечи, что сомкнутся на ее шее.

— Оставь его! — раздалось рычание не то волка, не то человека. — Он мой!

— Твой так твой.

Сердце стучало в районе ключиц. Стремительные движения в ограниченном пространстве, даже несмотря на то, что они на улице, а не в стенах помещения, потребовали определенных усилий — таких, чтобы не задеть рвущихся и кидающихся на оборотня собак.

«Только спокойно! Спокойнее.»

Кэш выдержала еще секунду, делая последний размеренный вздох для того, чтобы выровнять сбившееся дыхание.

— Я нормально общаться умею, незачем бегать в образе, — Кэш замолчала, оглядев девушку, на которой не было ни тряпочки, — ревнивой сучки…

Женщина зло ощерилась, поддавшись вперед, вены на ее шее набухли, мышцы выделились, особенно некрасиво это смотрелось из-за цветной татуировки какой-то ящерицы, что как будто бы лежала на ее плече и часть ее поднятого гребня переходила на участок шеи. О чем думают люди, накалывая на тело такое? В какой момент им вдруг кажется это красивым? У Кэш у самой есть татуировки, но ее тело не выглядит словно безумная фантазия уличного художника.

Тело женщины можно было назвать красивым, оно было поджарое и подтянутое, если бы не выделившиеся мышцы и отсутствие загара, прям молочно-белая кожа.

Стоило Хлое двинуться, как хаски словно сговорившись зарычали все и разом, одновременно. Уши заложило, Кэш сглотнула.

— Тихо!

Она в очередной раз поразилась тому, как собаки подчиняются командам — словно единый организм, действуя точно также одновременно. Словно на всю чертову дюжину у них было единое сознание, вероятнее всего которым был вожак стаи — хмурый и не требующий ласки Снап.

— Не нравится? Тогда у меня для тебя плохие новости — это все-таки правда. Ты долго будешь стоять и смотреть на меня? Рассказывай.

Кэш дернула подбородком на ее лицо. Она понимала, что ее слова делают только хуже и это злит женщину, которая видно, что сдерживает себя от переброса. Но ей все равно — преимущество и сила все же на ее стороне, правда на ее стороне — оборотень напала на нее и угрожала ее жизни.

— Я жду объяснений.

— Оставь его! — бросила она упрямо.

— Это я уже слышала. Давай-ка я помогу тебе? Начнем с имен. «Его» — это ты сейчас говоришь о Дэне?

Хлоя разом растерявшая все свое прежнее дружелюбие смотрела на нее с ненавистью. Кэш вздохнула, то что она сейчас собирается сделать — отдает безумством и крайне противоречит ее прежним мыслям о собственной правоте, но так будет лучше, иначе, конструктивного диалога не получится.

— Снап! Назад! Все назад!

Как же хорошо, что сейчас он подчиняется ей беспрекословно, не оставляя себе поводов для сомнений. Хаски попятились. В другой раз она бы залюбовалась этими сильными животными, что даже отступали с гордым величием, не сводя разноцветных глаз с волчицы, готовые в любую минуту рвануть обратно.

— Назад, живо! — повторилась она, придавая своему голосу всю ту решимость, на которую была способна, чтобы не прозвучала в ее голосе и тени сомнений, а затем обратилась к Хлое, — ты можешь идти туда или…

— Твои псы набросятся на меня стоит мне побежать!

Кэш окинула ее взглядом, укусы собак не заживали на ней так легко и быстро, как хотя бы те, что она нанесла мечами, от них практически ничего не осталось.

— Или можешь пойти со мной в дом, где я дам тебе что-нибудь, чем бы ты могла прикрыться, и ты расскажешь все по порядку.

Оружие словно приклеилось к ладоням, не желая исчезать. Оно и правильно рядом стояло существо, что все еще угрожало ее жизни.

— Мои псы бросятся на тебя, если ты кинешься на меня. Выбор за тобой.

Кэш прервала зрительный контакт, кинув Снапу.

— Домой. Пусть идет, но ты все слышал.

Они все и всё слышали, разворачиваясь и по очереди подходя к ней, Кэш на свой страх и риск развернулась и пошла к дому, она не оглядывалась, слыша, как за ней идут шумно дышащие животные с тихим шелестом лап касающихся заледенелой почвы. Когда она все же дошла до крыльца, Кэш все же решила обернуться: подъездная аллея к ее дому уже была пуста — волчица сбежала.

Мечи убрались в ножны, словно их никогда их и не было, Кэш похлопала по бедру уже пустыми ладонями, разворачиваясь и присаживаясь на верхнюю ступеньку крыльца.

— Что же так не везет?

Кэш подобрала стоящую возле дома старую и ржавую кочергу, частично осыпавшуюся оранжевой кучкой на землю, заиндевевшую, прочертив ее острым концом по земле, сдирая верхний снежный слой в бесплотной попытке изобразить какой-то абстрактный рисунок.

Ясно дело, что Хлоя говорила о Дэне. Эти родственнички утверждают, что приходятся друг другу братом и сестрой, но поведение девушки говорит об обратном, что все здесь не так просто.

Кэш подняла глаза, взглянув на свою машину и на тот еще видимый участок дороги, где только что все имело место произойти. Собаки расположились на площадке возле дома, заняв свои прежние места и притянув к пушистым хвостам свои темные носы, кто-то из них дремал, а кто-то так и продолжил лежать с открытыми глазами, изредка чуть слышно перебраниваясь друг с другом.

— Ты опять во что-то вляпываешься и возникает закономерный вопрос: оно тебе надо?

Проговорила она себе под нос, тяжело вздохнув. Пошел снег, плотнее запахнувшись в куртку Кэш поднялась, решив оставить размышления над произошедшим на завтра. Сегодня она устала и хочет поспать.

— Черт!

Она совсем забыла про Дэна, что он заедет за ней уже через несколько часов. Тогда тем более надо идти ложиться спать, но сначала душ, а перед этим съесть чего-нибудь очень острого и калорийного, потому что есть хочется ужасно. Потом отработает эти пустые калории за каким-нибудь занятием, пробежкой той же.

— Пошли есть над мойкой!

Снап приподнял голову, внимательно взглянув на нее своим грозным взглядом. Он посмотрел на нее, следом за ним подняли головы другие собаки, дергая и поворачивая ушами от слышимого пока только им одним звука.

Кэш выронила кочергу, проследив за тем как та отскочила от земли, даже не подумав воткнуться в землю. Она тоже слушала, но не было ничего такого…

Наконец, звук достиг ее слуха, скрежет металла, рычание от которого тут же высыпали мурашки.