Другие: Она чужая (СИ) - Мэйз Евгения - Страница 43

Кэш пожала плечами, улыбаясь. Не уверенна, что до такого дошло бы, тут скорее сработал эффект неожиданности и незнания, что она из себя представляет.

— Может быть.

Она уже было собиралась уходить, на улице ее ждал заведенный старенький пикап Берти, который она выкупила у старушки, отказавшись и его брать в аренду. Что-то у нее должно быть свой, машина хотя бы!

— Погоди!

— Ну что еще?

Сэм покопался где-то внизу, хлопая шкафчиками и гремя ящиками, а потом достал и решительно протянул ей лист бумаги с огрызком карандаша.

— Пиши рецепт своего салата! Так аппетитно его ела, что слюнки текли. Всем интересно, что это было. Пиши! Буду расширять меню.

Кэш улыбаясь «в усы» написала краткий и полный вариант этого незамысловатого блюда, рецепт которого был гибридом тайской и мексиканской кухни.

— Все-таки надолго к нам?

Кэш кивнула, протягивая ему исписанный листок.

— На год точно.

Сэмюель кивнул, пробегаясь взглядом по написанному, где-то хмурясь, а где-то ухмыляясь с цоканьем.

— Ты заходи. Народ тут у нас хороший, пошутить мы любим, не всегда удачно, но сама понимаешь развлечений тут мало.

Хм. Это хороший знак, когда хозяин заведения вместо того, чтобы дуться и лелеять планы мести зовет ее к себе несмотря ни на что. Разве только задумал отравить.

— Зайду, но позже, как только разберусь с хозяйством. До свидания, Сэм.

[1] Flickr — фотохостинг, предназначенный для хранения и дальнейшего использования пользователем цифровых фотографий и видеороликов.

10. "За то, что я попала в него по твоей вине?!"

Вот она и осталась одна. Кэш только-только вернулась из аэропорта, проводив Берту и Роберта, брата Марка.

Расставание с собаками далось Берте нелегко, старушка расчувствовалась, обнимала и целовала каждого из десяти питомцев, что-то шептала им на ухо, а перед тем как сесть в самолет обняла Кэш. Объятье вышло продолжительным и очень волнительным, Кэш, которая не ожидала подобного жеста, немного растерялась: за все время общения с ней она не заметила в сдержанной женщине ничего такого, что указывало бы на сентиментальность или привязанность.

— Берта, все будет хорошо. Приезжайте хоть каждый месяц, мы будем ждать вас.

Кэш прижала к себе женщину, которая подавила в себе судорожный вздох и отстранилась, смахивая набежавшие на глаза невидимые слезы.

— Ты звони мне, если что. Да, что говорить, я сама тебе позвоню! Ты уж пойми меня, старую.

Кэш понимала. Долго стояла на взлетной полосе, провожая глазами самолет. С Дэном пообщаться не удалось, так, перекинулись парой слов на уровне диалога: «Привет! Как дела? — Привет. Все отлично.»

Вот она приехала в уже «свой» новый дом, к ней подбежал Снап, внимательно глядя на нее своими сапфировыми глазами.

— Отправила ее. Все хорошо, — проговорила Кэш, обращаясь к собаке, — А у нас тут как, все в порядке?

Она не надеялась на то, что пес тявкнет что-то ответ. Отношения у нее с ним складывались своеобразные, Снап всегда встречал ее, мерил долгим взглядом, а потом разворачивался и уходил к себе, в псарню, через какое-то время присоединялся, если она была во дворе, не ходил хвостом, а просто сидел рядом, наблюдал за ней или изучал. Если Кэш отдавала ему команды, он слушался, но вот ластиться не спешил.

Берта ничего не говорила и никак не комментировала эти моменты, вполне довольствуясь тем, что Кэш все-таки нашла свой, пусть и едва видимый, путь к сердцу собаки.

Остальная же свора в этом плане была менее придирчивая, они сразу осознали, что Кэш любит животных и готова проводить с ними большое количество времени, чем активно пользовались.

Она села на верхние ступеньки крыльца, глядя на запущенный двор перед собой. Надо что-то придумать и сделать с этими вросшими в землю предметами, бывшими ранее сельскохозяйственными орудиями. Сколько они здесь пролежали неизвестно, но теперь от них видны только верхушки, торчащие из земли ржавыми пятнами, обильно присыпанными еловыми иголками и окруженные редкими кустиками черники. Вокруг и возле них валялись какие-то старые миски, уже бесполезные ведра без дна и прочий хлам избавиться от которого Кэш планировала этой осенью, чтобы по весне ничего не мешало поправить немного подкосившиеся постройки сарая и псарни.

Снап сел рядом с ней, Кэш автоматически положила руку ему на голову, почесав между ушами и запустив пальцы в жесткий мех. Пес был не против, но особой радости не проявлял, просто терпел ее прикосновения.

— Знаешь что, Снап? Давай начнем с самого простого: с еды и с покупок!

Дел было, если честно по горло, но она не знала за что взяться. То ли затеять уборку в доме, начав со своей комнаты, то ли разобрать кухню и холодильник, то ли составить список всего необходимого и отправиться в город, в магазин «все что душе угодно». Так Кэш называла лавку Оливии Денвер, в которой можно было найти все: от подставок под горячее до деталей сантехники. Дороговато у нее правда, но самое-самое приобрести можно.

На старом кофейном столике ее ждал ноутбук, а кресло было завалено техникой, ожидающей, когда она включит ее. В доме было темно, но Кэш не спешила включать «большой» свет, центральное освещение. Вокруг была потрясающая куча всего за что ей хотелось бы взяться и немедленно устранить и, если бы она зажгла свет в люстре, а не в настольной лампе — она бы не устояла, и тогда бы начался погром.

Снап лаял на дверь, привлеченный шумом в доме. Кэш наконец-таки вышла из него, пролетев мимо пса с тремя пакетами мусора, злясь на себя, что не смогла потерпеть, просто позаглядывать по шкафчикам и полкам, записать все в блокнот и уехать.

— Ты каждый раз будешь лаять, когда я убираюсь?

Пес сел и высунул язык, отвернувшись. Понятно дело он не ответит ей, но свое отношение к ее вопросу о предполагаемой панике показал.

— Так, ты остаешься в доме за главного. Никого не впускать, а если он оказался тут не выпускать. Ты понял меня?

Когда она отвернулась от него, то явственно услышала презрительное собачье фырканье. Ну-да, это не он паниковал только что, царапая дверь, мужчины ведь не паникуют, они презрительно фыркают. Она еще раз посмотрела в зеркало заднего вида, глядя на то, как пес сидит все на том же месте и не двигается, глядя ей вслед. Странное чувство, кода тебя провожают и ждут дома.

С Оливией Денвер она познакомилась накануне, когда заезжала к ней за своей первой покупкой — высокими резиновыми сапогами, чтобы было удобно передвигаться по лесу по уже влажной от дождей почве.

Мисс Денвер что-то без конца говорила и очень часто задавала вопросы, как бы вскользь интересуясь деталями ее жизни: где бывала, что видела, умеет ли готовить, занималась ли в спортивной секции. Женщина на этот раз поступила хитро, ведь в прошлый раз ее прямые вопросы остались или без ответа, или она получила уклончивые ответы переходящими в общие фразы.

Теперь же она собирала информацию по крупицам. Кэш, которой уже порядком надоела эта пытка следствием, просто положила ей список покупок на прилавок со словами:

— Мисс Денвер, я хочу прогуляться и выпить чашечку кофе, а вы пожалуйста, упакуйте все из списка, только не оформляйте продукты. Я скоро подойду и расплачусь с вами, вы принимаете платежные карты?

Тень разочарования мелькнула на лице женщины, она только поправила прическу с выбившимся выбеленным локоном.

— Нет, милая. Только наличка. Но если ты не можешь расплатиться сегодня, то я запишу на твой счет и в конце месяца мы с тобой рассчитаемся.

Кэш кивнула, но про себя решила, что перед тем, как зайти в бар, она все-таки дойдет до терминала и снимет деньги. В конце месяца она может и забыть про этот момент, а прослыть скрягой, что не спешит платить по счетам, с легкой подачи болтливой женщины Кэш не хотелось.

В банкомате на ее счастье были деньги, видимо привезенные к моменту зарплаты и выплат рабочим, в остальные дни Кэш часто замечала, что на экране горит надпись «выплата наличных невозможна».