Один на 100.000 (СИ) - Володина Таня - Страница 13

— Мы действительно двойняшки. Это очень сильная и глубокая связь, которую трудно описать словами. Мы были невероятно близки в детстве. Я даже не знаю, как объяснить… Аня — часть меня. Всю жизнь я жил с ощущением, что у меня есть сестра — мой двойник, моё отражение… — он снова приложился к водке. — Но когда нам было по восемнадцать, мы поссорились, и с тех пор избегаем встреч. Это тяжелая ситуация — для меня, для Ани, и особенно для нашей матери.

— А из-за чего вы поссорились в восемнадцать лет?

Он долго обдумывал свой ответ:

— Из-за расхождений во взглядах на некоторые вопросы, скажем так.

— Настолько серьёзные вопросы?

— Да.

— А зачем она сюда приходила?

— Я её пригласил. Пытался наладить контакт. Мы больше не подростки — сейчас наши разногласия не стоят и выеденного яйца. Но она упёртая как баран…

Он снова выругался. Допил коктейль и с размаху грохнул бокалом об стол. Катя потянулась и накрыла ладонью его сжатый кулак. Он сказал:

— Я пригласил её к маме в субботу. Сказал, что встретил девушку, которую хочу познакомить с самыми близкими людьми, но Аня отказалась.

— Она объяснила почему?

— Да, у неё есть причины, но мне они кажутся глупыми. К тому же я считаю, что она не имеет права вмешиваться в мою жизнь. Мы опять поссорились, так что прости, я не смогу представить тебя сестре.

— Я вообще не уверена, что эта встреча нужна, так что неважно.

— Для меня — важно! — Его взгляд поплыл. — Хотя, может, это и к лучшему, ещё уведёт тебя у меня…

— Что ты сказал?!

— Она лесбиянка. Последнюю свою девушку она отбила у жениха прямо на свадьбе — занялась с ней сексом в туалете, а жених их застукал. Такой скандал был.

— Опасная девица, — засмеялась Катя, — но я предпочитаю мужчин. Пойдём, я отведу тебя в номер.

Олег безропотно поднялся.

В номере он попытался расстегнуть пуговицы на рубашке, но пальцы не слушались. Тогда он стащил рубашку через голову и отбросил в сторону. Катя не удержалась, скользнула взглядом по идеальному телу. От Олега не укрылся этот заинтересованный взгляд. Он подошёл к Кате, схватил за талию и рванул к себе:

— Плевать на всё, пошли трахаться, я так тебя хочу… Всё время о тебе думаю, какое-то наваждение…

Язык у него заплетался. И, хотя прижиматься к крепкому горячему торсу было приятно, Катя оттолкнула Олега:

— Ты забыл спросить девушку о её желаниях.

— Ты меня хочешь? Скажи: да! Да! Да!

— Нет, нет, нет! На­ше ре­шение потрахаться дол­жно быть зре­лым и об­ду­ман­ным. К тому же ты пьян. Фу!

Он рассмеялся и отпустил Катю. Расстегнул джинсы и небрежно стащил их, переступая по штанинам. Остался в клетчатых семейных трусах с надписью «Армани».

— Катюш, прости, я, кажется, сейчас вырублюсь… — предупредил он и упал ничком на кровать.

Катя полюбовалась на его упругий зад и накрыла одеялом. Выключила свет и ушла из номера.

Утром он появился в лифте на третьем этаже и протянул Кате жизнерадостный букет из оранжевых астр.

— Прости за вчерашнее, я здорово перебрал. Обычно я столько не пью, просто нервничаю в последнее время.

— Один — один, — ответила Катя, вспомнив, как напилась неделю назад.

— Я к тебе приставал?

— Ну так, не сильно. Сделал мне предложение, от которого я не могла не отказаться, и вырубился.

— Трусы не снимал?

— Нет, — улыбнулась Катя.

— Слава богу.

— Да ладно, что такого нового я могла там увидеть?

Он промолчал — не отшутился, не улыбнулся. Повисла неловкая пауза.

— Меня забавляют эти совпадения, — сказала Катя.

— Какие?

— Что мы часто сталкиваемся в лифте. Я спокойно еду в офис, а на третьем этаже заходишь ты. Прикольно, правда?

Он протянул руку и ласково убрал за ухо выбившуюся прядь. Провёл пальцами по щеке:

— Катюша, это было совпадением только в первый раз. Все остальные разы я стоял на третьем этаже и как дурак заглядывал во все проезжающие лифты.

Она не нашлась, что ответить. Шагнула к нему и уткнулась лицом в грудь. Её жизнь, такая пустая и несчастливая после смерти Андрея, расцвела новой любовью и надеждой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 23. Предчувствия

Савва Аркадьевич заглянул в кабинет:

— Доброе утро! Я вижу, вы работаете в поте лица. Ну, не буду вам мешать!

За его плечом маячил Тарас. Он зыркнул на Катю, скривился на оранжевый букет, стоявший на столе, а потом посмотрел на Олега. Это был тяжёлый враждебный взгляд, не обещавший ничего хорошего.

— Кстати, когда у вас срок сдачи по «Бревису»? — спросил Савва Аркадьевич, стоя на пороге.

— Во вторник, — ответила Гелла.

— О, времени совсем мало. Работайте-работайте, — и ушёл в свой кабинет.

— Ага, солнце ещё высоко… — пробубнил Илья, листая фотографии моделей. — Я понятия не имею, как снять этих ребят так, чтобы Виктор не увидел сексуальности. Они же все сексуальны, как черти! Хоть сзади, хоть спереди, хоть где.

— А я предупреждала, что это невозможно, — согласилась Гелла.

— Мы справимся, — сказал Олег.

И опять начались долгие часы обсуждений.

— Они не хотят видеть тела, — говорил Олег, — им нужна душа. А как мы можем показать душу? Что мы вообще о ней знаем?

— Глаза — зеркало души.

— Чужая душа — потёмки.

— Душа нараспашку.

— Душа в пятки ушла.

Катя порылась в интернете и нашла подходящую поговорку:

— Душа не одежда, наизнанку не вывернешь.

— А вот это запиши! Пригодится, — распорядился Олег.

Они снова вызвали моделей — и парней, и девушек, — но в этот раз Олег попросил их не позировать, а общаться друг с другом, пить чай с конфетами, звонить любимым людям, смотреть видео про котиков. Вспотевший Илья не успевал щёлкать фотоаппаратом, Катя в обеих руках держала отражатели, а Олег указывал интересные ракурсы. Гелла попыталась к ним присоединиться, но Олег выгнал её из студии:

— Иди слоган придумывай.

— У меня в голове пусто, — пожаловалась она. — Дай мне техзадание. Поставь чёткую цель. Обозначь ориентиры.

Олег наморщил лоб:

— Придумай слоган со словом «Бревис», но так, чтобы это не было названием бренда.

— Оле-е-ег, — взмолилась Гелла, — это невозможно.

— Найди нетривиальное решение, — повторил он слова Виктора Короткова. — Я в тебя верю, ты наш лучший копирайтер.

— Очень смешно. Можно подумать, есть кто-то ещё…

Катя опустила отражатели и подошла к Гелле:

— Можно как-то обыграть слова Гиппократа: искусство долговечно, а жизнь коротка.

— Отличная мысль! — одобрил Олег. — Я бы даже сказал: супер!

В пятницу вечером они сидели за круглым столом, как бойцы у костра в минуту затишья.

— В выходные тоже работаем? — устало спросила Гелла.

— Я не могу, я обещал девочкам сводить их в кошачье кафе, — сказал Илья. — Я и так прихожу домой, когда они спят, жена подозревает, что я завёл любовницу.

— Почаще её удовлетворяй.

Илья показал Гелле средний палец.

— Какое кафе? — спросила Катя.

— Там, где платят деньги, чтобы погладить кошек.

— А-а-а…

— Нет, в выходные — отдыхаем, — сказал Олег. — Гелла, продолжай думать над слоганом. Илья — в понедельник выберем лучшие снимки и погуляем с моделями по крышам. Вечером сделаем макеты, а во вторник поедем в «Бревис». Не переживайте, всё у нас получится.

— А что будет делать наша Катюша? — поинтересовалась Гелла.

— А Катюша будет со мной, — Олег не удержался от широкой улыбки.

— Всё с вами ясно. Небось, все выходные в кровати проваляетесь…

— Не завидуй, Геллочка, — сказал Илья. — И, кстати, куда делся тот седой красавчик из ночного клуба, которого ты подцепила?

Олег довёз Катю до дома, но заходить не стал. Сослался на занятость.