В 7 (СИ) - Шапочкин Александр Игоревич "Rayfon" - Страница 52

— Помог убежать! — тут же почти прошипела эльфа, но вот деревянная рожа на её лице никак не изменилась. — Ты умрёшь!

Оружием у эльфы служили две остро заточенные палки местного аналога железного дерева, которые она носила на тряпичном поясе. Да и нападала она так резво и бойко, что Пётр мог только защищаться, бешено вращая своим посохом вплоть до того момента, как из кустов с яростным боевым кличем не выпрыгнула его тёмная эльифйка с ходу рубанув марионетку саблей по спине.

И в этот момент одушевлённый констрат завизжал от боли. В неверии она протянула ладонь и проведя по ране начинавшейся на её плече, тупо уставилась на свою окровавленную, глиняно-деревянную ладонь.

— Как? — прошептала она хриплым голосом.

— Просто духи — могут всё! — усмехнувшись ответил Пётр и ловко ткнул марионетку своим посохом в область сердца, от чего она закричала.

А через секунду, пиратская тёмно-эльфийская сабля срубила ей голову и окрестности оросило кровавым фонтаном, вырвавшимся из обрубка деревянной шеи. В следующий же момент тело куклы рухнуло и его тут же со смачным хрустом засосало куда-то под землю.

Эпилог. не вычитано

— Проклятье! — взревел на старо-фламандском, искалеченный мужчина и откинул в сторону не просто лишённый крови, но высушенный до состояния мумии труп молодой девушки с глухим стуком врезавшийся в кучу человеческих тел, многие из которых пребывали даже в худшем состоянии. — Проклятый щенок!!

Последнее, Рафаэл Федерик Камил ван дер Мер, высший вампир или Стиркс, как сами себя называли эти существа, произнёс на языке, который вряд ли бы можно было услышать не только в Старушке Европе, но и вообще в этом мире. После чего совершенно неэлегантно вытер окровавленный рот рукавом единственной здоровой руки и звонко, протяжно рыгнул. Собственные манеры, слетевший аристократический лоск, как, впрочем, и непрезентабельный внешний вид, древнего маркиза в данный момент совершенно не волновали.

Оторванная рука, тяжелые раны на груди и животе, а также, наполовину содранный скальп и вытекший глаз, как-то не способствовали соблюдению этикета. Однако самым поганым в его нынешнем положении, было вовсе не эстетическое уродство, а то, что нанесённые странной силой мальчишки раны, вовсе не спешили регенерировать. Даже не смотря на несмотря все возможности, даруемые телом многовекового Стрикса и просто невероятное количество крови, уже поглощённое разъярённым фламандцем.

— Клянусь всеми святыми, этот щенок пожалеет, что на родился на этот свет, — взбешённый ван де Мер скрипя отросшими клыками вновь сбился с «благородного» языка Стриксов на свой родной земной, но затем, обратив внимание на окружающих поправился. — Где Ливен? Почему я его не вижу?!

— Он отравился на охоту, за свежей кровью для вас, Мастер, — подала голос Эрика, одна из Стрикс, а заодно и любовница ван де Мера. — Скот уже закончился, а вы всё ещё ранены…

— Я же сказал никому не высовываться! — рыкнул вампир, мгновенно приходя в бешенство. — Как он посмел ослушаться?! Кто ещё с ним ушёл?

— Флорис и Класс, — кровососка внутренне тряслась от страха, но старалась этого не показывать. — И Дамиан так и не вернулся до сих пор. Я пыталась его позвать, но отклика почти нет. Однако, я чувствую, что он жив.

— Бесполезные твари! — от рёва маркиза остальные вампиры вздрогнули и попытались слиться со стенами, причём у некоторых это даже получилось. — Почему сразу не доложили?! Ничтожества! Скоты! Вы ничем не лучше этих смертных мразей! Вы понимаете, чем это может грозить для нашего плана?

— Для «твоего» плана, — раздался голос со стороны выхода, и в бывшее техническое помещение старого, заброшенного коллектора, ставшего убежищем беглым вампирам вошли трое кровососов. — Это ведь твои планы, «Мастер». Как и с этим ублюдком… «Аватаром». Ты утверждал, что легко сможешь подчинить его, даже не обращая. Хотя знал, что он отродье последнего эксперимента реббе Льва…

«Идиот, откуда тебе желторотому птенцу вообще знать мои планы?! И ты действительно, вот так вот взял и принял всё за чистую монету? — мысленно презрительно скривившись, впился горящими от ярости глазами в говорившего Стрикса, ван де Мер. — Глупец! Куда ты лезешь своими грязными лапами? Даже я точно не знаю итогов эксперимента реббе Льва, но ты недоносок всё для себя уже решил, только один раз услышав моё предположение…»

Действительно, об опытах древнего Стрикса над человеческими младенцами, знали многие, но вот в подробности, а также получилось ли у него в итоге задуманное, тот никогда и никого не посвящал. Так что, всё, что на самом деле знали пришедшие на Землю вампиры, было догадками ван де Мера, заполучившим дневники старика после его смерти. И именно своими мыслями он поделился со своими сподвижниками и подручными. Но видимо слова о могуществе, которое истинный Стрикс может получить от «Последнего эксперимента», кое-кто из последователей маркиза, понял ну очень превратно.

А ведь даже сам ван де Мер, так и не разобрался до сих пор с тем, что именно имел в виду древний реббе. Уж слишком образны и витиеваты, а зачастую обрывочны были его мысли. Да и всё остальное, было всего лишь предположениями, основанными на том, что ритуал записанный в дневниках, открыл разлом на территорию бывшего Московитского Царства, а один из новых рабов, сообщил о недавно появившейся при дворе местного «Императора» даме со способностями, схожими с теми, которыми обладали Стриксы.

Оставить такую информацию без внимания маркиз просто не мог. И решил воспользоваться подвернувшейся возможностью выйти на контакт с её сыном, женщину которого так удачно похитил идиот Ромушев. Ван де Мер всё равно убил бы зарвавшегося неофита, поставившего под удар его план, но так его смерть могла помочь втереться в доверие молодому Аватару, расслабить его, заставить считать маркиза другом или даже родственником. Идея назваться дедом пришла спонтанно после допроса новообращённой девки, но показалась фламандцу гениальной. Однако что-то пошло не так.

Сам ван де Мер привык видеть в человечестве скот и пищу для своего усиления, но не ожидал что Аватар будет смотретьна него самого как на слабого паразита, само существование которого просто оскорбляет по настоящему сильных созданий. Да и думал он примерно о том же, по крайней мере именно такие мысли иногда удавалось ощутить маркизу Парень вполне мог быть связан с «Последним экспериментом» ребе, поскольку походил на Стрикса как минимум защитой разума, пусть неосознанной, но весьма мощной. Жаль только что понял это ван де Мер слишком поздно.

Так что, пусть вампир и был в ярости от полученных травм, своего он этой встречей всё-таки добился. А секретность пребывания вампиров в этом мире — так она и так уже полетела ко всем чертям из-за имбецила раба, решившего так глупо отомстить за счёт своего хозяина. Хоть это и пошло на пользу планам маркиза, так что теперь осталось только зализать свои раны и исполнить его «План» только уже не на сто процентов, а на всю тысячу благодаря «Последнего эксперимента». И именно в этот момент, эти твари….

— …Я ещё тогда был против, ибо невместно скотам давать силу Стикс, но реббе никого не слушал, поэтому и погиб! — продолжал тем временем свою речь молодой вампир, одновременно веселя своим самомнением и окончательно выбешивая непокорностью ван де Мера. — А сейчас и ты начинаешь заигрывать с ними, вместо того, чтобы просто уничтожить и позволить нам, Стрикс занять достойное нас место в древнем мире! «Мастер»!

Последнее слово было произнесено с непередаваемой издёвкой, явно показывала, что сам Ливен де Риддер, раньше бывший правой рукой маркиза, больше не считал того главой гнезда. Два его спутника молчаливыми тенями застыли у него за спиной, явно показывая, что они уже сделали свой выбор и кому принадлежит их верность.

Остальные вампиры, включая Эрику, тут же отступили подальше от раненого Мастера, явно не собираясь вмешиваться. Впрочем, глупо было ожидать иного. Ван де Мер прекрасно знал повадки своего племени, тем более, что тот проклятый мальчика, ничего не зная ранее о Стриксах недавно очень точно напомнил ему о них.