В 7 (СИ) - Шапочкин Александр Игоревич "Rayfon" - Страница 48

— Мне надо кого-нибудь срочно убить, — усмехнувшись произнёс Афросьев, а затем протянув руку, быстро в ручном режиме вызвал специальный мессенджер и набрал в строке вызова девятизначный номер.

— Да, Ваша Светлость, — через пару секунд раздался из встроенных в стол динамиков знакомый голос.

— Игорь, — лениво произнёс Савелий. — У нас там смертников на базе не появилось? Желательно посильнее…

— Есть трое, — тут же ответил его собеседник. — Две четвёрки, один пятёрка. Первые бразильцы. Братья Диаш по прозвищу «Demônios duplos». Довольно известные наёмники, прибыли в прошлом месяце и подписали контракт. Всё это время жрут и пьют как не в себя, половину девок из спец-персонала уже перетрахали. Пятёрка — алжирец. Кристель Аззоузи. Не наёмник, но вольный стрелок. Однако у него есть особые условия, так что он дожидается вашего согласия.

— Что у него там? — слегка вздёрнул бровь «Мрачный». — Его не устраивают предложенные суммы?

— Нет, — мужчина на том конце немного замялся, — он доволен цифрой в пятнадцать миллионов рублей, которые мы платим под его ранг. Но…

— Но?

— Но у него нет семьи, чтобы принять репарации. А в отличии от братьев бразильцев, он не верит в то, что сможет победить вас, но обязуется приложить все силы, чтобы победить.

— Тогда я не понимаю его интерес, — с удивлением произнёс Савелий. — Мне нафиг не нужны, просто решившие сдохнуть ради выплат люди.

— Нет, умирать он не хочет, — хмыкнул мужчина. — Он человек чести, Он даст вам бой, но вот его условия…

— А что с ними?

— Аззоузи хочет, чтобы на деньги от репараций, мы захватили часть территории Алжира, рядом с его родной деревней и поставили там постоянный блок-пост. У них там подобное — в порядке вещей, я проверил. Претензии разве что от Бонопартистов могут быть, эти как обычно всю северную Африку своей законной территорией считают…

— Да срали все на французкие хотелки! Что они могут? Испачкав панталоны выйти на набережную в Канах и покричать «ça me fait chier!», грозя кулачком в Средиземное море? — отмахнулся Савелий. — Да если на наш переводить — это даже не ругательство! А на что-то больше у них ни силёнок, ни храбрости не хватит. Ты лучше скажи, этому Кристаллу-то это всё — на хрена?

— А к ним там через южную Ливию, пусть жиденьким ручейком но мёртвые из Египта прут. Вы Ваша Светлость, сами знаете, что после войны, что Алжир, что Ливия, что Марокко это скорее обозначение крупных территорий у побережья, нежели названия стран. Потому он и не хочет, чтобы деньги передали правительству в Алжире, в смысле в их столице. Их просто разворуют, и не то, что до блок-поста, до провинции ничего не дойдёт.

— А он просто к нам вступить не хотел? — задал вполне логичный вопрос «Мрачный». — Нахрена мне гробить вполне разумного человека, тем боле пятёрку?

— Ему этого естественно, никто не предлагал.

— Ну так предложи! — фыркнул Савелий. — Я конечно ч ним ещё сам поговорю, но ты ему опиши перспективы, вступления в клан. Будет он Афросьевым-Аззоузи и сразу поставь задачу организовать на захваченной территории укреплённый тренировочный лагерь. Намекни, что он будет там главным будет именно он. Ну и так далее — сам знаешь. А мне, пока братков «Эль Дьябло» приготовь. Сразу обоих. И пришли на московский офис Верто-флаер. Что бы через час — был.

— Будет сделано…

Закончив разговор и ещё немного поработав с корпоративной сетью, минут через пятьдесят Савелий Афросьев покинул свой кабинет, не забыв по пути выключить свет. Вряд ли он ещё успел далеко улететь, на своём новейшем аппарате разработки «Афросьев-индастрис», ещё даже не вошедшим в серийное производство, когда тени в углу сгустились и из них вышла довольно высокая, тёмная фигура.

— Какой интересный молодой человек, — произнёс грудной женский голос незнакомки на тёмно-эльфийском, в то время как сама вторженка, ловко заправила выбившуюся прядь волос за своё длинное ухо.

Практически мгновенно заорала сирена, реагируя на сработавшие датчики. В кабинете включился свет, но, когда туда через мгновение ворвалась «секрет утка» с пистолетом и ПМК наперевес. Там уже никого не было.

Ничего кроме изменения зафиксированными датчиками объёма, а так же фразы: «Унуматра ахомо дака дарьёву», сказанной томным девичьим голосом, а потому исправно записанной скрытыми микрофонами так и не нашли. Ни следов проникновения, ни чужих отпечатков пальцев.

В результате, за два дня, проверили все известные языки как Земли, так же лингву эльфов, наднебесников и даже кентавров данные, о которых уже находились в открытом доступе. Однако совпадений так и не нашли, а так как проникновение было решено сохранить в тайне, то и за консультацией к сторонним специалистам «Афросьев групп» так и не обратились.

Надо ли говорить, что эти несколько дней были для Сафелия «Мрачного» Афросьева, ну очень плохими. А бразильские «Двойные Дьяволы» погибли только на третий, так и не сумев в бою развеять ну очень плохое настроение русского Аватара «Тьмы», пусть даже убивал он их долго и с фантазией.

О личной встрече с патриархом, императору удалось договориться на удивление быстро, а вот зачем им понадобилось на ней моё присутствие — этот вопрос меня немного обеспокоил. Впрочем, уже утром, пусть и поздним, следующего дня, «Сирин» под маскировкой, забрал меня с одного из пустых в это время физкультурных полей военной части Колледжа. А через час, я в составе кортежа Его Величества выехал с территории Императорской Резиденции, прямиком в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру.

В общем-то можно было конечно и долететь, экономя таким образом собственное время, однако — этикет. Как и при посещении Ватикана с целью увидеться с Католическим Понтификом, правилом хорошего тона считается прийти или хотя бы приехать на встречу с Патриархом, а вот использование летающих средств передвижения — почему-то не поощряется.

Но я в любом случае, не пожалел об этом путешествии. Во-первых, я немного вздремнул, расслабившись в шикарном салоне правительственного лимузина. А во-вторых Лавра действительно была очень красивым местом расположенном в самом центре Сергиева Посада и, как и в случае с Ватиканом, именно с главной подъездной дороги посетителей встречали самые впечатляющие виды как на крепостные стены монастыря, так и на его увенчанные золотыми и синими луковицами храмы.

А ещё, здесь было очень спокойно. Сосредоточье эгрегора Русской Православной Церкви, воспринималось мною куда как легче, нежели пусть и величественная, но подавляющая атмосфера центра католической веры. Хотя и там и там ощущалось нечто величественное. Что-то прямо так и витающее в воздухе, а так же, словно бы обращённый на тебя взор пассивного и невидимого, но очень могущественного наблюдателя.

Впрочем, в прошлый раз помнится, перед саммитом, я спросил Иви, о том, что это на чувство. И пусть она совсем не горела желанием просвещать меня на «божественные» темы касаемые эгрегора веры, супруга сподобилась упомянуть, что это всего лишь работа заложенных в стены древних охранных артефактов, а вовсе не кто-то там сверху, разглядывающий посетителей святой земли.

Выбравшись из автомобиля, и подойдя к Его Величеству, я быстренько настроился на деловой лад. Вспомнил ещё раз инструкции данные мне перед отправлением Святославом Андреевичем, которые собственно сводились к тому, чтобы сам я вопросов не задавал, внимательно слушал и если что-то Патриарх будет у меня спрашивать — отвечал ему предельно честно. После чего, потопал вслед за императором, направившимся без своего обычного сопровождения не к в Царские чертоги или к Митролольичьи покои и даже не к Свято-Троицкому или Успенскому собору, а к небольшой спрятавшейся за ними «Успенской часовне над колодцем».

Собственно, это опять же не я такой умный, что знаю названия и расположение всех строений Лавры, в которой сейчас находился в первый раз в своей жизни. Всё же обычных людей, после падения СССР сюда теперь практически не пускают. Просто это люди Императора хорошо знают и собственно, выполняют свою работу. А потому стоило мне только проснуться, после того как мы въехали в Сергиев Посад, как мой сопровождающий, находившийся в той же машине, тут же сунул мне в руки информационный буклет с основными зданиями монастыря и хранящимися в них реликвиями.