Тени за холмами (СИ) - Крейн Антонина - Страница 89

Ведь он никогда не хотел быть злодеем. И героем — никогда (обошло и миловало, слава небу).

Он всего-то надеялся стать Шептуном…

…Когда альбинос умолк, в канализации города Мудры послышался хруст.

Я решила: кто-то разминает затекшие конечности, но нет — это Кадия умудрилась найти кулек сухариков и теперь активно их поглощала. Под хорошую сказку-то, а? В любых обстоятельствах надо извлекать из жизни максимум удовольствия.

Где-то вдали, над сложенными фигой лепестками колодца, выли, скреблись и колотили каннибалы, но лично мне даже нравился этот концерт. Он бодрил и настраивал на военный лад: пустынный марш неунывающих приключенцев, музыкальное сопровождение для тех, кто сам заварил себе кашу и сам же в неё нырнул, молодец.

Я достала из рюкзака бутылку воды и протянула Гординиусу. Заслужил.

А еще я спросила:

— Так, Горди. А теперь самое главное: что будет завтра? Чем заканчивается обратный отсчет?

— Я же сказал, что не знаю! — опешил волшебник.

— Капе-е-е-е-е-ц ты бессмысленный! — застонала Кадия, с треском сминая опустошенный кулек. — Нет, реально?! Ты свою лыдрову исповедь нам вывалил чисто чтоб на жизнь пожаловаться? У тебя синдром недостатка внимания или что?

— Йоу, тише-тише! — Андрис, как всегда, постаралась спустить конфликт на тормозах. — Как по мне, так в рассказе вашего товарища… вашего бывшего товарища… была весьма очевидная подсказка.

Принц Лиссай, во время рассказа альбиноса умудрившийся свернуться на полу калачиком и чуть ли не задремать, сел и пожал плечами:

— К-кажется, госпожа Тишь планирует убить моего отца. К-как говорится, не бросает слов на ветер. Пообещала это в к-карцере — и теперь воплощает.

— Грёки-в-боки, ну я надеюсь, четверка нынешних теневиков додумается спрятать короля в какой-нибудь супер-безопасный подвал! — Кадия всплеснула руками.

Гординиус, присосавшийся к бутылке, быстро зыркнул на неё белесыми глазами.

Поймав этот слегка снисходительный взгляд, я аж дёрнулась от догадки.

Ибо горе тому недостаточно вдохновленному, кто сравнивает пришедшие идеи с лампочками! На самом деле хорошая мысль подобна удару молнии: не столько свет, сколько сила, внезапно забравшая тебя в плен — не устоять, не сдвинуться, и нет, никак не проигнорировать…

— Эти четверо — не теневики, да? — спросила я, подскакивая. — Это виры, нарядившиеся теневиками?

— Что?! Как?! — раздались удивленные возгласы моих спутников.

Гординиус стал допивать воду еще жаднее. Испугался, что отберём — за сокрытие важных фактов.

Я взволнованно продолжила:

— Нападение номер три — Безлунный театр. Нет ни одного свидетеля, кто подтвердит, что виры убили теневиков. Мы увидели утром две лужи с остатками масок — и все! Правильно Полынь засомневался: дети не смогли бы «забодать» взрослых, подготовленных агентов в стычке лицом к лицу! Железнолицые размазали бы их в сиротскую яичницу-болтанку! А так: когда Ходящие примчались на теракт, всё их внимание было сосредоточено на четырех смутьянах, подпавших под очарование амплуариев. Сами виры, сидя в засаде, могли распылить в Ходящих какую-то дрянь — ту же лилоцветку или «Ф.Д.»… Потом детишки аккуратно утащили бессознательные тела, раздели их, связали с применением анти-магических кандалов (Тишь умеет такое делать — её патент), сами облачились в золотые наряды — и всё! Пожалуйста, обман удался, жертв нет! Никто и никогда не полезет Ходящим под юбку: в Шолохе их слишком боятся. А снаружи непонятно. Помню, я заметила еще во время своего допроса, что магические золотые мантии отводят взгляд от телосложения, роста и пола агента… Не говоря уж о масках и голосовом аппарате!

Кадия оперлась плечом о стенку туннеля и нахмурилась:

— А зачем имитировать смерть двух Ходящих при помощи серной кислоты?

— Арифметика, йоу! — напомнила Андрис. — Детишек-то в Шолохе всего четверо: Ринда не в счет, она с Тишь. Мальчик умер.

— К-конечно, вы правы, Тинави! — воскликнул Лиссай. — Это объясняет, почему нападения виров продолжаются, несмотря на разоблачительное письмо. Безусловно, они не будут ловить сами себя.

— Еще и поржали над нами, наверное, свиток увидев, — Кадия поморщилась.

Я вновь обернулась к нашему пленнику, который упорно продолжал бить собственные рекорды: каждый раз мне казалось, что выглядеть ещё тоскливей нельзя, но каждый раз Гординиусу это удавалось… Нет предела грустным моськам.

— Я права? Завтра псевдо-Ходящие приведут короля прямиком в ловушку?

Альбинос — спасибо ему за это — не стал отводить глаза, как прежде, морщиться, мямлить, — нет, правда, спасибо ему за первый прямой взгляд этой весною, потому что где-то в глубине души мне было так неловко за то, что Кадия знает — я когда-то ходила на свидания с этим трусом…

— Да, приведут. Сегодня в полночь, как только наступит восьмой день, — сказал Гординиус, и Кад в порыве ярости стукнула кулаком о стеклянную стену, а Лиссай едва слышно вздохнул.

Я продолжила:

— Значит, ты тоже думаешь, что она убьет Сайнора?

— Не уверен, что только Сайнора… — проговорил Гординиус. — Может быть, всех, кто однажды её расстроил. Я не знаю, Тинави, сердцем клянусь, я не знаю.

Андрис Йоукли достала из кармана часы на цепочке, и, попросив меня подсветить, присвистнула:

— Йоу, ну что я вам скажу. Формально новый день наступит уже через четыре часа.

— Зашибись! — снова взвилась Кадия, в которой энергии всегда так много, что впору придумывать специальный кадия-аккумулятор. — Просто зашибись! Теперь нам надо не только выкрасть Мелисандра и найти Полынь, но еще и успеть вернуться в Шолох и спасти там всех, неугодных чокнутой богине. Серьезно? Как, блин, мы это провернем?

Мы глубоко призадумались.

Я сложила руки замком и забросила их за голову: эта поза всегда придает мне уверенности, побочный эффект которой — способность соображать.

— Ну, — сказала я, — Если Тишь собирается Прыгнуть во Дворец, ей точно потребуется снять телепортационную глушилку, так? Значит, Лиссай сразу сможет открыть дверь — и мы с богиней окажемся в Шолохе одновременно или почти одновременно.

— Милая Тинави, но я не ощущаю блок — и вряд ли почувствую его исчезновение…

— Попросите унни следить за этим. Она может, просто будет чуть-чуть сокращать ваши силы. А пока мы все равно заперты в пустыне — давайте все-таки разберемся с Мелисандром. У меня есть мысль, как попасть в Запретный квартал, вызвав минимальное количество подозрений.

— А что делать с Полынью? — спросила Андрис.

Я облизала губы, поняв, что все выжидающе смотрят на меня. Как-то внезапно я стала лидером нашей компании, ой-ой.

— А что ты с ним сделаешь? В нашей ситуации в Полынь можно только верить.

И я рассказала ребятам свой план.

ГЛАВА 28. Запретный квартал

Запомни: никто никого не касается просто так!

Мудрость нимф из Лютгардии

Я решила сыграть с Тишь ту же шутку, какую виры сыграли с нами: переодеться. Устроить маскарад среди пустыни: лучший из лучших; костюмы и глубже; организован при поддержке королевского Дома Ищущих.

Благо у нас есть Лиссай, новоиспеченный мастер иллюзий. И если вчера магический профиль принца показался мне несерьёзным (то ли дело боевая магия или лечение!), то сейчас я в который раз убедилась: в ином раскладе «двойка» обеспечивает лучшую комбинацию, чем «туз». Пока партия не закончена, отчаиваться нельзя. Особенно когда играешь с жизнью — шулером, любящим поддавки.

— Да ты модница! — прыснула Кад, услышав мою идею. — Вообще, классно! Я как раз на Хэллоуин хотела одеться в зомби, — подружка подмигнула, — Отрепетирую, так сказать.

— Учти: отрепетируем плохо — до премьеры не доживем, — предупредила я.

Гординиус Сай, который был нашим проводником — взялся довести нас до Запретного квартала прямо по канализации — неожиданно вклинился в разговор:

— Если вы хотите прикинуться мертвецами, которые прислуживают Тишь, то они выглядят как мумии. Мы в пустыне, трупы здесь высыхают, а не разлагаются. Как и надежды, как и сердца…