Безнадежны в своем предназначении (СИ) - Салиева Александра - Страница 14

Мне и до этого момента было известно о том, кто здесь теперь правитель, но все равно сердце сжалось в груди болезненной горечью.

— Чего так долго? — поинтересовалась сразу.

Да. Нахамила в первый же миг. Нервы.

Бажен лишь ухмыльнулся. Первый вольный личный децернент Прайма Кириниона приклонил голову, а затем прижал правую руку к груди, чуть согнув в локте. Амит сделал тоже самое.

— Аэлин, — произнесли они в один голос.

— Мы уж было подумали, что ты не придешь, — продолжил разговор Бажен.

— Скучал? — не замедлила подколоть его.

Амит отвернулся и зашелся продолжительным кашлем. Выдержка у нового Прайма Алнаира оказалась посильней. Он беспристрастно выдавил улыбку, полную понимания.

В дальнейшем обмене пустыми и ничего не значащими любезностями я не видела смысла.

— Так и думала, — отозвалась уже без тени издевательства. — Где клинок, Бажен?

Уж лучше поинтересоваться у них, чем идти к архимагу Ашерро. За тем и пришла сюда.

Озарившее пространство плетение ализаринового цвета магии Амита послужило приглашением к познанию ответа самостоятельно. В пользу моего последнего умозаключения, маг крови протянул руку в приглашающем жесте. Я только придирчиво осмотрела потенциал силы излома, прежде чем ступить. Всегда опасалась того, что недоступно моему понимаю. Пусть даже и преданность Амита не подлежит сомнению.

Еще шаг и переливающийся двенадцатью видами узоров защиты купол, накрывающий копию моего поместья Деверо, предстал перед глазами. Мы вышагнули как раз у границы.

— Внутри уже давно никого не было, — начал пояснять Бажен. — Некоторые личные децерненты сменились и теперь только тебе, как обладателю ключа по силам преодолеть полог.

При упоминании о ключе, правая рука, что носила упомянутый предмет, сжалась в кулак сама собой.

— Клинок внутри, — добавил Амит.

Это видимо для того, чтобы я прекратила находиться в прострации и уже активировала возможность перейти границу.

— Почему там?

Знаю ведь прекрасно, что разумнее было бы определить артефакт в сокровищницу, где покоятся сотни подобных вещей.

Уголки губ Бажена приподняли в легкой усмешке, наполненной печалью.

— Увидишь сама, — последовал неоднозначный ответ с его стороны.

Еще раз взглянула на обрамленный зенитом двух лиловых солнц пейзаж внутри купола.

Никогда не растущие прежде в данном измерении раскидистые, гибкие ивы все также росли. Молодые крепкие дубы с неровными, непрямыми угловатыми и резкими линиями ветвей до сих пор были крепки и могучи в своей стати. А вот поляна земляники увяла. Так же как и увяли кустарники камелии. И даже сине-зеленое с красными и розовыми переливами небо казалось теперь не таким уж и сияющим, как когда-то.

— Ну, пошли, посмотрим, — согласилась я.

— Э-э, Аэлин? — позвал Бажен неуверенно. — Нам пойти с тобой?

С пару секунд я вглядывалась в его лицо, не понимая к чему вопрос. Потом до меня дошло. Протянула руку. Одну Амиту. Вторую Бажену. Так и шагнули синхронно.

Граница созданного Киром специально для меня места пошла волной, но приняла нас без последствий.

— Как жизнь? — поинтересовалась ради вежливости.

— Проклятие, которое ты создала..., — начал Бажен.

Прежде чем он закончил фразу, я уже успела вспомнить свою выходку, и успела проклясть себя, ведь я же так и не успела сообщить ему о том, как обезвредить воздействие, а это значит... Создатель! Скольких еще я убила?!

— Снимать было тяжело. Но Амит справился, — закончил фразу Бажен.

На мгновение на душе полегчало. С одной стороны. А вот с другой...

Как это Амит справился с моим проклятием?!

— Твое родное измерение? — потребовала я ответа.

Брюнет нахмурился, но Бажен приободрительно кивнул, и ответ все же последовал:

— Аксартон.

Быстренько перебрала в голове все, что помнила об этом измерении. Заключение меня удивило.

— Род императорской ветви главенствующего государства?

Амит грустно улыбнулся и прикрыл глаза на несколько мгновений.

Ответ однозначно положительный. Спросить за что же его так 'сослали' очень хотелось, но пришлось удержать эту мысль при себе. Не мое это дело. Своих проблем хватает.

Пока размышляла о том, что несладко приходится не только мне в этой вселенной, уже успели дойти до центрального входа. Бажен открыл дверь и вошел первым. Следом вошла и я, а за мной Амит. Полумрак холла разогнала парой пульсаров (благо они мне все еще даются без превращения в растительность).

— Наверху, — произнес Бажен.

Дальше уточнять и не нужно было. Сделала глубокий вдох и направилась по лестнице вверх. Успела заметить, что Амит, собравшийся пойти следом, был остановлен жестом нового Прайма Алнаира. Подозрение, что что-то тут неладное усилилось.

Сердце зашлось ритмичными ударами, звук которых я слышала больше, чем звук собственных шагов по темному паркету пустого коридора второго этажа. Сразу взяла направление в свою спальню. Не знаю почему. Просто шла именно туда и все.

Не прогадала. Едва ступила через порог:

— Бездна, — вырвалось наружу.

Точная копия моей постели с богатым балдахином на четырех колоннах, на которой я проснулась не больше двух часов назад. Из того же высветленного дерева с мягким изголовьем в основании. Только вот эта постель не была извечно пуста, как моя.

Сердце пропустило удар и замедлило ход. Преодолеть оставшиеся шаги до центрального предмета мебели удалось быстро, пусть и с большими усилиями. Ноги словно онемели. Так и упала на колени, не в силах подняться с пола прямо перед ложем.

Значит, сожгли и развеяли над алнаирийским океаном согласно традициям закрытого измерения?! — кричало мое подсознание в приступе начинающейся истерики. — Все ложь! Наглое вранье!

Блики лиловых лучей, проникшие сквозь полумрак из-за зашторенных портьер скупыми отсветами падали на шелковое покрывало цвета слоновой кости и темно-каштановые волосы. Частичка моего хаоса. Моя крайность и моя противоположность. Кир. Он здесь. Словно просто спит. Кожа с бронзовым оттенком все еще хранит все признаки теплящейся жизни внутри тела властелина моей души и сердца. Словно еще мгновение назад он не был мертв.

Не было церемонии погребения. И прах его никто не развеял на алнаирийским океаном.

Слезы потоком катились по щекам.

Объятый фиолетовым пламенем меч, выжженный черными рунами, до сих пор пылал в груди падшего Палладина.

Но ведь я же вытащила его! Тогда почему он снова... в нем?!

Смахнув застилающую взгляд влагу, решительно поднялась с места и обошла постель. Руки чуть подрагивали, но я попыталась собрать всю силу, что только могла и ухватилась за серебряную рукоять клинка.

— Не надо, Аэлин, — голос Бажена заставил вздрогнуть. — Так и должно быть.

Наверное, я должна была послушать, но сознание отказывалось воспринимать хоть что-то.

— Без него он действительно умрет здесь, — добавил Бажен. — Только это поддерживает в нем жизнь на этой стороне, Аэлин.

По пальцам прошлась судорога. Пришлось прикусить нижнюю губу до боли, чтобы вернуть себе самообладание.

— Ясно, — глухо ответила я.

Поколебалась еще секунду, но все же отошла от тела Кириниона.

— Меч отправил его в грани. Только действующий Палладин может вернуть нашего правителя обратно. Ты ведь понимаешь о чем я? Да, Аэлин? — осторожно спросил Бажен.

Действующий Палладин. Венец. Часы. Моя мать.

'... — Аэлин, — произносит она мое имя. — Ты должна понять. Нам всем рано или поздно приходится уйти. Это не в нашей власти. И ты уйдешь. Насколько я понимаю, совсем скоро...'

Картинка собралась из кусочков, освещая мое потенциальное будущее в новом свете.

'... — Ты слышишь свое время? — спросил Кир с надеждой.

— Часы? — уточнила я. — Слышу. И они меня уже изрядно раздражают.

— Значит тебе пора. Найди их. И все будет как прежде...'

Он не обещал что вернется, он лишь обещал, что мы будем вместе.

'...Значит, вот кто избавит Кириниона от наказания.... И закон в закрытом измерении останется лишь один. Тот, который поможет тебе и ему пройти этот путь заново...'