Апостол Новой Веры. Том 1 (СИ) - Малышонок Сергей Александрович "Седрик" - Страница 46

– Мне… мне сложно во всё это поверить, – Эамон схватился за голову.

– Понимаю, у самого в голове всё далеко не сразу уложилось, – Айдан повернулся к двери и крикнул: – Эй, там! Принесите обед и пригласите родных эрла!

– Сию минуту, ваша милость! – раздался ответный крик из двери, после чего донёсся топот ног.

– Думаю, вам стоит повидаться с семьёй, к тому же Теган сможет ввести вас в курс дела куда лучше меня… – молодой Кусланд зевнул и встряхнул головой, отгоняя сон. – Да и мне отдых не помешает. Бдение забрало много сил.

– Бдение?

– Исцелить вас и вернуть в сознание простыми методами не получалось, не уверен, что и маги Круга бы помогли… Это если бы Изольда их вообще к вашему телу подпустила. Так что мне пришлось обратиться за помощью к… малоизвестным в нынешнем мире силам.

– Магия?

– Нет. Как вы знаете, наш род очень давно живёт в этих землях, за это время в библиотеке скопилось немало интересного, в том числе и того, что приверженцы Песни Света очень старательно пытались вытравить из своей паствы, – спокойно ответил Айдан, а граф принялся размышлять.

То, что сказал молодой аристократ, уже способно причинить ему и его роду очень крупные неприятности. Если выйдет за эти стены. С другой стороны, это весьма сильный жест доверия… Да и, судя по всему, это «бдение», или что там было, применялось к нему самому, а значит – разглашать подробности исцеления невыгодно, в первую очередь, для него. Но нужно выяснить всю подноготную, слишком много всего произошло за время его отсутствия, и влезать куда-либо, толком не разобравшись, он не имеет права.

– И вы не боитесь вот так сообщать это мне? – в ответ собеседник графа поднял на него тяжёлый взгляд. На миг Эамону привиделось внутри глаз молодого дворянина что-то огромное, страшное, буквально подавляющее, но наваждение пропало так же быстро, как и пришло.

– Страх умер вместе со мной в разорённом Хайевере, сгорел на погребальном костре с моей семьёй. Остались только гнев и ненависть, – отчеканил Кусланд. – Так что мне терять уже нечего. А вам, эрл?

– Стойте-стойте! – даже привстал Эамон. Завуалированную угрозу он предпочёл не заметить. – Что значит «сгорел вместе с семьёй»?

– Не одного вас Рендон Хоу попытался убрать, пока царит суматоха вокруг Мора. Вся разница в том, что в наш замок он проник сам, пользуясь положением спешащего по зову вассала. Атака была хорошо спланирована: армия Хайевера уже ушла к Остагару, сам Хоу «слегка задержался», и если бы не случайная промашка со мной, – аристократ очень нехорошо улыбнулся, – то сейчас он был бы героем, отомстившим за смерть сюзерена подлой банде разбойников, проникших в замок при помощи подкупленных слуг.

– Неужели… – от очередной жуткой новости глава рода Геррин сглотнул появившийся в горле ком. – Брайс… Элеанора… Мои соболезнования.

В ответ Айдан лишь мрачно кивнул, прикрыв глаза, и, что-то расслышав, покосился на дверь.

– Что же, кажется, ваш обед уже на подходе… как и ваша семья. Не буду мешать, вам многое предстоит обсудить, – поднявшись, последний из Кусландов направился к двери, дойти, он, правда, не успел – та распахнулась раньше, и в покои эрла буквально ввалилась толпа народа.

– Айдан?! О, Создатель, что с тобой случилось?! – в проёме показался смутно знакомый парень.

– Плата, Алистер. Просто плата… Ничего в этом мире не даётся просто так.

– Архидемон меня задери, да ты выглядишь хуже, чем после Остагара!

– Чувствую себя тоже, так что не мог бы ты быть столь любезным и… – что дальше выговаривал другу молодой Кусланд, Эамон уже не слышал, сначала занятый сопоставлением образов испачканного озлобленного мальчишки со спокойным и статным воином, а потом до него добралась Изольда с Коннором, и резко стало не до наблюдений.

Вроде бы всё прошло неплохо, эрл загрузился, Теган, думаю, в подробностях его просветит о степени задницы, из которой мы вытащили Рэдклиф, а значит, и о размере долга эрла перед нами вообще и мной в частности… на который я, продолжив представление, накину процентов. Эамон имеет репутацию человека чести, а значит, будет пытаться этот долг отдать путём помощи мне и моему роду, а не «списанием» через устранение «кредитора». Собственно, будь иначе – и я бы не заморачивался с его возвращением в сознание – марионетки хватило бы за глаза… Хм, но что-то я отвлёкся.

В гостевых покоях, помимо «пострадавшего меня», находились всё ещё спящая Солона и бдящая Бетани. Последняя, стоило показаться моей измученной физиономии в пределах её зоны видимости, сразу же развела активнейшие действия – напрягла слуг с похлёбкой, организовала кровать и даже накинула на меня какое-то заклинание. Скорее всего, что-то простенькое из Созидания, вот только вместо облегчения я вновь почувствовал себя странно, хорошо хоть внешне это никак не проявилось – одежда на мне была самая обычная, а симбионт располагался внутри организма.

– Айдан, что с тобой случилось? – на меня смотрели с переживанием и толикой жалости. Нехорошо, конечно, пользоваться сострадательностью девушки, но я же не паладин, правда?

– Последствия обращения к богам. Слишком долго они были забыты, да и исцеление – совсем не мой профиль… Нет, взгляд отводить не нужно, я уже в курсе вашего увлечения чужой литературой. Но книгу всё-таки верните – ещё не хватало, чтобы она выплыла наружу и слухи дошли до церковников.

– Извини… Конечно… – волшебница отвела взгляд, но надолго смутить её не получилось. – Так что конкретно за последствия? Не припомню, чтобы в той книге что-то такое писали.

– А там и не писали, поскольку до Венди я так и не дозвался… А та, которая никому не отказывает в помощи, берёт свою плату.

– И?

– За чужую жизнь нужно платить чужой жизнью… или годом своей и крайне неприятными ощущениями…

– И ты… Идиот! Зачем использовал свою, любой рыцарь Рэдклифа бы…

– Не смог попросить, потому, что просто не то что не верит, но даже не знает. Что же касается моей жизни… Ещё ни один Серый Страж за тысячу лет истории Ордена не умирал в своей постели от старости, вряд ли это грозит и мне, так что годом больше, годом меньше – для тех, у кого в качестве естественной причины смерти идёт «сожран тварями Мора», разницы как-то нет. А Эамон нам нужен, так что выбор был очевиден. О! Супчик! – оборвал я повествование, «заметив» вернувшихся слуг.

Слышали они достаточно, и я более чем уверен, что через час о «жертве» Стража будет известно всей обслуге, через два – воинам и рыцарям, а через три – Эамону. И то, что я не предъявил ему счёт сразу же по приходу в сознание и даже не обмолвился об этом, ляжет очередной гирькой на чашу весов лояльности эрла.

Тем временем под испепеляющим взглядом Бетани служанки очень шустро втащили столик и расставили посуду. Ну, приятного мне аппетита. Ближе к концу трапезы проснулась и Солона…

– Ох… Моя голова… Как же мне плохо… – девушка приподнялась на кровати и застонала, схватившись за виски.

– Держи, настойка из эльфийского корня, – протянула двоюродной сестре фиал наша добровольная сиделка.

– Спасибо, – бутылочка была чуть ли не вырвана из рук леди Хоук и мгновенно оприходована. – Уф… Даже после Истязаний я чувствовала себя куда лучше.

– С возвращением, – хмыкаю с соседней койки. – Как всё прошло?

– Айдан? – юная Амелл повернулась ко мне. – Что с тобой приключилось?

– Последствия лечения эрла, если коротко, а подробности, думаю, тебе Бетани расскажет. Лучше поведай нам, как там демон.

– Хм… Ладно, – меня окинули испытующим взглядом. – Найти демона было нетрудно…

И Солона поведала нам занимательную историю своих похождений в Тени, а сотворив какое-то странное заклинание, на этот раз не вызвавшее ощущения «неправильности», поведала, что демона она умудрилась… развести и прикончить. А вот упоминание некоего «столба черноты» в Тени заставило задуматься. Хорошо, если это просто симбионт так светится, а если мои «игры» с религией действительно могут породить новые сущности? Хотя… Нет, последнее вряд ли, «пропагандируй» я культ хотя бы несколько лет и распространи его на более-менее обширную территорию, тогда ещё возможно, но вот за месяц с небольшим и с горсткой просто осведомлённых? Очень маловероятно. Значит, фоню я… Пожалуй, это даже неплохо и послужит ещё одним «кирпичиком храма».