Первый Зверь (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 55

Арьян был без сознания и едва дышал. Больше его веки не дрожали в попытках открыть глаза и это пугало так сильно, что я всхлипнула, закрывая свободной рукой рот и боясь, что просто разрыдаюсь.

Еще никогда я не видела Арьяна настолько беспомощным и ранимым…

— Нет времени для слез, Рада, — голос Черного всегда отдавал холодом и заставлял собраться. — Впереди у нас тяжелая ночь, и нужно будет многое сделать до восхода луны. Вставай.

Он появился из-за угла дома, хмурый, сосредоточенный, как всегда колкий в каждом своем взгляде, но вселяющий надежду своей уверенностью и твердостью в каждом слове, он легко поднял Арьяна на руки, кивая мне идти вперед, чтобы я открыла двери.

Я подскочила, поспешно вытирая мокрые ресницы и холодные щеки, распахивая дверь в просторный дом, который внутри казался гораздо больше, чем можно было бы подумать, увидев его снаружи.

Здесь был высокий потолок — как раз для таких огромных и высоких мужчин как Арьян и Черный, и весь внутренний каркас дома состоял из массивных практически необработанных стволов деревьев. Дом не был разделен на комнаты, и поэтому пространство в нем было открытым и поражающим своим величием и монументальностью. Мебели и утвари практически не было. Только массивный стол, полки вдоль одной из стен, где сушились травы и какие-то коренья, и пара скамеек.

Звук шагов Черного отражался от стен дома эхом, он прошагал, уложив Арьяна на пол ровно посередине дома.

Я не могла смотреть на то, как он извлек из моего Зверя все еще торчащие вилы, и багровая кровь потекла новыми потоками на деревянный пол, а Черный обернулся ко мне, вдруг подходя близко и буквально нависая сверху, заставляя сжаться по инерции от его близости и исходящего холода.

— А теперь скажи мне, на что ты готова пойти ради спасения своего мужа?

Мой муж.

Эта фраза кольнула меня изнутри, разнося горячую кровь.

Я подняла голову, всматриваясь в глаза Черного, падая в этот омут, где кружили мои мысли и острые пики чувств, в которых я пыталась разобраться.

Он всегда говорил так — мягко, лениво, плавно, но оставляя в душе колючий холод и желание обхватить себя руками, чтобы понять, что я все еще могу двигаться. Я знала, что боялась бы его до полного онемения, если бы не видела всего того, через что пришлось пройти этому мужчине, чтобы просто выжить и стать семьей для Арьяна.

Да, он был жутким. Если бы смерть имела облик, то она бы была похожа на него. Но он заменил отца моему Зверю. Моему мужу.

— На всё! — выдохнула я в конце концов, видя, как кончик его жестоких губ дрогнул в ухмылке, а черная бровь выгнулась:

— Даже если я скажу, что мне потребуется жизнь другого человека чтобы жил Арьян?

Я тяжело сглотнула колючий ком в горле, но кивнула уверенно и твердо ему в ответ.

Глаза Черного сверкнули, когда он продолжил размеренно и мрачно:

— В теле твоего мужа две сущности, поэтому, чтобы поднять его на ноги и залечить смертельные раны, потребуется вся твоя смелость, смекалка и выдержка. До восхода луны приведи мне человека и медведя. Но запомни — они должны прийти ко мне по своей воле.

Я захлопала глазами, судорожно пытаясь понять, что все это значит и как мне действовать, чтобы сделать все, как говорит Черный, когда он двинулся в центр своего дома, где лежал Арьян, поманив меня за собой и извлекая откуда-то жуткого вида изогнутый серпом кинжал, выкованный словно из единого темного камня.

— Возьми его, Рада.

Я молча повиновалась, стараясь дышать ровно и ничего не бояться, но ничего из этого не выходило, потому что я отчетливо понимала, что все эти манипуляции таят в себе магию, которую в народе называли темной.

— А теперь подумай о том, что ты хочешь больше всего на свете, и разрежь мою ладонь крест-накрест.

Я хрипло и судорожно выдохнула, готовая отступить в этот момент, но встретившись с тяжелым твердым взглядом Черного, закрыла глаза лишь на секунду, чтобы вложить в это действие крик души о том, чтобы Арьян жил! Чтобы он вернулся ко мне, такой, каким уходил и снова обнял, говоря, что все у нас будет хорошо!

Подумать только! Я воткнула кинжал в грудь человека, и ничто не дрогнуло во мне! Но теперь, когда я резала ладонь Черного, каждая клеточка моего тела дрожала и сопротивлялась этому, потому что я не хотела причинять ему боль!

Я смогла открыть глаза только когда услышала, как его кровь закапала на пол, тут же встретившись со взглядом синих глаз, в которых утонула и совершенно растерялась, впервые увидев в них теплому и грусть.

— …ты напомнила мне одну девушку, Рада. Она была такой же смелой и сострадательной, — тихо отозвался колдун, но увидев мое смятение и трепет перед его эмоциями, в следующую секунду закрылся от меня и всего мира, став снова тем холодным, мрачным мужчиной, на которого невозможно было смотреть без дрожи.

— Накинь это и отправляйся, — Черный повел плечом, скидывая свою тяжелую накидку с черным густым мехом, которую я неловко подхватила, с удивлением отмечая, что она легкая и пропитана теплом его тела, пока он подошел к Арьяну, опускаясь на колени и принявшись рисовать собственной кровью какие-то замысловатые символы на полу вокруг моего Зверя, похожие на те, что были на руках колдуна.

— Поторопись! Человек и медведь! До восхода луны!

Я вздрогнула, кидаясь к массивной двери, слыша за спиной его голос:

— И запомни главное — они должны прийти на мой порог по своей воле! Не из страха или насилия! Волки помогут тебе.

Прежде чем закрыть дверь, я бросила последний взгляд на моего Арьяна. На великого и бесстрашного воина, который лежал обездвиженный и обескровленный, израненный, на грани смерти лишь потому, что был не таким как все.

Мой Зверь.

Мой муж!

Тот, кого я больше не дам в обиду и буду бороться на него, как он боролся с собой ради того, чтобы быть рядом со мной!

С порога я спускалась решительная и уверенная в том, что все сделаю как нужно и в положенный срок, накидывая на свои плечи накидку Черного и опускаясь на колени перед белоснежным вожаком волков, склонив перед ним голову.

- Ты был с нами рядом с первого дня. Помоги мне в последний раз, умоляю…

Не знаю, что именно я ожидала услышать, но, когда над моей головой раздалось низкое и приглушенное: «Вуууууф», была готова разрыдаться от благодарности.

Разрыдалась бы, если бы у нас было время, но вместо этого с огромной благодарностью кивнула волку, тихо выдохнув и пытаясь уложить в голове все то, что я собиралась сделать, чтобы привести к дому Черного человека.

— Поблизости есть люди? Охотники? Рыбаки? — обратилась я к волку, уже не сомневаясь в том, что они все понимают и способны общаться не только между собой, но даже со мной.

Волки принюхивались, приподнимая головы по ветру, чтобы уловить поблизости человеческий запах, а я замерла, прислушиваясь к ним и наблюдая с дрогнувшим сердцем, как часть из них устремилась вперед по молчаливой команде, а вожак подставил свою голову, как бы показывая, чтобы я снова оседлала его.

Закутавшись в плащ Черного, в котором была тепло и уютно, я села на волка с огромной благодарностью и уже без страха, обхватывая руками его крепкую шею и прижимаясь всем телом к спине.

Мы покинули Черный лес, и волки дружно неслись вдоль берега замершей реки, где снега было не так много, пока я пыталась осмотреться и понять, куда лежит наш путь. Жаль, что моих познаний о лесе было недостаточно, чтобы сориентироваться. Но скоро волки замедлили свой бег и теперь шли стаей, скрываясь за сугробами, когда я отчетливо услышала в зимнем лесу посторонние звуки.

Это был человек.

Тот, кто хлопал чем-то и тихо бурчал себе под нос, пугая птиц своим появлением в дремучем лесу.

Я осторожно слезла с волка, почувствовав, как меня бросило в холодный пот.

Каким бы он не был, и что бы не делал — он был шансом Арьяна на спасение и жизнь!

Я повторяла себе, что люди не достойны моего Зверя, но мое сердце все рано колотилось истерично и затравленно, потому что понимала, что это последние часы жизни этого человека.