Тень разрастается (СИ) - Крейн Антонина - Страница 91

— Если ко мне вернется волшебство благодаря этой малышке, — Давьер кивнул на драконью королеву, блаженно щурившуюся бесконечному снегу, — Я волью галлон своей крови тебе в вену, друг мой Дахху, и научу всему, что знаю. Обещаю.

Дахху просветлел.

— Новости у вас горяченькие, конечно! — зябко поежился Мелисандр. — Но я предлагаю все-таки отправиться в путь. Прах знает что тут с температурой. Где дрыхнут ящеры, кто в курсе?

— Вон там, — указал Давьер на сдвоенную вершину соседней горы. — Действительно, пойдемте. Из-за Тинави мне пришлось отпустить телепорт раньше намеченного. Придется прогуляться.

И он потопал прочь вниз по склону, шаг за шагом по колено увязая в снегу.

— А Лиссая кто тащить будет, придурок?! — завопила молчавшая до того Кадия вслед уходящему хранителю. — Вот зараза, — добавила она, когда тот не обернулся. — Ну ладно, сами справимся.

— Оставь, — покачал головой Полынь. — Идите за ним. Я догоню вас в два-три Прыжка. Все легче, чем волочь эту глыбу по снегу.

Все ушли.

Мы с Полынью и замороженным Лисом остались.

— Что грустишь-то? — поднял брови куратор, бесстрастно созерцая меня в сугробе.

— Да я не грущу, — я передернула плечами.

— Нда? — левая, проколотая бровь уползла под огромную, не по размеру, фиолетовую шапку, надыбанную куратором у меня в чулане. И откуда там что берется? Может, там тоже портал? В провинциальную барахолку?

Я щелкнула языком:

— Если честно, я думала, я сама добилась своих новых умений. А это, оказывается, всего лишь кровь.

— Забей, Тинави, — отмахнулся Ловчий и начал примериваться к глыбе с Лиссаем. — Никто из нас не может распоряжаться тем, что нам дано при рождении. Если тебе повезло — это точно не повод для грусти.

— Ну… Просто я уже привыкла воспринимать карлову магию как доказательство того, что я стою чего-то сама по себе, понимаешь? Что унни меня за что-то — за какие-то хорошие качества — полюбила. И это меня утешало. А так, получается, она просто ищет во мне отражение Карла.

— Понимаю. Но ты и так чего-то стоишь, — пожал плечами Полынь.

Я с интересом следила за удаляющимися фигурками друзей. Пропахав несколько огромных борозд в снегу, они сообразили, что это далеко не лучший способ перемещения в горах. И тогда Дахху с подачи Кадии начал старательно наколдовывать так называемые «сколозки» — «скользящие доски» по рецепту народа скальников, которые удобно пристегиваются к ногам и служат для быстрого передвижения. Увы, только по направлению вниз. Что, впрочем, пока нам подходило на все сто процентов.

— Не уверена, что я чего-то стою, Полынь… Потеряла магию по глупости. Обрела новую из-за прихоти генов. Получила работу из-за случайного столкновения с принцем в библиотеке. Подружилась с богом из-за того, что Дахху кинулся его спасать… Я сама ничего не сделала. Я всегда лишь второсортный участник. Кто-то другой, рассказывая всю эту историю, может вообще забыть упомянуть меня — и будет прав, понимаешь?

— Во-первых, хватит ныть! — осадил меня Полынь. — А во-вторых — да, это так. Мы все не так велики, как хотелось бы. И что? Разве это нас принижает, Тинави? Просто делай, что можешь, и делай, во что веришь. И не забудь, взрослея, менять догматы в соответствии с полученным опытом. А главное — прихвати в свое путешествие по жизни пыл и упоение. Итог все равно у нас всех будет один. Так что просто постарайся повеселиться по максимуму с розданными тебе картами.

— Ого, — удивилась я, — Пыл и упоение?

— Как минимум, пыл.

— Полынь, ты меня удивляешь! — покачала головой я. — Ты что, тоже склонен к философствованиям на досуге?

— Ну, нет! — резко воспротивился куратор и расфыркался, как охотничий пес, по-ошибке засунувший нос в муку, — Просто пытаюсь говорить с тобой на понятном тебе языке. Мне проще подстроиться под человека, чем упорно тащить его в царство собственной логики.

— Вот теперь у тебя даже метафоры в моем стиле! — восхитилась я.

— А у тебя снова до ужаса довольная рожа. Метод работает, прекрасно. Запомни его. Всё, двигаем.

Он одной рукой обхватил кровавик, другой зацепил меня за ворсистый воротник пальто и, высмотрев где-то внизу фигурки ребят (одна из них — мелисандрова — уже кубарем катилась с горы, поднимая тучи снега), Прыгнул.

ГЛАВА 30. Драконий лагерь

Несколько часов спустя мы все-таки взобрались на указанный Анте Давьером горный пик. Экспедиция, конечно, оказалась не сахар — ну, разве что по цвету.

Сначала все было хорошо. Дорога вниз, благодаря сколозкам, прошла весело. Бодрое настроение задавали разудало гикающий и то и дело срывающийся вниз Мелисандр, деловитая Йоукли, откуда-то умеющая прекрасно кантоваться (давьерово словечко), и Кадия. Последняя, не мудрствуя лукаво, просто села на свою сколозку попой и поехала вперед ногами, ровненько, аккуратненько, тормозя, где надо, выставленными по сторонам руками. Очень гордая собой и тем, что Дахху уступил ей все-таки белый рюкзак взамен пестрого. Сам Смеющийся не выразил большого энтузиазма на тему зимних видов спорта. Он предпочел держаться возле Полыни, который покрыл склон за пять Прыжков, после чего практически перестал быть видимым.

— Твой выход, Тинави, — цокнул языком куратор, когда мы оказались в нижней точке межгорья. Шапка, шарф и пальто на прозрачном теле смотрелись жутковато.

Я подняла взгляд на гору, встающую перед нами, будто белоснежная стена здания:

— Надеюсь, мне снова повезет, и никого из нас не расщепит!

— Эй, дитя богов, может, тебе как-то размяться для начала? — обеспокоился Мелисандр, отнюдь не вдохновившись глаголом «расщеплять». — Попрыгай сама туда-сюда, взбодрись — а там уже и нас прихватишь, а, Ти?

Ребята горячо поддержали его предложение, но Анте Давьер категорично покачал головой:

— Не стоит думать, что ее силы безграничны. Тинави быстро выдохнется, а нам определенно стоит поторопиться, — и он кивнул на замороженного Лиссая, который, и впрямь, казался уже не таким стеклянным, как прежде.

— Если что, помрем все вместе и за благое дело, — улыбнулась я. — И портал заодно уничтожим, от Зверя мир избавим.

У всей моей бравой команды будто разом заболели зубы — так их перекосило.

— Да, это ты утешила, конечно! — Кадия озадаченно почесала голову, но тотчас первая, смело, подхватила меня под локоток. — Ну, дерзай!

Остальные также обступили меня.

Я Прыгнула.

И — та-да! Успешный успех. Мы оказались на примеченной мною площадке почти на вершине искомой горы. Эдакое плато, выпирающее полукругом, напоминающее скорее искусственную столичную смотровушку, нежели природное образование. Плато обрывалось сногсшибательными видами, а сзади, будто забором, было окружено острыми пиками скал.

После Прыжка я не чувствовала такой уж усталости — скорее, приятное возбуждение от осознания своей, как мне казалось, постепенно растущей магической мощи. Как будет здорово, когда мы с унни окончательно сроднимся! И что это я расстроилась давеча?

— Красиво-то как… — выдохнул Дахху. Смеющийся приставил одну руку козырьком ко лбу, а другой вытащил из-за пазухи дракошку. Посадив ящерку на ладонь, он кивком головы привлек ее внимание к простирающейся внизу горной долине: — Смотри, Бурундук! Это все — твоё.

— Кря, — отнюдь не по-царски сказала Бурундук.

Горы лежали под нами, угловатые, объемные, воздушные, будто бумажные фигурки, сложенные рукой мастера. Белые хлопья облаков, разметанные непокорным северным ветром, цеплялись за острые вершины и легонько подрагивали на них, как огромные пуховые бабочки. Солнце играло по всей долине, заставляя снег нестерпимо блестеть. Прищурившись, я увидела, что небесные лучи преломляются в вышине: пробиваясь сквозь некую прозрачную преграду, ломаются, меняя угол наклона.

— Это вот это купол над драконами? — я указала Давьеру на едва уловимый эффект.

— Да, — кивнул маньяк. — Как видите, мы уже под ним.

— А его-то мы как разбивать будем, чтобы до моря добраться? — полюбопытствовал Мелисандр.