Зенит (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 70

Правильно, никому.

Или…

— К нам приехала очень милая дама…

— Да?

— Эмма Марковна.

Слов у девушки не осталось. Только комментарии, причем непечатные. По косвенным можно было легко нарисовать себе всю картину.

Некромантка приехала в гости — и от души добавила всем ума. У нее это хорошо получилось. Отца напугали до икоты, мать до дрожи в коленях, а сестричка с мужем и так пуганные, им добавки не потребовалось. Объяснив, что ссориться с ведьмой опасно для жизни и здоровья поссорившихся, некромантка отбыла. И толика правды в ее словах была.

Даже если сама ведьма простит и забудет, мир все равно находится в равновесии. В глубине души каждый — каждый! — знает, хорошо или дурно он поступил, подлый поступок сотворил или героический. Можно запинать это знание поглубже, но себя-то не обманешь. Хотя…

Люди очень талантливые. Они — могут. Раз пятьсот повторят, что были правы, и убедят себя, что так положено.

А мир ты не обманешь.

Ему ври хоть до посинения, на весы идут только поступки. Твои слова там учитываться не будут, никак. Нет у мира юристов, и адвокатов тоже нет, есть только хрупкое равновесие чаш.

Вот и думайте.

Хотите вы, чтобы вам отлилось? А если учесть привилегированное положение ведьмочки, вам еще веселее будет. Или болезни, или неудачи, или все сразу и оптом, чтобы жилось веселее…

Будет!

Вот даже не сомневайтесь, что схлопочете и огребете.

Подумав обо всем, выслушав Женю и прикинув свои шансы, родители решили мириться. Для начала еще раз приглашали Ирину в крестные матери. Пришлось отказаться — по уважительной причине. В церковь Ирина теперь ходить не сможет.

Увы.

Пригласили приехать в гости. Хотя бы ненадолго, на пару дней.

Ирина опять ответила отказом — некогда. Дел сейчас будет, только успевай поворачиваться.

Отец подумал — и предложил третий вариант. Они могут приехать, на пару дней, повидаться с дочкой. Показать ей племянницу…

Ирина подумала пару минут, а потом махнула рукой.

Ладно.

Пусть приезжают. Она их как раз с женихом познакомит. Создадим видимость семьи, а лет через двадцать… да кто его знает?

Понятно, что дружбы никогда не будет, о родственных отношениях и мечтать глупо, а доверие… да разве можно такое серьезное слово — в таком контексте употреблять? Это уж и вовсе несолидно!

А что будет?

Хотя бы хорошие добрососедские отношения. Опять же, дети пойдут, им что-то надо будет объяснять про бабушку с дедушкой, подстраховаться придется, и детям все правильно разъяснить, но — пусть будут.

Жизнь длинная, и каким боком она повернется, и как тебя покусает — неизвестно. Мало ли кто пригодится?

Отец с радостью согласился приехать, а Ирина, шокированная тем, что думает о детях (ДЕТЯХ!!!) положила трубку. Может, это и есть мерило любви?

Вот с Женей она о детях не думала.

Они еще молодые, им бы для себя пожить пару лет, у него аспирантура, диссертация, там и докторская будет, а здесь? С Кириллом?

Дети…

И почему-то Ирина видела маленького рыжеволосого мальчика с такими же светлыми глазами, как у Кирилла, и с конопушками, как у нее самой. И думала, что мальчик обязательно будет волшебником. А если будет дочка, может, она и будет ведьмой, но и оборачиваться тоже будет.

И еще один мальчик. Копия Кирилла, но с ее зелеными глазами. Может, и еще дети будут, но вот этих троих она очень четко видела. Старший мальчик, девочка чуть помладше и совсем еще малыш. Серьезный и вдумчивый. Зеленоглазый исследователь окружающего мира.

Ирина знала, что это не предвидение. Но…

Так может быть.

Если она все сделает правильно.

Если они с Кириллом все сделают правильно.

И тогда…

Ирина зажмурилась, и на миг представила себе эту картину так четко, словно она была нарисована у нее на внутренней стороне век.

Большой дом.

Участок, на котором нет никаких английских газонов — пошли они ко всем чертям! Зато на участке, на зеленой лохматой траве отлично растут одуванчики. Желтенькие и веселые.

И их рвет девочка лет пяти. Плетет венок, надевает на голову рыжеволосого малыша. В стороне, на расстеленном одеяле, со старшим сыном играет в шахматы Кирилл. Ирина лежит рядом с книжкой и смотрит на эту идиллию.

И такое умиротворение накатывает…

Это — будет?

Если она не оплошает.

Если они с оборотнем сумеют преодолеть свои предрассудки, сделать шаг навстречу друг другу, может быть, чем-то поступиться…

Справятся?

Нет ответа.

Себя одолеть и есть самое сложное. То ли дело — враги. С ними проще, убил да и порадовался. А с собой?

Себя ломать невероятно трудно, все бы нам кто-то другой все поделал, а мы в сторонке на травке полежим…

Ничего.

Справится.

Вместе они еще и не с тем справятся. Лишь бы Кирилл согласился.

***

— Добрый день, Ирина Петровна.

— Олег Антонович, я рада вас видеть.

В больницу генерал не приходил. Но судя по тому, как зайчиками летал вокруг нее персонал….

Или звонок был. Или какой-то разговор.

Лечили девушку не хуже, чем иного олигарха, пол-литра крови на анализы извели, не говоря уж о прочих жидкостях.

— Как вы себя чувствуете?

— Отлично, Олег Антонович. А как с вашим делом?

Спрашивала Ирина больше для проформы. Что-то она уже узнала от друзей и знакомых, остальное посмотрит в отчетах. Та же Люся, которая забегала и приглашала на свадьбу, подружкой невесты, вполне может поднять свои знакомства.

Да и сама Ирина…

Посмотрит она это дело, ведьма даже не сомневалась. Так что обойдемся без лишних расспросов. Опять же, не генеральское это дело — во все детали вникать. Лучше она кого-то более осведомленного расспросит.

— Дело закрыто. По результатам получим и повышения, и поощрения… Ирина Петровна, хотите перейти в УВД? Или под мое начало, в главк? Сейчас я смогу это устроить.

Ирина хмыкнула.

Ах, как заманчиво.

Кто из участковых не мечтает 'подняться с земли'?

Увы, это мало кому удается. А Ирине и не хотелось этого никогда. Не тот характер, не тот склад ума. На своей работе она ближе к людям.

Специалист по пьяным дракам? Пропавшим собакам?

И что?

Если пропадет ваша собака, кто ее искать будет?

То-то же…

— Спасибо, Олег Антонович. Но…. Мне и так уютно.

— Жена была уверена, что вы откажетесь.

— Она у вас мудрая женщина, — кивнула Ирина. — Очень.

— Тогда… я могу что-то для вас сделать? — генерал не стал ходить вокруг да около.

Ирина тоже.

Сложно им все-таки общаться. Сложно…

— Если случится что-то еще в том же духе — я могу к вам обратиться?

— Разумеется. И если вам что-то понадобится — тоже.

— Благодарю. Но я привыкла справляться сама.

— Я знаю. И все же… обещайте мне.

— Обещаю.

Слова легко соскальзывают с языка. Почему нет?

Ирине легко пообещать. Если случится нечто такое же гадкое — она обязательно поговорить с генералом. Наша служба и опасна, и трудна. И состоит она в том, чтобы давить разны гадин.

Давить, и не давать выползти!

И — не жалеть.

— Я рад нашему знакомству, Ирина Петровна. А это — вам.

И на стол ложится обычная папка.

— Что это?

— Посмотрите.

Ирина открыла папку с некоторым… неврозом. Отказываться от генеральской милости — дело накладное, знаете ли. Но…

— Какая прелесть!

— Ирина Петровна, внучка очень просила вам передать эту картинку.

— У нее большой талант!

На картинке изображена рыжеволосая женщина — и рядом с ней черный кот. Примитивно, конечно, и пропорции искажены, и цвета… сомнительные. Но художница явно старалась.

— Спасибо огромное.

— Это вам спасибо. Всего хорошего, Ирина Петровна.

— До свидания, Олег Антонович.

Рисунок Ирина приняла с легкостью.

Начинаем собирать свою коллекцию счастья? Определенно.

***

На работу, как на праздник.

А так Ирина себя и чувствовала.