Особенности магического обучения (СИ) - Задорская Виктория - Страница 47

Папа, только проснувшись, заварил себе чашечку кофе и вышел на огород, чтобы полюбоваться свежестью августовского утра. И вдруг услышал тихий плач. Он сначала подумал, что это ему почудилось.

Когда звук повторился уже громче, он не поверил своим ушам. А когда малышка заплакала, чашка выпала из папиных рук и он пулей помчался на звук. Вот здесь он и нашел меня, завернутую в чудесное кружевное покрывало, с редкими черными волосиками на макушке.

Я лежала на земле и недовольно махала ручками, пытаясь найти грудь, которая бы меня накормила. Мне было месяца три, и у меня были прекрасные большие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами.

— Господи, — сказал мой папа, благоговейно рассматривая меня. — Спасибо!

Далее он осторожно взял меня на руки и начал укачивать, нелепо что-то напевая.

Так его и нашла моя мама.

Но сначала ее разбудило странное, тревожное предчувствие. Сначала она с ним боролась, намеренно закрыв глаза и крутясь на кровати, но все же не выдержала удивительного призыва. Поэтому просто в ночной рубашке, босиком, пошла на поиски мужа. А когда нашла, то застыла от удивления.

Михаил стоял среди вызревших, налитых соком арбузов, и фальшиво пел о коте, а в уголках его глаз стояли слезы. Солнце как раз начало подниматься и мягким светом окутывало фигуры отца с детенышем на руках.

— Михаил, — прошептала женщина. — Михаил…

— Это Бог нас услышал, дорогая, — обернулся к ней мужчина, демонстрируя самую прекрасную крошку на свете, которая, окутана трепетной любовью, уже успела задремать, запихнув себе пальчик в рот.

— Какое золотце, — сказала она, не помня себя от счастья.

— Наше Золотце, — поправил ее муж. — Наша Злата.

Вот отсюда и началась моя настоящая история. Алоиза и Михаил Октябрь нашли меня у себя на огороде. А после тщетных поисков моих настоящих родителей, что на самом деле было только формальностью, они меня официально удочерили.

Весь городок гудел об этом событии. «Где же такое видано?» — выкрикивали люди, удивляясь такой оказии. Все здесь друг друга знали, и все недавние роженицы были при своих детях. Некоторые говорили, что Господь подарил несчастным ребенка. Ведь бедная Алоиза, которой на днях исполнилось сорок, еще в молодости поставили страшный диагноз — бесплодие. И вдруг — такое чудо. Девочка, которую в тот же день назвали Златой. И какая удивительно была похожа на своих темноволосых родителей. Вот только глаза имели зеленый цвет, такой глубокий, который только можно встретить далеко-далеко в лесах…

Так, супруги нашли своё счастье. Михаил, держал книжный магазин и в выходные подрабатывал почтальоном, с новой силой принялся за работу, чтобы обеспечить своему Золотцу все самое лучшее. Алоиза бросила работу учительницы младших классов и осталась дома воспитывать их куколку.

Я росла. Иногда бушевала, за что получала на орехи, иногда была непоседливой, а иногда — послушной. Обычный ребенок, который вечно ищет приключения на пятую точку опоры и имеет целый отряд друзей.

Если вы думаете, что родители меня излишне опекали и тряслись, как над писаным яйцом, позволяя все на свете, то вы ошибаетесь. Папа с мамой любили меня без меры, но не настолько, чтобы забыть о воспитании.

Поэтому детство промелькнуло, как один миг. Я окончила школу, не с золотой медалью, а с серебряной. Что поделаешь, если формулы перед глазами превращаются в непонятную кашу из цифр, стрелочек и букв? И в то лето, как раз готовилась к вступительным экзаменам в художественный институт. Мне, конечно, было сложно. Ведь так не хотелось покидать маму с папой. Не хотелось прощаться с друзьями, с которыми влипала в грандиозные авантюры. Не хотелось ехать от моря…

Не один час своей жизни провела рядом с ним, нашептывая свои мысли, рассказывая сокровенные секреты. И даже, когда его охватывал шторм, оно все равно не казалось мне грозным или жестоким, а просто взволнованным своими морскими проблемами.

Но перейду к главному. Ко дню, что был, пожалуй, роковым, хотя я этого еще не знала.

Был восход солнца. Я намеренно проснулась совсем рано и схватив сумку с разным художественным причиндалами, поспешила на берег. Солнце только что начало выкатываться из своего укрытия, а я, как сумасшедшая, пыталась поймать все тона и полутона, искусно орудуя кисточкой.

— Теперь я верю, что магия существует, — сказал мужской голос, от чего моя кисточка замерла в руках.

Впервые кто-то пришел встречать рассвет на пляж, и я растерялась: продолжить рисовать, проигнорировав незнакомца, или вступить в дискуссию, но прекратить такое важное для меня занятие.

— Ничего нельзя знать наверняка, — ответила я и, приветливо улыбнувшись, развернулась в сторону голоса.

Парень стоял в нескольких метрах от меня и мечтательно рассматривал горизонт. Он был одет очень просто, я бы даже сказала, небрежно. Помятая футболка неопределенного зеленого цвета и совершенно старомодные джинсы. Его волосы были кое-как зачесанные, а кожа — бледная. Но несмотря на одежду, незнакомец был настоящим красавцем.

— Я вас, наверное, побеспокоил, — смутился золотоволосый красавчик.

— Разве что совсем немного, — ответила я, чувствуя, что краснею.

Все же у меня не было опыта общения с такими красивыми людьми. Да и вообще, с ребятами у меня никогда не складывались романтические отношения. Конечно, попытки были, но успехом они не увенчивались.

— Тогда я пойду, — сказал парень, осматривая меня своими светло-голубыми глазами. — Кстати, меня зовут Ярик. А тебя как?

— Злата, — скромно ответила и, чтобы не продолжать странный разговор, сразу начала орудовать кисточкой.

— Еще увидимся, — ответил парень и, не дождавшись ответа, куда-то ушел.

Я ему не ответила. Для меня было непривычно общаться с удивительно красивым парнем в месте, которое считала своим личным убежищем от всего мира.

Пытаясь отбросить все эмоции, я попыталась продолжить картину. Но, к сожалению, такого же рвения к работе у меня не было. Мысли постоянно возвращали к недавней беседе. Пришлось сложить мольберт и идти домой.

Только когда я пришла, то узнала, что в соседнем доме поселилась семья. А точнее, брат с сестрой. Тот самый парень с пляжа, Ярик и красавица блондинка Соня.

Когда я увидела их вместе впервые, то подумала, что они двойняшки. Такие схожие черты лица и манера разговаривать. Но, познакомившись поближе, узнала, что Соне так же семнадцать лет, как и мне, а Ярику — двадцать два. Они приехали отдохнуть и подлечиться соленым морским воздухом, которого так не хватает в серых городах.

Я с ними подружилась. Это было, пожалуй, самое прекрасное лето. Как оказалось, Соня тоже планировала поступить в тот же университет, что и я. Поэтому у меня появилась постоянная компания для художественных прогулок. А Ярик, как настоящий старший брат, никогда не отпускал сестру без присмотра. Поэтому скоро наша троица стала неразлучна.

— Может, пора писать портреты? — спросила Соня, устало откидываясь на горячем песке.

— У меня нет к этому таланта. Все люди, которых я рисовала, выходили ужасно нереалистичными, — тяжело вздохнула я, откладывая кисть в сторону.

— Просто надо больше практиковаться.

— Возможно, но сомневаюсь, что кто-то захочет часами неподвижно сидеть, только для того, чтобы я тренировалась, — сказала я, наблюдая за тем, как ловко Ярик плавает брассом.

Обычно, когда мы слишком долго что-то рисовали, он осуществлял свои морские прогулки. Казалось, парень вообще не уставал. Мог плавать часами, в разных стилях и с различными техниками.

— Думаю, один кандидат у нас есть, — хитро улыбнулась Соня и погрузила пальцы в теплый песок.

— И кто же это? — непринужденно спросила я, хотя от ее намека у меня сразу ускорилось сердцебиение.

— Конечно, мой дорогой брат, — ответила девушка, пристально наблюдая за моей реакцией. — Он по уши в тебя влюблен.

— С чего ты такое взяла? — густо покраснела я, отводя взгляд от моря.