Белая река (СИ) - Далинская Олеся - Страница 51

— А твой камень, Ева? — взгляд Гора не изменился, теперь и ее, щедро одаривая своей искристостью и горящим восторгом, пусть не ей предназначено, но как приятно представить, что высший смотрит на нее, как на праздничный торт.

Они ответили одновременно.

— Императорская кухня.

— Удивительно, как просто. Как вы их искали?

— Да этим плотно никто и не занимался. Жреца огня не было в этом мире, ты тоже. Кастр вообще не чувствует свою плиту. Он еще не участвовал в ритуале. Киаран на все махнул рукой и бродил по своим подземельям. Ну что, кухни?

Там никогда не гас огонь и не прекращалась работа поваров, сменяющих друг друга у очагов. Именно там, плита белой реки, находилась под постоянным действием огня и жара.

— Велех, на крышу с оранжереей, возьми с собой Раукса и Клина.

Отдав приказания в переговорник, он подошел ближе.

— Ты не должна была одна сюда соваться.

— Мне нужно было проверить.

— Ева, если бы не шум, который твой кхорк навел, прорываясь на твой зов и сигнал поврежденного переговорника…

— Вот видишь, этого было достаточно.

Появился и он, ее герой — кхорк, сложив кожистые крылья, неуклюже, но аккуратно ступал по осколкам и явно осторожничал, боясь порезаться.

Ева подошла к Ойю, потрепала по шее и залезла на спину.

— Нужно торопиться. Церон заполонил дворец лангратами.

Ой аккуратно лавируя между водопадов зелени с подвесов, добрался до нужного квадрата. Ухватившись за цепь, Ева подтянулась, и встала на подвес. Под ногами красовался искусной выделкой камень Киарана в змеящихся черных ручейках и с теми символами, что показывал ей Кастр в древнем фолианте. Тихо засмеявшись, Ева отстегнула цепи от углов и плита грохнулась прямо на роскошный куст великолепных бордовых роз. Ева, повисшая на одной из цепей, услышала недовольный голос Гора.

— Один метр, и ты бы мне по голове попала.

Гор отправил Велеха и вечно заспанного, часто моргающего наездника Клина к пруду, искать на его дне плиту огня. К ним должны были еще присоединиться люди Саддара, прикрывать их от кишащих вокруг лангратов.

— В первую очередь на кухню. Церон первым делом туда ринется.

Они вломились на кухни спустя только час, пробираясь через очаги стычек и скопления вездесущих монстров, кишаших по всем коридорам и закоулкам дворца.

Распугав оставшихся здесь слуг, Раукс с Гором опрокинули в горевший очаг бадью с водой. Ева мечась от одного окна к другому открывала створки, что выпустить наружу клубы пара, которым заволокло все вокруг.

— Еще воды. Этого не хватает.

— Черт, сколько туда заливать-то! Я скоро сам как ужин стану — Раукс на пару, с зеленью.

Подцепив еще одну, с очищенными овощами, и опрокинув ее, они наконец потушили раскаленное сердце очага.

— Ну и где она тут?

Взметнув облако красных искр, Гор смахнул горящие угли наружу.

— Черт! Давайте еще пожар устроим, — возмущенно ворчал Раукс и принялся заливать пол водой.

— Я ее вижу. Давай еще воды.

Снова выпустив тучи горячего пара, Гор смог подцепить плиту. Подхватив, он дернул ее на себя и тут же выпустил. С лязгом, та прокатившись по луже на полу, остановилась аккуратно у ног застывшей статуей Евы.

Вот как она это чувствуют. Плита, переливаясь, буквально искрилась из-за белых вкраплений в камне, обволакивая ее целым цунами, в котором слились и зов родных мест, и ласкающая нежность воды из снов и запахи, ароматы влажных, белых лепестков цветка «Слезы Кахоми». Присев, Ева ладонью дотронулась до плиты, и под пальцами, заполыхали белые сполохи…Камень оттуда, где она встретила ту женщину, с берегов той реки, где так приятно дрейфовать и ни о чем не думать.

— Нам нужно идти, Ева. Раукс бери плиту.

— Почему он? — ревностно возмутилась Ева, поднимаясь и возмущенно поглядывая на обоих мужчин.

— Ты хочешь превратится в фонарь? Чтобы нас за версту видно было?

Гор как всегда прав, и Ева, недовольно сверкнув в сторону ухмыляющегося Раукса, согласилась с ним. Камень реагирует на своего жреца и начинает жить своей, слишком «яркой» жизнью.

— Ты точно уверен, что приглушить плиту Кастра можно именно в склепе?

— А у тебя есть другие предположения?

— Нет. — Пожала плечами Ева и, с замиранием сердца заметив, как пальцев коснулась рука высшего, чуть тише добавила, — я чуть не сдохла от счастья, когда увидела вас.

Тихо засмеявшись и увлекая ее вниз по винтовой лестнице северной башни, Гор на пару секунд задержал взгляд на ней. Опустил глаза на губы и отвернулся.

— Мы тоже волновались за тебя…

Как только тяжелый, массивные двери склепа раскрылись, в лицо ударил запах сырости, затхлости и смерти. Ева, до этого момента сомневающаяся, что припрятали плиту Кастра в склепе, окончательно согласилась с сокольничим. Бог маниту, жизненной силы, духа…Куда, как не в дом мертвых тел, запихать то, что излучает само стремление жить.

Перед ними простирался огромный зал со стройными рядами саркофагов на постаментах. Раз, два, три — по семь в каждом, — Ева, бормоча себе под нос, озадачено поглядывала на тяжелые, толстенные крышки последних убежищ влиятельных лиц государства.

— Не будем терять время Гор, да?

Раукс ушел чуть в сторону и тревожно скользил взглядом по сводам зала, но здесь трудно что либо рассмотреть. Свет факелов едва достигал витражей, а до утра еще далеко.

Гор приставил палец к губам и Ева замерла. Несколько секунд они простояли в полнейшей тишине. Но что-то не так.

Кивнув в сторону, высший пошел первым. Ухватившись за край отодвинул плиту. Сморщившись, Ева заглянула внутрь. Полуистлевший труп, с тускло поблескивающими железками на провалившейся грудной клетке, видимо, прижизненные регалии. Что ж, скользнула взглядом по закатанным рукавам Гора, дело пойдет быстрее. Она-то переживала, как ворочать эти тяжеленые литые крышки гробов. Раукс двинулся к следующему и плита соскочив, с оглушительным шумом, упала на пол.

— Пусто.

— Идем дальше, — тихо проговорил Гор, протянув Еве один из мечей укрепленных за его спиной. Вопросительно посмотрев на него, приняла оружие и, по настороженному, неподвижному взгляду высшего поняла — они здесь не одни.

Горло свело от мощных толчков взбесившегося сердца. Теперь она и думать не могла о камнях, только косилась на тени в альковах стен.

— Пусто.

На поверхности одного из саркофагов, у самой стены, взметнулось облачко пыли, едва заметное, но Ева уловила его боковым зрением. Сжала рукоять меча. Гор с Рауксом уже вскрыли почти половину захоронений, когда они решили напасть…Тени Церона!

Один попытался напасть сзади, вскочив на саркофаг позади нее, но противника уже ждали. Размахнувшись и ударив по ставшему видимым псу императора, Ева серьезно повредила ему голеностопный сустав. Щелкнув пастью, тот повалился в сторону и упал между рядов. На Раукса с Гором напали с противоположной стены и как только Ева закончила с тем, которого ранила, она расширившимися глазами, застыла наблюдая за развернувшейся бойней. Их много, около десятка, но Гор…Высший буквально крошил потерявших невидимость теней, в одной руке меч, с холодно-голубым лезвием, в другой — его родные, любимые лезвия-когти, выпущенные на полную длину. Вскочив на саркофаг, и перепрыгивая с одного на другой, он по пути умудрялся вскрывать крышки и одна из них припечатала подкрадывающуюся позади него тень к полу. Добил его уже разгоряченный, с улыбкой-оскалом Раукс.

— Ева осторожно! — умудрялся еще и за ней приглядывать Гор и Ева очнувшись, приготовилась встретить уже раненого, но пытавшегося достать такую слабую жертву как она, тень Церона.

Из правого плеча монстра ручьем текла кровь, но он не оставлял надежды, достать клыкастой пастью до ее шеи. Все еще юркий, лишь слегка растерявший скорость, противник с рыком подсек ее и бросился в атаку. Боги, она устала, замешкалась и пропустила удар, больно ударившись об угол очередного гроба. Упала, тот кинулся на нее, но она вовремя сообразила закатиться под постамент саркофага и, скривившись от боли, приготовилась, что тень скользнет вслед за ней… с облегчением выдохнула.