Белая река (СИ) - Далинская Олеся - Страница 30

— Как ваше имя, незнакомка?

Ему пришлось повторить, Ева, рассеяно наблюдая как растягиваются в улыбке жесткие губы императора, покосилась в сторону ложи Гора.

— Е-ева…Да.

— Ева… — протянул Церон, будто смакуя вместе с вином звуки ее имени, — необычное…Как и его хозяйка.

Нахмурившись, она следила за высшим и хотя тот, упорно делал вид, что занят тем, что происходит на арене, где разворачивалась очередная бойня, почему-то не было сомнений — сокольничий ловит чутким слухом и впечатляюще острым зрением любую оброненную фразу, любой, казалось бы малозначительный жест. Возле него продолжали отираться девицы, фальшиво выказывая восхищение, вернее фальшиво о доблести его наездниц и вполне искренне напевали дифирамбы силе и ловкости Гора. Криво, натянуто улыбнувшись, Ева заставила себя оторваться от вальяжной фигуры босса и полностью обратить внимание на царственную особу, кажется Церона уже начинала раздражать ее рассеянность и мысленное отсутствие.

— Прошу простить меня император, я медленно отхожу от пережитого, — опустив глаза, врала Ева, — ланграты потрясли мое воображение.

Вскинув подбородок, Церон надменным взглядом прошелся по арене, когда глаза скользнули по ложам высших в них появились проблески затаенной обиды. Его попытки мирного договора с лангратами те не оценили и приняли в штыки. Ну еще бы, правители провинций не в восторге от перспективы терпеть на своих землях монстров, да еще и делится с ними.

— Да, интересные экземпляры. И вполне предрасположенные вести переговоры, — отставив бокал, тот слегка приблизился, — но, зачем сейчас об этом…Откуда вы?

— О… — замялась Ева, пытаясь придумать, что ответить на такой вопрос, — с далеких, очень далеких земель.

Император засмеялся, откинув голову и по лицам приближенных как по команде, тоже заиграли улыбки.

— Молодец. Я бы тоже так отвечал. Грустно осознавать, что ты выращен словно диковинная зверушка… — палец, с великолепным перстнем, блеснул красным, пока Церон задумчиво гладил край чистейшего бокала, — но вы необычная, и ваши волосы…Почему под мальчика?

— О, у меня и короче были. А так удобнее — помыла, расчесала и пошла. Мне не с руки возиться часами с копной волос.

— Но мужчины в восторге от длинных кос наших красавиц, — жестом показал в сторону приосанившихся фрейлин, император. Пальцы захватили прядь ее белоснежных волос, слегка касаясь пылающего от волнения уха и она еле устояла, чтобы не отпрянуть и этим не оскорбить столь сиятельную особу. Он же скорее всего жутко самолюбив…Покосилась на Гора, не к месту вспомнив, как не любит сокольничий пререканий и неподчинения. Местная элита, черт их дери.

— Мужчины много от чего в восторге…у женщин. — Ева чуть улыбнувшись, подняла бокал, сделав вид, что хочет выпить и тот убрал руку, — моя голова взорвется поддерживать все в состоянии полной боевой готовности, император. Восторги мужчин утомляют.

— Вы не хотите любви?

Ева чуть не поперхнулась прекрасным терпким вином от такого прямого вопроса. Флиртовал император уж слишком прямолинейно. Отставив бокал, она заглянула в глаза, пытливо рассматривающие ее.

— Нет.

— Уверен вы лукавите, — скривился Церон и недовольно отвернулся в сторону зрелищ, за которыми следили лишь несколько людей из императорской свиты, остальные, с кривыми ухмылками, прислушивались к их разговору. — Всем нужна любовь, для чего же тогда женщина?

— Для себя.

— Это как? — Церон даже обернулся, на того разодетого, что уступил им место, будто в поиске объяснений смысла фразы у него, — для себя.

— Ваше императорское величество… — Ева запнулась, сомневаясь, что правильно обратилась, но мысленно махнув рукой, продолжила, желая скорее закончить дурацкий разговор, — вы уж простите. Меня мало волнует от чего там в восторге мужчины. Я хочу жить как удобно мне, и если найдется мужчина, которого устроит отсутствие у меня некоторых признаков женской привлекательности…что ж — ему повезло, иначе это его проблемы…не мои.

— Вы так одна останетесь, милая, — как на глупого ребенка, снисходительно глянул тот кареглазый, что стоял за спиной императора.

— О, вы не представляете, как хорошо мне самой с собой…

— Хм… — хмыкнул Церон, помолчал с минуту, наблюдая за боем, и когда Ева, уже была готова, толкнув Фелис под бок, спросить разрешения вернуться к своим, тот пригласил их посетить дворец в своем экипаже. Черт бы его побрал, сникла Ева, разочарованная, что ее высказывания не вызвали нужный эффект. Она надеялась отстанет.

Встала и обернувшись, уткнулась в знакомые регалии в виде крыльев и символов на груди, обтянутой черной кожей — броней куртки. Гор…И как долго он тут простоял, нахмурилась Ева, вспоминая с какого момента их разговора с императором перестала стрелять глазами в его сторону.

Подняла глаза и залипла, замерев перед ним словно кролик перед удавом. Гор по-прежнему крайне зол и даже не утруждается скрывать свое недовольство. Тяжелый, темно-кровавый взгляд прошелся по лицу, задержался на глазах и медленно обратился к императору.

— Горкан, я пригласил твоих прелестных наездниц на прием во дворец.

— Они польщены, император. И конечно будут рады оказанной чести сопровождать вас. — Красноречивый взгляд на нее, заставил вспыхнуть — что он делает! Не хотела она никуда и ничем она не польщена!

— Дамы, ко мне в экипаж…Прошу.

Толпа из свиты императора подхватила словно потоком ее из ложи, и оглянувшись на оставшегося Горкана, Ева послала ему самый ненавидящий взгляд на который была способна. А ему плевать, усмехнулся и отвернулся на арену.

Звуки музыки стали глуше и Ева с облегчением выдохнув прошла через анфиладу залов. В огромных окнах светился город, вид из дворца был шикарен. Застыв перед огромным морем огней, Ева погрузилась в мечты о своей уже полюбившейся комнате в башне Гора. Развернувшись уселась, прильнув затылком к холодному стеклу и закрыла глаза…Далекий смех, музыка и звон десятков бокалов в изящных пальцах гостей императора — все отошло на задний план…Слишком много впечатлений, слишком много незнакомых лиц промелькнуло перед ней…Она как комок нервов.

Никогда не любила клубы. Ее подруге Маринке с трудом удавалось вытащить ее на выходных и Ева иногда поддавшись на уговоры, потом жалела о потраченном времени. Вот Ой молодец, висит сейчас вверх ногами, тихо посапывает и ему сняться прекрасные сны…Лиловое небо, солнечный день и белый искристый поток сверху, словно мир перевернулся…Иногда он погружался в него и выныривал, вытягивая за собой сноп искр и белые ручейки — счастливый, свободный и стремительный…

— Тебе не стоит одной бродить по дворцу…

Ева не шелохнулась, сразу узнала этот голос и все еще цеплялась за видения, но уже как сквозь дымку наблюдала тающий сон кхорка. Продолжая сидеть, запрокинув голову и прикрыв глаза, тихо спросила.

— Почему?

— Здесь не так безопасно как может показаться. — Гор стоял прямо перед ней, и хотя она не видела этого, но всем телом ощущала его силу, его присутствие, которое словно накаляло воздух, что прикасался к нему, — у нас много врагов…

— У тебя. — Поправила его Ева, наконец, решившись прервать калейдоскоп прекрасных картин из сна кхорка и медленно открыла глаза.

— У нас, Ева. Ты принадлежишь мне…

Вздохнула, повернулась к высоким, двустворчатым дверям, в надежде, что может Фелис начнет ее искать и нарушит это тягостное уединение с боссом.

— Что может случиться. Ты ведь здесь.

— Я… — Гор замолчал, тоже посмотрел в сторону, едва видимых в темноте, дверей, — тебе уже можно сказать окончательное «добро пожаловать»?

— Не знаю.

Повисла пауза. Затянулась, уводя мысли совсем в другую сторону. Полумрак, Гор, непонятный и молчаливый, не метающий молнии кровавыми глазами и не рычащий, не высказывающий очередное недовольство…

Чуть зашуршала кожа и тот присев на корточки, оказался совсем близко, так, что по шее скользило его спокойное дыхание, дыхание человека на все сто уверенного в себе. Завидная самоуверенность…