Белая река (СИ) - Далинская Олеся - Страница 19

— Не лезь в мою голову! — почти выкрикнула Ева, заставив Гора ошеломленно замереть. Он даже дыхание задержал.

— Ева! Что происходит… — с нотами беспокойства вопрос Велеха прервал резкий жест Горкана.

— Помолчи!

— Может Кастра позвать?

Лицо Гора исказила гримаса недовольства.

— Толку от него. — В темно-лиловых глазах, сосредоточенно сверливших ее лицо, нет и тени тепла…Зато начинает проявляться старая, запекшаяся кровь, как с древних алтарей…Ева тряхнула головой, будто в попытке сбросить наваждение, — Кто лезет к тебе в голову, Ева насторожилась. Бросила короткий взгляд на Велеха, отметила, что командующего больше беспокоить настроение босса и снова утонула в тягучей кровавой пелене глаз высшего. Ага, отвечу я тебе, когда ты вот так, вкрадчиво, обманчиво спокойно и мягко, спрашиваешь о том, что внутри моей белобрысой башки.

— Никто.

Гор отшвырнул рукоятку меча в песок. Раздраженно, с такой силой, что она вздрогнув отпрянула. Присел на корточки и теперь его окаменевшее лицо напротив нее. Чуть дрогнули губы, будто готовы были сорваться слова, но высший сдержался. Ладонь, перетянутая кожаным ремнем скользнула к ее голове, заставив отклониться в сторону и настороженно следить за ним. Не сказать, что от Гора исходила откровенная угроза, но он сейчас пугал — нечто прозвучавшее только что…отчего теперь в глазах высшего смесь ярости, горечи и маска отчужденности, словно он не здесь. Зацепил прядь волос и задумчиво погладив ее большим пальцем, протянул.

— Молчишь…

— Со мной все в порядке.

Позади него показался Велех, загородил слепящее солнце и Ева заметила, как беспокоит командующего поведение Гора. Хмуро смотрел на его затылок, пока высший замер, превратившись в немую статую. Коротко кивнул Еве — «Иди!», и мешкать не стала, метнувшись в сторону и быстрым шагом, даже дыхание задержав, пошла к входу. Тяжело проскрипела массивная дверь и прежде чем скрыться в темноте коридора, она обернулась, на оставшихся во дворе мужчин. Гор так и остался сидеть, уставившись в песок перед собой, где еще недавно валялась она…Велех молча стоял позади.

Чертыхаясь и проклиная здешнюю архитектуру, она, перепрыгивая через ступеньки, поднималась по винтовой лестнице. Та пронизывала башню насквозь. Мелькнул этаж прислуги, кухня и подсобные помещения, где по коридорам сновали местные обитатели, слуги Гора. Этаж за этажом, чего здесь только нет…Ева только добравшись до самого верхнего, выше которого уже купол с кхорками, стукнула себя по лбу. Лифт! Ева, тут же лифт есть…забыла. Хлопнула дверью своей комнаты и уставилась в зеркало. Слегка запыхалась, в глазах застыл немой вопрос — что это было сейчас там внизу? Обрывки воспоминаний Надин или и здесь ее крыша тоже уедет, не выдержав таких впечатлений? Может убийство того существа на нее так повлияло.

Ладонью пригладила растрепавшиеся волосы, холодные пальцы коснулись лица. Эти чужие глаза…в них защипало и вот, уже полны слез, неужели расплачется? В груди все еще давило от пережитых, чужих эмоций — «я не отпущу тебя» — это был его голос! Он говорил это ей, вернее, возможно Надин, а рвало на части сердце теперь ей…

— Ева, ты там? — в дверь пару раз тихо стукнулась Фелис.

Ева тихо легла на темно-зеленый шелк постели и уставившись в потолок, снова пыталась уловить, что же появилось у нее в голове…И причем там Гор?

Под ногами белый, скорее похожий на снег, песок. Пошевелила пальцами — теплый, не смотря на сгущавшиеся сумерки. Ева подняла голову — поверхность реки искрила белоснежными сполохами, манила войти и ощутить ее ласковое прикосновение. Иди, станет хорошо, тепло и спокойно. Шагнула, оказавшись по щиколотки в белой воде и почувствовав, как ноги обволакивает знакомой нежностью, приносящей расслабление и чувство невесомости. Погрузилась по пояс, пальцами загребла искры, подняла руку, любуясь, как с нее стекают блестящие капли…

— Я не отпущу тебя!

Ева обернулась на его, шипящий от ярости, голос позади. Стоит на берегу. Не пытается удержать, но и не отпускает.

Она снова сделала шаг и ушла под воду до глаз, повернулась к нему и, как только он двинулся в ее сторону, сделала последний шаг назад — ушла под воду. Задрала голову вверх, но видеть, что происходит на поверхности мешала копна белых длинных волос.

Опускайся вниз…опускайся…но он успел схватить. Когти запутались в прядях, царапнули кожу головы. Заметалась, запуская вверх сноп пузырьков воздуха…закричала, выпуская наружу из перехваченного спазмом ужаса горла в белые воды вокруг всю смесь эмоций — из боли, тоски и ненависти… Попыталась отодрать вцепившуюся чудовищную руку. В белую кожу впился один из когтей и потянул вверх…

Ева открыла глаза. Слушая собственное сбившиеся дыхание, осторожно осмотрелась. Она в своей комнате, на последнем этаже башни высшего. Ночь. Подняла руку и запустив пальцы в волосы, облегченно выдохнула. Опять этот кошмар…Такой странный, пугающе реальный. Выпутав ноги из сбившегося в кокон одеяло, Ева прошла к окну. Город не спал — множество огней зажглись над входом многочисленных таверен, увеселительных заведений и домов, где жаждущих удовольствий ждали те, кто мог их дать. По освещенным узким улочкам сновали люди, экипажи, создавая вид паутины, здесь, когда смотришь с высоты. Ева подняла глаза выше — вдалеке, чуть справа, светился словно гигантский причудливый корабль, замок императора. Многочисленные мосты-переходы тоже обильно освещенные, создавали вид гирлянд хаотично увешанных между башнями. Этот город вообще когда-нибудь затихал? Город любил ночь.

Сегодня луны — кольца не видно. Здесь оно тоже иногда скрывалось за тучами и в эти моменты, можно было представить, что она в своем мире…если не смотреть вниз, на светящийся город.

Вырвалось сухое рыдание. Сон почти полностью отпустил ее тело и душу, но, боже, как хотелось поплакать от необъяснимой тоски и щемящей, тягуче-ноющей боли. Пока этого не было, все шло прекрасно, а теперь…зачем это проникло в нее? Вернувшись в постель, Ева обняв подушку, уткнулась в нее и закрыла глаза, надеясь, что та рука не вернется.

Сегодня, сразу после обеда, Фелис потянула ее прогуляться. Влетела словно вихрь к ней и, бросив на постель длинный темный плащ, встала в позу, подразумевающую, что возражения не принимаются, и радостно изрекла.

— Пора тебе прошвырнуться. Как дела? Я тебя с вчерашней тренировки не видела.

Ева возившаяся с ящиком стола, натянув беспечную улыбку, повернулась к Фелис.

— У меня было переутомление. Решила хорошенько выспаться, набраться си…

— Ева!

Она застыла, интонации брюнетки, с которыми та произнесла ее имя не оставляли сомнений, что — то случилось. Толкнув ящик комода, из великолепного темного дерева и растеряно помахивая расческой в руке, Ева вопросительно взглянула на брюнетку.

— Ева…Это что? — Фелис прошептала ругательство, понимая, что та по-прежнему не может понять, что смутило ее. — Глаза, Ева…Твои глаза.

— О, боже… — промямлила ошарашенно Ева, когда наконец подошла к зеркалу. Задрожала, представляя сколько вопросов снова возникнет теперь. И опять Гор рыча и метая молнии своими кровавыми глазищами, будет пытать ее, снова Кастр недоуменно будет чесать свои залысины и мычать нечто невразумительное. Она менялась. А ведь с утра все вроде было как обычно. Значит, в течение нескольких последних часов происходило изменение.

Один глаз карий, она даже вполне привыкла к чужому разрезу и цвету, а вот второй — очень светлый, серый — льдистый-прельдистый. Вернулась ее форма, миндалевидная, со слегка приподнятым внешним уголком. Чуть отпрянув, она прикинула, насколько нелепо теперь выглядит с разным цветом глаз и самое обидное формой. Несимметричность придавала ей жуткий вид, как будто подбитый.

— Он меня убьет.

— Ага, — за ее спиной показалась озадаченная Фелис, — Ева, волосы, лицо…это ведь твои черты возвращаются? Я правильно понимаю?

— Да.

— Он будет в бешенстве. — Вздохнула Фелис и села на кровать, с сочувствием поглядывая на Еву, задумчиво ощупывающую свое лицо.