Белая река (СИ) - Далинская Олеся - Страница 11

«Смотри сквозь него…смотри…сквозь…него…»

А он все таращился, казалось, бесконечно долго и уже привлекая внимание остальных. Кожей чувствовала, каждым возбужденным рецептором, как в воздухе витала интригующая напряженность.

— Это что-то новенькое. — Чувственные, но жестокие губы изогнулись в кривоватой ухмылке, — разве я разрешал?

Ева удивленно подняла брови, не веря, что слышит это.

— Это мои волосы…

— Это не твои волосы, тело в котором ты находишься — чужая собственность…моя, — Гор раздраженно проскользнул взглядом по ее голове, — ты просто уродуешь Надин.

Да идите вы к черту! И только она открыла рот, чтобы выплюнуть это, вместе с накопившейся ядовитой яростью за такой короткий разговор, как Гор переведя внимание на застывшего Велеха, деловито заговорил с ним о предстоящей встрече императора, пройдя мимо, словно напрочь и забыл о ней и ее чертовых волосах. Сдались они ему…

— Пусть кхорки отдохнут. Отпустите к морю, сегодня у них будет хороший улов. — Оглянулся на них босс и снова вернулся к Велеху.

— О чем он? — наклонилась к Фелис Ева.

— Прикажи ему прогуляться, им нужно поесть, поохотиться — брюнетка бросила встревоженный взгляд на спины удаляющихся Гора и Велеха. — Не перечь ему…

— Я что, его рабыня?

— Не рабыня, Ева, но… — Фелис прикусила губу, силясь подобрать правильные слова, — мы его люди…мы созданы, чтобы служить ему.

Она растеряно оглядела фигуры остальных. Кхорки зашуршав и хлопая кожистыми крыльями взлетели в темное небо, превратившись в черные тени, они направились в ту сторону, где Ева видела неоново-бирюзовую полоску воды.

— Созданы? Это ты буквально сейчас говоришь?

Брюнетка склонила голову, при этом опустив глаза. Вот сейчас она точно скажет нечто неприятное, Ева на сто процентов была уверена.

— Мы не рождены от союза женщины и мужчины…Наши тела искусственно созданы. Немного науки, много магии и благословение богини…

Ева покачала головой, отказываясь верить. Клонирование, выращивание людей? Что за бред? Хотя о чем это она…Над ней светило кольцо, в котором завтра, пурпурно-лиловым утром окажется солнце, она летает на ящере и прочее и прочее. Вот еще одна новость. Ее тело ненастоящее. Вдох-выдох, Ева прикрыла глаза пытаясь уложить в голове ошеломительное открытие.

— И кто же нас создал? Кастр? — спросила она, вспомнив о лысоватом лекаре и о той комнате, где очнулась в прозрачном мешке.

— Нет. Кастр — жрец бога маниту. — усмехнулась Фелис, — ему подвластна лишь душа, вернее то, что дает жизненную силу…дух. Мне трудно объяснить тебе это понятными определениями. Может тебе об этом его самого расспросить.

— А тело?

— Другие жрецы.

— Жрецы чего? — допытывалась Ева, чувствуя, как брюнетке не хочется дальше распространяться. Та бросила опасливый взгляд на вход в замок Гора, куда ушли двое — Велех и босс.

— Белой реки. Богини белой реки.

До приезда гостей их проводили в комнаты. Обстановка пошикарнее, чем в городской башне. Там просто спартанские условия. Ева прошлась по комнате. Светлый, почти белый пол, черная, гладкая поверхность мебели, вполне современно выглядящая по сравнению с внешним обликом «загородного домика» Гора. Зеркало, от пола и почти под потолок…

Ева остановилась перед ним. Чужое отражение смотрело на нее задумчиво и потеряно. Длинные, обтянутые черной кожей ноги, куртка, под которой билось сейчас упругими толчками сердце, лицо — в обрамлении ее родных белоснежных волос, даже структура поменялась. Это не те тяжелые, жесткие черные волосы Надин. Ее слегка подвиваясь, создавали легкий беспорядок, взлохмаченные ветром и влажностью здешнего воздуха близ большой воды. Кончиками пальцев прикоснулась к коже лица и, сделав еще шаг к зеркалу, Ева упорно не могла уложить в голове мысль, что все это искусственно созданное. Черные глаза — в них растерянность и страх… Тонкие пальцы двинулись вниз по шее, под ними легкое биение артерии. Нет следов возраста, в этом мире она молодая и сильная, как прежде…и ненастоящая.

Их разговор с Фелис продолжился уже в комнате, за закрытыми дверями. Наездников, в свое время создал жрец богини белой реки. Те умели применять материал ее даров и создавать из них копии людей, наделяя их силой, ловкостью и выносливостью. Кхорк и наездник — близнецы, живут только в паре, связанные ментально и в какой-то мере физически. Богиня Белой реки не позволила создать только человека, ее условием было сотворение вместе с ним летающего существа, чтобы было кому добраться до нее…

Голова кругом. Богиня — не нечто эфемерное, существовавшее в мифах и сказаниях, не просто объект религиозного поклонения, а вполне реальная фигура. Но все это было давно. Жрец пропал, что стало с ним Фелис не знала и предостерегла ее от разговоров об этом. Каждый наездник теперь на вес золота, их пока не воспроизводят и стало понятным то, что Кастр с Гором не хотели терять Надин и пошли на авантюру с вылавливанием подходящего маниту в ее мире. В низших мирах, как они выражались.

Стук в дверь отвлек ее от созерцания собственного отражения и от путаных мыслей, которые она тщетно пыталась привести в порядок.

— На выход, Ева. Построение. — Ну, хотя бы имя ей оставили свое, вздохнула Ева и схватив с темно-зеленого покрывала свою маску пошла наружу.

Маска ей нравилась. Она придавала ей хищный, агрессивный вид, совсем под стать ее настроению.

— Построились. — Голос Велеха заставил всех заткнуть и перестать обсуждать предстоящий приезд императора с многочисленной свитой. На огромный балкон нависающий над крыльцом вышел Горкан, но лица его не видно из-за ослепительно бьющего света из главной залы.

— Ева, заснула что-ли, — возле уха гаркнул Велех, — встань напротив Фелис, вас всего две бабы в отряде, будете стоять по обе стороны первыми. Император любит лицезреть женские фигуры.

— Мы не бабы, командир. Дамы, сколько можно повторять, дамы, — закончила фразу с нажимом Фелис, и на смешки остальных, добавила, — хамы…

Ева стоящая возле брюнетки, нехотя перешла дорожку подъезда и встала напротив той. Черт, рядом с Фелис, ей как-то безопаснее было.

Велех снова оказался позади и на плечи легли кожаные ремни.

— Это тебе только для видимости. Оружие тебе пока не доверяют, не обольщайся, — пробурчал тот, и, глянув на стоящего наверху босса, кивнул тому.

Ева повела плечами, ощущая и проверяя на вес, устрашающую тяжесть оружия. Она и прежде, видела за спиной у других прикрепленные на ремнях, торчащие черные рукояти и не ошиблась — это то, чем наездники убивают.

Ева медленно прошлась по противоположному ряду. Зловещая получилась компания. Вооруженные, в масках, выглядящих не менее агрессивно и впечатляюще, чем оружие, всадники кхорков выстроились по обе стороны подъезда. Фелис, в шлеме напоминающей морду змеи, с черными волосами, рассыпавшимися по плечам смотрела на нее, слегка кивнула, подбадривая, но как только послышался холодный, режущий слух ледяным металлом голос, вскинула выше подбородок и застыла в прямой стойке.

— Император.

Показались огни подъезжающей кавалькады гостей. Зашуршала тревожно галька и внизу на крыльце показался их босс. Здесь освещение от круглых светящихся фонарей-шаров на высоких тонких столбах, вполне позволяла рассмотреть его. Тени придали еще большей резкости этому холодному, надменному лицу. Куртка застегнута, а на груди поблескивали регалии и знаки отличия высшего и эти ботинки…Ева скосив глаза, основательно прошлась по высокой фигуре босса. Нельзя отрицать, даже красив, но исходящая колюче — ледяная волна от темных глаз, сжатые губы и высокомерие в чертах порождали тот самый опасный вид привлекательности, с которым не хотелось играть во флирт и кокетство. Здесь это не прокатит…

Она еще только услышала тяжелые шаги и дыхание чего-то крупного, а уже нервная система приготовилась к новому удару.

Летающие птеродактили, а теперь вот это. Ева во все глаза уставилась на новый вид животных, судя по всему исполняющий в этом удивительном мире функции лошадей. Тоже на четырех лапах, но с изогнутыми дугой спинами, в короткой черной шерсти с мордами, чем-то напоминающими их ящеров, а вот фыркали совсем знакомо. Также отдувались от бега и нетерпеливо перебирали конечностями после интенсивного хода. Высокая, длинная карета, поблескивающая дорогой отделкой не оставляла сомнений в особом, почитаемом положении ее хозяина.