Атради (СИ) - Кармон Карин "Karin Carmon" - Страница 73

— Поднимайся.

— Отстань.

— Поднимайся, Рэм.

— Я устала.

— Я знаю, — Алэй присел на корточки. — Рэм, посмотри на меня.

— Ты не понимаешь.

— Я? — он хмыкнул. — Ты правда так думаешь?

Она опять промолчала. Ответ был бы «нет». Если кто-то и мог понять, так это Алэй. Даже Ллэр, считая, что главная ценность жизни в её конечности, никогда не испытывал ничего подобного. Он не искал смерти, только смертности. Роми же сейчас была близка к тому, чтобы по-настоящему начать жалеть, что Адан так удачно выдернул её с Тмиора.

— Ты тоже злишься сейчас. На меня все злятся. Я…

— Прекращай, — перебил Алэй. — Прекращай, прошу тебя. Вот это всё— не ты, не твоё, ты знаешь.

— Прекращать?! — Роми вскочила. Теперь она смотрела на него сверху вниз. — Я должна быть вечно бодрой и боевой? Истерически оптимистичной? Самоуверенной, всезнающей, хладнокровной? Вечно бороться? Не сдаваться, упорно искать ответы, выходы, сыпать предложениями? Спорить до хрипоты? Доказывать?

— Я люблю тебя, — неожиданно сказал Алэй, заставляя замолчать на вдохе.

— Но… Причём здесь… — глубоко выдохнула. Шумно. И будто сбросила шелуху.

Будто ночь стала светлее.

Ответить ничего не успела, Алэй уже продолжил:

— Я знал давно, всегда, ты ведь помнишь. Но осознал, что это означает, только теперь. Хоть год, хоть миллион лет. Время перестаёт иметь значение.

— Значит, смысл нашей жизни— в любви?

— Нет. В равновесии, — он встал.

— И где равновесие в том, что мы выжили? Что остались топтать планеты?

— Я не знаю, — Алэй пожал плечами. — Пока не знаю. Но мы остались, а значит, у нас есть возможность это выяснить.

— И что потом?..

— Будем думать об этом потом. Рэм, во всём в жизни есть смысл. Но мы часто его путаем с объяснением событий и поступков. С мотивацией, с целью. Ты это сейчас ищешь. А смысл ближе к самоопределению. Подозреваю, мир ещё не раз перевернётся с ног на голову, но мы дойдём до конца, и ты сама все поймёшь.

— Философствуете? — раздался голос Ллэра. Роми оглянулась и совсем не удивилась, увидев рядом с ним Миру. Он ухмылялся. — Хорошо. Означает, что ещё не всё потеряно.

Глава 27. И снова Тени

Ллэр уверенно зашагал вперёд, а Мира осталась стоять там, куда они вдвоём перенеслись, как только после нескольких безуспешных попыток оказаться в Замке атради убедились: Тмиор недоступен, Роми и Алэй живы и находятся в Эннере. С этого момента она больше не спорила, не возражала, даже не пыталась. Целиком и полностью положилась на Ллэра, хотя видела— он растерян не меньше неё. Может быть, даже больше.

Как относиться к тому, что происходило, Мира не знала. Объяснить не получалось. Испугаться тоже, потому что она не понимала, чего или кого ей бояться. У «врага» не было конкретного лица. Даже имени. В то, что виной всему Адан, Мира упрямо не верила. Прекрасно помнила его искреннее недоумение на поляне, куда он вытащил её из ванной Ллэра. И всё, что случилось потом, тоже. Как переживал, как защищал, как заботился. Всё это— не игра.

Адан не притворялся, совершенно точно был растерян и плохо понимал, что с ним происходит. Да и потом, когда она пару раз приходила к нему из Сейфана, знал о происходящем не больше. Не врал, не использовал, не пытался прочитать мысли или сделать что-нибудь, чтобы как-то повлиять на неё. Никакой опасности, скрытой или явной, от него не исходило, а если бы он был замешан, она бы обязательно почувствовала. В это Мира свято верила.

Но доказательств не было, лишь ощущения, полагаться на которые Ллэр не спешил. Не обвинял открыто Адана, но просил не торопиться с выводами, подождать, всё взвесить. Явно что-то недоговаривал. И рядом с его знанием и опытом Мира чувствовала себя маленькой несмышлёной девочкой. Это злило, совсем чуть-чуть. А вот уверенность в собственной правоте таяла, оставляя место неопределённости. Но даже абстрактная возможность, что она ошибается и врагом мог быть Адан, всё равно не пугала, в отличие от дальнейшей судьбы Ллэра.

И потому его беспокойство, которое он старательно прятал за обычными ухмылками, невольно передалось и ей. Пусть ей никогда не нравился мир атради, но у чужой беды мгновенно появилось родное лицо. А это сразу многое меняло.

Вряд ли бы она кинулась, сломя голову, спасать всех атради и разбираться в проблемах Тмиора, но ради одного, без которого её жизнь утрачивала вообще какой-либо смысл, она была готова лезть в любое пекло, не задумываясь. И уже влезла, потому что сейчас, стоя на сером песке Эннеры и глядя на растерянных Роми и Алэя, Мира осознала, что по-настоящему переживает. Чувство вины росло, будто сама нажала на кнопку, включив обратный отсчёт в Тмиоре.

Мира встретилась взглядом с Алэем, испуганно замерла. Показалось, что он знает, о чём она сейчас думает. Помнит, как собиралась покончить с ним. Догадывается, что она убила Самара. И сильнее захотелось исчезнуть, спрятаться. Если бы не присутствие Ллэра, наверное, поддалась бы трусливому порыву и удрала обратно в уютный Сейфан под голубую луну подальше от проницательных серых глаз.

— Вы уже в курсе последних новостей? — Ллэр будто что-то почувствовал. Вернулся, не глядя легко нашёл её ладонь, крепко сжал.

Мира еле слышно вздохнула, поравнялась с ним, доверчиво прижалась. Ясно увидела, как Роми стиснула зубы. Даже услышала, как они скрипнули.

— Тебе обязательно иронизировать? — процедила она.

Ллэр не стал огрызаться в ответ. Пошёл к ним, потянув за собой Миру. Остановился в нескольких шагах.

— Да, — он посмотрел Роми в глаза совершенно серьёзно. — Помогает.

— Помогает? — чуть слышно усмехнулся Алэй. — Твой дом уничтожен.

— Мой дом уничтожен много лет назад, — усмехнулся Ллэр. — Помнишь? Я сам это сделал, хотя ты и просил остановиться. — Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Роми молчала, Мире даже показалось— затаив дыхание, потом Ллэр снова заговорил — Ты был прав, когда предупреждал, что, если не образумлюсь, обязательно повторю свою ошибку.

— Но не сейчас, — тихо отозвался Алэй.

— Считаешь, я ни при чём?

Алэй мотнул головой.

— То, что случилось— произошло бы так или иначе. Большую красную кнопку ты не нажимал. Хотя, конечно, легко и привычно повесить всех собак на того, кто постоянно устраивает локальные концы света в той или иной Вселенной, — Алэй улыбнулся. — Но я всё равно прав.

Мира повернулась к Сфере, равнодушно скользнула взглядом по собственному отражению и чётко осознала недавнее присутствие Адана. Его след ещё ощущался в пространстве. Но не только его. Был ещё один, принадлежавший кому-то, кого Мира тоже знала.

— Адан только что был здесь? Вы говорили с ним? — не давая Ллэру возможности ответить отцу, спросила она.

— Да. На оба вопроса, — отозвался Алэй. — Именно благодаря ему Роми здесь, а не в Тмиоре.

— Он знал, что там… — начал Ллэр, его опять перебили, на этот раз Роми.

— Нет, не знал. Они просто очень вовремя увели разговор в неконструктивное русло.

Алэй бросил на неё быстрый взгляд. Ллэр нахмурился, вопросительно посмотрел на отца.

— Это абсолютно неважно.

— Кому как, — вырвалось у Миры.

Она догадалась о причинах неконструктивного разговора сразу, как только пригляделась к парочке. Роми времени даром не теряла. Небось навёрстывала упущенное за пару столетий или сколько там прошло, пока отец Ллэра был прикован к инвалидному креслу. Если Адан увидел то же, что и она сейчас, его реакцию угадать несложно. Перехватив пристальный взгляд Роми, Мира машинально представила, как должны выглядеть они с Ллэром, и поняла, что краснеет. Уткнулась лбом в его плечо, но через секунду заставила себя посмотреть на Алэя.

— Кто был с Аданом? Я кого-то чувствую… знакомого, — неуверенно добавила она. — Ещё одного доа. Только откуда?

— Вот. Правильно, — сказала Роми, может быть, излишне по-деловому. Как будто жалела, что затронула тему, а теперь только и ждала повода её сменить. — Давайте к сути. Здесь только что была ваша общая знакомая, — она посмотрела на Ллэра. — Ты забыл рассказать, что Таль— доа?