Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна - Страница 81

Мысли о дяде будили другие воспоминания, и тогда сердце Кассандры трогала грусть — она скучала по дому, скучала по Нейлу. Ей так хотелось увидеть его, забраться следом за ним на широкую ветку старого дуба и, как бывало, приткнувшись к другу под бок, до самого рассвета болтать обо всём — о Даккарае, о Яре, о том, как красива цветущая пустошь с высоты драконьего полета… Энрике больше любил говорить сам. И пусть Кассандре нравилось его слушать, но это все-таки было совсем другое, не то, что с Нейлом. А Орнелла, конечно, ей подруга, да только… Рука Кассандры медленно тянулась к медальону, пальцы привычно скользили по кривоватому барельефу в виде веточки чертополоха, в глазах поселялась тихая печаль — а герцогиня эль Тэйтана, заметив это, с недоумением качала головой. В том, что загадочный даритель «жуткого репейника» не был ее подруге братом, она не сомневалась. «Но как тогда всё это понимать? — озадаченно думала Орнелла. — Кэсс по уши влюблена в Энрике Д'Освальдо и, коль уж ей так хочется думать, взаимно — так что же она до сих пор за свой медальон хватается?..» Ее светлость терялась в догадках, Кассандра, не замечая пытливого взгляда подруги, молча вздыхала о своём, а время шло.

Апрель пошел на убыль, впереди замаячили долгожданные летние каникулы вместе с предваряющими их квартальными зачетами, и любопытному кадету эль Тэйтана сделалось уже не до чужих сердечных тайн — даже свои пришлось отодвинуть в сторону. Основательно запущенная учеба давала о себе знать, и к концу года «хвостов» у Орнеллы накопилось так много, что ее успехи в летном деле стало совсем мелко видно. Подозревая, что даже новое пожертвование на нужды школы вряд ли спасет ее от отчисления, если весь преподавательский состав вынесет единый и неутешительный вердикт, Орнелла скрипя зубами взялась за книги и карты. И уже через неделю поняла, какого сваляла дурака, не озаботившись этим хотя бы на месяц раньше: времени на то, чтобы осилить такой объем информации, категорически не хватало, а в сутках было всего двадцать четыре часа. Кадет эль Тэйтана забыла про сон и отдых, и даже когда усталость брала свое, а голова ее, склоненная над книгой, бессильно падала вниз, снилась ей всё та же опостылевшая учеба. Кассандра и Сельвия, как могли, помогали подруге, но эта помощь все равно была каплей в море, так что теперь с заката до рассвета в комнате на первом этаже не гасла лампа — это герцогиня эль Тэйтана, с красными глазами и запавшими щеками, грызла гранит науки, про себя поминая всех демонов нижнего мира и Ричарда де Кайсара — причем последнего такими словами, что услышь их кадет Д'Освальдо, он и впрямь счел бы ее недавнее фырканье на свой счет «дифирамбами»…

Впрочем, не одной Орнелле приходилось туго. Кайя, первая на курсе по летному делу, хоть и не пренебрегала занятиями, однако сильно отставала от своих соседок по многим другим дисциплинам. И если герцогиня эль Тэйтана могла хотя бы попытаться в качестве последнего аргумента тряхнуть кошельком, Кайе об этом и думать было нечего. Оставалось надеяться на собственные силы — а много ли их, когда ты и читать-то научилась только в пятнадцать лет?..

В одну из последних апрельских ночей, когда кадеты Д'Ориан и Д'Элтар давно спали в своих постелях, а обе их соседки, склонившись над столом друг напротив друга, молча зубрили каждая свое, Кайя вдруг тяжело покачала головой и закрыла учебник.

— Всё? — подняв на нее слезящиеся глаза, без выражения спросила Орнелла. — Сундук собирать?..

В голосе ее не было обычного высокомерия. Пусть эту свою соседку Орнелла не любила, считая ее мужланкой и не ровней себе — не говоря уж о том, кто приходился ей братом — но сейчас они с Кайей были в одной лодке. Кадет Освальдо вновь покачала головой.

— Какие у меня сундуки, — таким же бесцветным голосом отозвалась она. — Но тебе, если что, собраться помогу…

Орнелла криво усмехнулась, бросив взгляд на раскрытую учебную тетрадь. Собственный почерк казался чужим, буквы расплывались какими-то причудливыми кляксами, а смысл написанного она перестала понимать еще добрых полчаса назад.

— Спасибо, — сказала она, по примеру соседки захлопывая тетрадь. — Предлагаю прямо сейчас и начать. К утру, должно быть, управимся…

— И на кой демон тебе столько тряпок? — улыбнулась Кайя. — Все равно их тут не наденешь.

— Так кто же знал?.. — герцогиня вяло пожала плечами. Потом отодвинула тетрадь в сторону, к прочим учебникам, и подперла голову рукой. Она так устала, что у нее не было сил даже на то, чтобы встать из-за стола. — Обидно, конечно. Столько времени впустую… Ну, хоть выспимся наконец!

Кайя задумчиво шевельнула бровью.

— Не знаю, — обронила она. — На заставе особенно не разоспишься… Если отец вообще примет меня обратно. Он четыре года жилы рвал, чтобы меня сюда устроить. Едва титула не лишился и на всю семью беду не накликал — а выходит, зря. Так что, верно, лучше бы мне в Освальдо теперь и не возвращаться вовсе.

Ее скуластое лицо помрачнело.

— А куда же ты пойдешь? — спросила Орнелла. Та не ответила, только пожала плечами. — Да, скверно… Ну хочешь — поедем со мной? В Каменном Логе тебя никакой отец не достанет!

Она говорила о родовом поместье эль Тэйтана, в Верхнем Предгорье. Кадет Освальдо, подняв голову, громко фыркнула:

— И что я там буду делать?

— Не знаю, — протянула Орнелла. — Ты здорово управляешься с драконами… Их там, конечно, не будет, зато другого зверья предостаточно. И егеря мои совсем обленились, кнута на них нет… Поставлю тебя над этими лоботрясами — то-то уж они взвоют!

Они посмотрели друг на друга и, не сдержавшись, одновременно прыснули в кулаки. На койке позади Кайи зашевелилось одеяло, над ним приподнялась растрепанная голова Сельвии.

— Что такое, девочки? — сонно пробормотала она. — Уже подъем? Так рано?..

Она слипающимися глазами посмотрела в темное окно и, зевая, села в постели. Кадет Освальдо обернулась:

— Спи. Еще ночь.

— А вы что же? — кадет Д'Ориан склонила голову набок. Окинула взглядом горящую лампу, разложенные по столу учебники и понимающе вздохнула:- Всё готовитесь? Ну нельзя же так, девочки… Отдыхать тоже нужно! Вы ведь совсем себя загоните до конца мая!

Кайя только безрадостно махнула рукой.

— Да тут хоть загоняй, хоть нет, — сказала Орнелла. — Все равно без пользы. Не успеем, даже если совсем спать перестанем, просто времени не хватит на всё на это!

Она с отвращением кивнула на стол. Сельвия склонила голову к другому плечу:

— Ну, с первого по десятое полегче будет, — подумав, сказала она. — Для нас ведь загоны закроют на целую неделю, плюс два воскресенья… А это свободных четыре часа в день…

— Загоны закроют? — ее светлость, решив, что ослышалась, посмотрела на Кайю, но та ответила ей лишь новым пожатием плеч. — С чего бы?

Кадет Д'Ориан улыбнулась своей детской улыбкой:

— Так ведь магов же привезут! На ежегодный выпускной экзамен! Объявление вторую неделю на входе в главный корпус висит — как же вы его не заметили?

Обе девушки уставились на нее во все глаза. С головой погрузившись в ученье, они и впрямь давно уже перестали замечать окружающую действительность. Сельвия, оценив выражение их лиц, весело рассмеялась.

— Будет у вас еще время, — сказала она, вновь откидываясь на подушку. — Гасите лампу да ложитесь скорее спать! Незачем так себя мучить…

Из темноты за спиной Орнеллы послышался шорох.

— Маги? — недоверчиво-тревожно донеслось с койки Кассандры. — Какие маги? Откуда они в Даккарае?

Сельвия, закрывая глаза, сладко зевнула:

— И ты туда же, Кэсс… Для кого только вешают объявления?.. Боевые маги, конечно. Из столицы и других городов — те, кому служить на бомбардирах. У них выпускные экзамены всегда в начале мая, а бомбардиров в города не потащишь, там и условий нет… Ложитесь, девочки! Хоть немножко отдохнете до горна.

Кадеты эль Тэйтана и Освальдо не заставили себя уговаривать. Торопливо раздевшись и погасив лампу, они забрались в свои постели и уснули, едва только головы коснулись жестких подушек. Кадет Д'Ориан, перевернувшись на бок и натянув на плечо одеяло, снова зевнула.