Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга - Страница 64

— Устала, Уль? — бабушка неслышно подошла сзади, обняла меня.

Я только улыбнулась. Мне не хотелось уставать сегодня. Я любила их всех — и Рому с Раисой, и бабушку, и дядю Андрея... мои родные и близкие.

Когда, наконец, мы с бабушкой остались одни, я уже еле держала открытыми глаза — так хотелось спать. Баба Шура понимающе улыбнулась.

— Ложись спать, милая, утро вечера мудренее. У нас будет достаточно времени поговорить.

Поцеловав бабушку, я ушла в свою комнату. Нахмурилась от непрошенных воспоминаний, почему-то чувствуя лёгкое подобие боли в сердце. На этой кровати я была счастлива в объятиях другого. Не Жени. Разозлилась. Почему думаю о человеке, который был обыкновенным прохожим в моей жизни?

Уже лёжа в постели, пыталась думать о Женьке, о нашей с ним свадьбе, о том, как наш медовый месяц проведём здесь. Мысли отскакивали, возвращаясь к тому — другому, о существовании которого хотела забыть.

Проснулась от гомона за окном птиц. Солнце пыталось прорваться сквозь занавески. Лениво потянулась, улыбаясь. Мой дом! Здесь я по-настоящему жива!

Накинув любимый с подростковых лет халат, вышла из комнаты, обнаружив уже суетившуюся у плиты бабулю.

— Доброе утро, — я обняла ее. — Я так по тебе скучала.

Она перехватила мои ладони, сжала.

— Не скучай, не надо, Улечка, я всегда рядом. И всегда буду рядом с тобой. Даже после...

— Ну ба... — я нахмурилась.

В последнее время бабушка слишком часто употребляла это «после».

— Вот блинчики сделала, как ты любишь. У меня и мёд есть, и сметана. Садись.

— Сейчас только кофе сварю.

Бабушка усмехнулась.

— Да нет его у меня. Ты же знаешь — чай пьём. С травками.

Я рассмеялась. И правда. Дурочка я. Достала из шкафчика душистую мелиссу, иван-чай, добавила апельсиновых корочек. Бабушка одобрительно улыбалась, поглядывая на меня исподтишка.

Позавтракав, я засобиралась на охоту. Как же давно я не держала ружьё в руках, и как приятно было вновь почувствовать приятную тяжесть! Пообещала себе отыскать какой-нибудь тир в Москве и регулярно практиковаться.

Лес встретил меня гулкой перекличкой птиц, шелестом листвы, искрящимся на солнце кружевом паутин, натянутых между деревьями. Шла по тропинке, дотрагиваясь до оранжевых стволов сосен, оглаживая их, словно старых друзей. Много вопросов вертелось у меня в голове, ответы на которые не терпелось услышать. А я уже чувствовала желание деревьев говорить со мной, уже напиталась их энергией.

Выйдя на опушку, вдохнула полной грудью аромат свежей зелени. Туман ещё покрывал возвышавшуюся вдали круглую сопку. Совсем рядом со звоном переливалась по камням речушка.

С охоты я принесла несколько рябчиков и пару тетеревов. Пожалела, что не взяла Весну. Самой пришлось лазать по зарослям, царапая лицо и руки.

Бабушка обрадовалась моей добыче, и вместе мы принялись за разделывание дичи.

— Бабуль, глядишь, к своему отъезду я тебе запас на следующую зиму сделаю.

Она как-то странно посмотрела на меня, ничего не сказав.

Уже после ужина и вечернего чая бабушка зажгла свечу и достала карты.

— Садись, Улечка, пора раскинуть карты.

Знала — если бабушка предлагает погадать мне, значит хочет сказать что-то серьёзное. Да и карты ей нужны больше для антуража. Она запросто считывала всю информацию и без карт. Почему-то сейчас я почувствовала непонятный страх и пустоту в груди...

Я и сама все увидела в картах, но ждала, когда заговорит бабушка.

— Разочаровалась?

Сглотнув, молча кивнула.

— Замуж тебе невтерпёж... — бабушка покачала головой, — нескоро это ещё будет, Ульянка.

— Но он меня любит, ба.

— Одной любви тут, девка, недостаточно. Не свободный он.

Я молчала. Что это значит? Почему не свободный?

— Да и вообще, с кем начала, с тем и закончишь. И все, больше об этом не будем. — Я сдвинула брови. Никак не могла сообразить, что бабушка имеет в виду. — Вот что хочу сказать тебе, моя девочка. Когда Сила к тебе вернётся, сразу узнаешь много чего страшного и неприятного. Но не бойся — ты всегда будешь под защитой Силы. А вот тот человек, от которого ты ее заберёшь, будет нуждаться в тебе. Помни. Не оставляй его.

— Но, бабуль, я же отдала свою Силу,— я не понимала о чем она говорит.

Бабушка рассмеялась, покачивая головой.

— Всему своё время, Ульяна, всему своё время.

Я провела две замечательные недели в кругу близких. На свежем воздухе спала как убитая, высыпалась и весь день была наполненная энергией. Снова начала обливаться холодной водой. С Ромкой и Раисой ходили, и в горы, и на реку ловить рыбу. Занималась с дядей Андреем. Он долго смеялся, узнав о моем приключении в ночном клубе.

Последнюю ночь долго лежала без сна. Думала. Мне хотелось и не хотелось возвращаться обратно в Москву. Там был Женька. Я упорно не хотела слышать бабушкины слова. Оставила на самотёк. Так гораздо проще.

Ольга обрадовалась мне, будто не видела целый год. Все-таки приятно осознавать, что тебя ждут и рады. Я выложила из сумок соленья и варенья, которые баба Аня передала внучке. Следом высыпала горстку камней, найденных мною в горах.

— Ты хоть денёк подождёшь, побудешь дома? — спросила Оля. — Или сразу бросишься на работу?

Я широко улыбнулась.

— Побегу!

— Он?

Только и кивнула.

— Ох, Олька, соскучилась я по нему...

— А баба Шура чего сказала? Она ж наверняка гадала тебе.

Я помрачнела.

— Не поняла. Все запутанно.

— Как? А свадьба?

— Знаешь, завтра и спрошу у Женьки. В конце концов, предложение сделал, пусть и отвечает. Я уже устала по салонам ходить, платье подбирать .

Мы захихикали. Ольга стала разглядывать камни, спрашивать о их свойствах, и я охотно все рассказывала. Иметь дело с камнями намного проще, чем с живыми людьми.

На работу пришла специально пораньше — хотела увидеть Женьку до начала рабочего дня. Даже не стала дотрагиваться до ящиков с мороженой рыбой, чтобы не пропахнуть.

Как только он показался в проёме двери, наши взгляды встретились, и я прочитала в них такую радость, что сердце сначала замерло, а потом сильно забилось.

Он быстрым шагом приблизился к моему прилавку. Прошептал громко:

— Русалка, срочно в мой офис.

Я пошла следом за ним. Как только мы остались вдвоём, запер дверь и прижал меня к себе.

— Господи, как я истосковался по тебе! — Его губы провели дорожку из поцелуев от моей шеи до плеча. — Люблю тебя, моя хорошая.

— Ну когда же мы будем вместе навсегда? — пробормотала я.

— Совсем-совсем скоро. Через пару месяцев, Русалка. Сейчас очень занят. Сезон.

Я едва подавила счастливый вздох. Потерплю. Обязательно дождусь и буду счастливой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Максим лежал лицом вниз. Знойное солнце нещадно жгло плечи. Ему не хотелось шевелиться. Он устал. Провёл в Лимассоле только три дня и уже вымотан до предела. Днём развлечения, коктейль, «все включено», а ночью... Лучше бы он снял девочек. По крайней мере, они бы отработали и исчезли.

Идея провести отпуск вместе пришла Нине. Она нашла неплохую путевку для двоих, все организовала, а Макс только оплатил. Хорошо, что они поехали всего на семь дней. В самолёте Нина беспрерывно говорила об опасности полетов, вреде пищи, которую подают на борту, и бактериях, оседающих на ручках и подголовниках кресел. Макс вяло кивал, а потом, надев наушники, притворился спящим.

От аэропорта Ларнаки доехали за час. В машине работал кондиционер. Нина воодушевленно спорила о чем-то с красавцем-таксистом. Она хотела вовлечь в дискуссию и Максима, но он вновь притворился спящим.

Зарегистрировавшись в шикарном пятизвездочном отеле, они поднялись на лифте на свой этаж.