Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга - Страница 5

Я ахнула.

Оружие! Настоящий револьвер! Такие я видела только в фильмах.

Бабушка поглядела на меня, улыбнулась.

— Трофейный.

— Ух ты! И ты его все это время хранила?

—Теперь он твой, Ульяна. Мне он уже ни к чему, а тебе пригодится.

Я тихо рассмеялась.

— Ба, ты так говоришь, как будто завтра начнётся война.

— Нет, не начнётся, но тебе этот револьвер пригодится.

Пожав плечами, я взяла его из бабушкиных рук. В конце концов, ей лучше знать.

Александра Петровна дождалась, когда внучка крепко заснёт и, подойдя к комоду, достала скатерть и две белые свечи. Ей надо хорошо подготовиться к посвящению, а для этого нужны силы. Много сил. Включив плиту, она поставила старую медную кастрюлю с водой на огонь. Открыв шкафчик, вынула оттуда банку с девясилом. Выпьет сначала отвар, прочитает молитву, а потом можно будет и к делу приступить.

Она с трудом заставила себя не думать о будущем внучки, которое неожиданно открылось ей во время гадания. Недаром Александра Петровна почувствовала тревогу и испытала липкий холодный страх, когда увидела Виктора  Круглова.

Ещё тогда — пятнадцать лет назад, когда мужчина впервые пришёл к ней, она не хотела впускать его. Ее дом не хотел впускать. Леший ее попутал тогда, и она сняла с дома запрет и впустила этого мужчину. То, что она прочитала в его душе, шокировало женщину. Кровь и смерть. И проклятье, которое затрагивает людей, находящихся с ним рядом. Напрасно Александра Петровна надеялась, что никогда больше не увидит его. Знала, что рано или поздно они встретятся. И вот пришло время. Только каким боком ее маленькая Ульяна связана с этим монстром?

Пожилая женщина словно увидела невидимые нити, протянутые между этими двумя. Сначала не могла поверить в это и, оставшись одна, достала свою самую преданную колоду, зажгла свечи, поставила миску со святой водой. Она долго сидела перед разложенными картами, читая и перечитывая, пытаясь придать иной смысл увиденному. Но нет. Ульяна действительно связана с этим человеком, и ей может грозить опасность. Долго вглядывалась в воду и тоже видела нерадостную картину: брызги крови, чьи-то искажённые криком лица, темнота...

В отчаянии она хлопнула ладонью по столу. Нет, она защитит свою кровиночку. Из последних сил сделает для неё особый заговор-оберег. И научит ее всему. Всему, что знает сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И опять им повезло. Ванька и Макс снова вместе. Теперь они стояли на страже с организованной преступностью и наркобизнесом. Прошло полтора года, и, оглядываясь назад, Макс с усмешкой вспоминал себя до службы в армии, такого ещё молодо-зеленого и чересчур самонадеянного. Только пройдя через тяготы армейской службы, он осознал, как важно для мужчины пройти такие испытания, закаляющие тело и душу и в корне меняющие представление о чести и достоинстве.

Максу приходилось часто окунаться в страшную реальность, на самое дно, туда, где правят деньги. Деньги, за которые можно купить все — начиная от пачки сигарет и заканчивая свободой. За это время он научился ненавидеть беспредел и крепко любить свою родину. Научился по-настоящему дружить, делясь с ближним последним куском хлеба.

Ваньке было тяжелее, чем ему. Друг хоть и молчал, но Макс чувствовал, что он сильно переживает — его верная Лерка оказалась неверной. Ванька стал молчаливым, смолил сигареты одну за другой и скатывался в глухую депрессию. Командир роты пытался несколько раз с ним разговаривать, но без результата. Между тем Марина порывалась приехать к Максу, но парень решил повременить со свиданиями — не хотел «давить на больную мозоль» друга.

Несмотря на то, что служба проходила в Москве и московской области, мама часто писала письма. Она считала, и Макс с ней был согласен, что написанное от руки несёт положительный заряд энергии, к тому же написанное можно было сохранить на память.

Макс вышел из учебки и зашёл за угол. Как и ожидал, его друг сидел в одиночестве на лавке и курил, бездумно глядя перед собой. Присел рядом.

—Ну, рядовой Самохин, о чем задумались? О боевых подвигах?

— Ошибочка, Макс.

— Да ну?!

— Хочу уехать куда-нибудь далеко отсюда. Хочу туда, где леса, горы, бурные реки. Вот как только отслужу…

— С какой стати тебя потянуло на такую романтику, москвич?

— А, к черту, — парень щелчком отшвырнул бычок и придавил его сапогом. — Осточертело тут все. Лживые рожи. Ненавижу!

— Так ты хочешь быть лесником?

Иван пожал плечами. Он сам ещё точно не знал, чего хочет от жизни. Какую-то форму покоя, чтобы просыпаться утром, а вокруг целомудренная тишина.

— Кстати, — он хмыкнул. — Лесник. Попал в точку. Я ведь могу быть каким-нибудь егерем.

— Какой из тебя, нахрен, егерь? Ты на охоту ходил хоть раз? Мечтатель…

Они ещё немного посмеялись над дикой фантазией Ивана, и Максим, поглядев на часы, присвистнул:

— Что-то засиделись мы. Не дай бог, на ужин опоздаем.

Он уже потом вспомнил об их разговоре. Хм, Ванька — егерь. Самый шебутной из их класса, заводила, завсегдатай ночных клубов. Тишину ему подавай. А ведь Ванька не шутил. Не, ну это ерунда какая-то, чтобы из-за девчонки чуть ли не в монастырь уходить. Надо Маришку попросить, чтобы она узнала, что там у них с Леркой произошло. Может, зря друг парится.

Марина мазнула по губам помадой и повернулась к таксисту.

— Вот, держите, — протянула ему пару сотенных купюр.

— За вами заехать?

Девушка кокетливо стрельнула глазами.

— Я ещё не знаю, — открыв дверцу, обернулась. — У меня есть ваш телефон. Если что — позвоню.

Она встала, слегка потягиваясь, как изнеженная кошка, зная, что водитель наблюдает за ней. Ей льстило внимание мужчин. И без разницы какого возраста. Марина только сейчас поняла, как много времени упустила. Да-да, упустила, протранжирив свои юные годы на никчемные отношения с Максом. Они не виделись больше года, а это слишком долгое время, чтобы сидеть дома и ждать когда парень вернётся. Марина прекрасно понимала Лерку — девчонку его друга. Ну как можно отдать свои лучшие годы ожиданию призрачного счастья с парнем, который не имеет понятия, что нужно женщине?! Макс, конечно, неплохой парень и внешностью не обижен, да и в сексе знает толк, но только за душой у него ничего нет. Прошли те времена, когда молодёжь строила БАМ и рай с милым в шалаше считался нормой. Все изменилось. Девушка только недавно осознала, что с ее внешними данными она достойна гораздо большего. Ну а Макс… Макс пусть будет в запасных.

Охранник открыл для Марины дверь, пропуская внутрь заведения и откровенно оглядывая ее с головы до ног. Девушка украдкой взглянула на себя. Ах, хороша! Вьющиеся каштановые волосы, большие ярко-синие глаза, чувственный рот. Она слегка встряхнула головой. Ее плечо уперлось во что-то твёрдое. Она повернула голову и замерла.

— Простите, — золотогривый образчик мужской красоты ухмылялся, уставившись на грудь девушки.

Ну уж нет, ее на улыбочки первых попавшихся мачо не словить!

— Прощаю, — бросила Марина через плечо и проследовала в зал, краем глаза заметив, что парень пошёл за ней. Совсем молоденький, да наглый, потому что в следующую секунду она дёрнулась, почувствовав его ладонь на попке. — Убери руки, слышишь?! — прошипела.

— Ой-й-й, а что ты сделаешь, если не уберу?

Теперь они стояли друг напротив друга в тесном темном коридоре. Марина почувствовала, как все внутри сжимается от страха и в тоже время какой-то странный жар поднимается с самого низа живота и заливает грудь. От парня пахло дорогим одеколоном и табаком — сексуальный запах взрослого мужчины, которым этот юнец обладал не по праву.

Юноша наклонился ниже, золотистые кудри коснулись щеки Марины, и она почувствовала, как ей внезапно стало нечем дышать.

— Здесь всё мое, — он обвёл рукой пространство вокруг себя. И люди, которые здесь работают, тоже мои. Всё понятно?