Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга - Страница 42

— Виктор, что ты задумал? — вскричала Марина.

Почему он называет ее незнакомым именем?

 Мужчина потянул за краешек скотча на лобке, Марина сморщилась от боли, ей хотелось вцепиться в его плечи ногтями, но она не могла.

— Ох! — вскрикнула, когда муж сильнее дёрнул за полоску скотча.

Как же больно, черт побери!

И тут же беззвучно открыла рот. Боль в промежности полоснула огнём, на глазах появились слезы.

— Больно, моя маленькая мисс невинность?

Он не дождался ответа — резко вошёл в неё до самого конца. Марина вскрикнула от боли. Его член был тяжёл и долбил, словно молот. Сквозь слезы видела только свои распахнутые, как у лабораторной лягушки ноги, и его пальцы в чёрных перчатках, сновавшие по ее груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я с трудом застегнула молнию на сумке и огляделась. Боже, как же все это увезти? В коридоре уже стояли два чемодана и сумка со старинными книгами, которые бабушка приготовила мне ещё прошлым летом. На кресле и на диване разбросана одежда, к сожалению, не поместившаяся в мой багаж. Почему-то я была уверенна, что это ещё не конец. С минуту на минуту должна прийти Раиса, а она, я знала, наверняка что-то да принесёт.

За последнее время мы с ней сдружились. От ее настороженности по отношению ко мне не осталось и следа. Оказалось, что она веселая, добродушная и, что мне в ней больше всего нравилось, прямолинейная. Рая никогда не юлила. Если ей что-то было не по нраву, так и говорила. Она очень помогла мне разобраться в себе, в своём отношении к жизни и, конечно, к Максиму. В шутку я называла ее психологом, но на самом деле стала задумываться о ее будущем. Моя новая подружка окончила школу и не думала о дальнейшем образовании, но однажды во время гадания на картах я увидела, что Раисе предстоит дальняя дорога и смена места жительства. Она тогда посмеялась над моими прогнозами, обвинив меня в том, что я просто хочу, чтобы она уехала со мной. Не верила мне, но, несмотря на то, что моя Сила утеряна, я прекрасно предсказывала будущее.

Весна залаяла, и я выглянула в окно. Приехали Ромка и Рая. Я успела только включить чайник, как они уже возникли на пороге.

— Ну хватит, хватит, — прикрикнула на собаку. 

— Ой, ну ничего себе ты собралась! — воскликнула Рая, глядя на мои чемоданы. — А я ведь тоже тебе кое-что притаранила.

— Не надо мне ничего, — я засмеялась и замахала руками.

— Где пять чемоданов, там и шестой влезет. Тебя же встретят на вокзале?

Я кивнула.

Ольга встретит. Как же я соскучилась по ней! Она уговорила меня поехать в Москву и пригласила жить с ней. Ещё обещала помочь с устройством на работу. Мне ужасно не хотелось покидать родной дом, но поднажала бабушка, сказала, что здесь я состарюсь и помру никому не нужной. Только мне все равно не понять, кому я нужна в Москве. Без образования, без необходимой наглости и деловитости. Баба Шура только улыбалась, словно знала что-то о моем будущем, но не хотела говорить.

 Школу я окончила с натягом — шутка ли, пропустила почти полгода, и если бы не бабушкины связи, то, скорее всего, осталась бы на второй год и без аттестата. Радовалась как ребёнок, бросив последний взгляд на крыльцо этого ненавистного заведения. Даже на выпускной вечер пошла только потому, что уговорил Ромка. За все эти годы я так ни с кем по-настоящему и не сдружилась, кроме него.

— Чем ты набила чемоданы? — отвлекла меня от раздумий Рая.

— Одеждой, чем же ещё? — я закатила глаза.

— А ну открывай и показывай!

Я встала на ее пути, загораживая вещи, но подруга одним движением руки отстранила меня.

— Никому в этой твоей Москве не нужны ни валенки, ни ушанки, ни брезентовые штаны.

— Да я и не везу никакие валенки, о чем ты?!

— Зато могу поспорить, что брезентовые куртки и штаны сложены стопками внутри твоего чемодана. Ульяна, — Рая строго поджала губы, — пойми, в столице одеваются совсем по-другому. Ты что, телевизор не смотришь?

Я помотала головой. Телевизора у нас не было — бабушка была против. Обо всем я узнавала из книжек. Совершенно невинных по нынешним временам — Джейн Эйр, Ги де Мопассан, Дрюон. Иногда только смотрела сериалы у Ромки в гостях.

— Какая же ты простушка, Ульяна. Я только надеюсь, что Ольга займётся твоим перевоспитанием.

Меня веселили причитания Раисы. В голове и без неё царил сумбур. Столько ещё не сделано, а уезжать меньше чем через неделю.

Я стояла на перроне в окружении своих чемоданов и баулов. Ноги гудели и, казалось, что  до сих пор еду в поезде — меня покачивало в такт колёсам. Мимо мелькали люди. Ольга опаздывала.

— Помощь нужна? — сзади подобрался с большой тележкой мужик.

— Нет, спасибо...

Он с сомнением оглядел меня с головы до ног. Наверное, ему было странно, что такая провинциалка, как я, не попалась в его сети. Мужик ещё постоял немного возле меня и отправился искать других клиентов.

— Улька! — Я встрепенулась от знакомого голоса. Ольга. Не сразу заметила ее за людскими спинами. Она летела ко мне на всех парах, ее белоснежные волосы развевались за спиной. Я раскрыла ей объятия. Она сжала меня со всей силы. — Как же я рада, что ты приехала!

— Я тоже рад тебя видеть, — вздрогнула от мужского голоса за спиной, обернулась.

— Антон? — мои брови поползли наверх.

— Вот, увязался за мной, — буркнула Ольга, — говорит, мол, кто сумки понесет? Ну и машина у него.

Парень тем временем подхватил самые тяжёлые чемоданы и сумки и направился к выходу из вокзала. Я и Ольга, обнявшись, шли позади.

— Ну зачем ты?

Подруга махнула рукой.

— Он сам. Как услышал, что ты едешь, покой, бедняга, потерял.

Я молчала. Потерял покой. Чтобы это значило? — ведь у него теперь есть и жена и ребёнок.

Заворожённая, я не могла оторвать взгляда от проносившихся за окном машины домов, улиц.

— Нравится? — подруга подтолкнула меня локтем.

— Ух, не знаю ещё. Просто все другое.

Услышала, как впереди хмыкнул Антон.

— Погоди, я отпуск на месяц взяла, так что у нас будет навалом времени, чтобы везде побывать.

Я вздохнула. Казалось, чтобы объехать Москву и года не хватит.

 Мы подъехали к высотному дому. На детской площадке неподалёку веселилась стайка дошколят. На лавочке в скверике сидели и о чем то разговаривали старушки. Я почувствовала лёгкую грусть. Все здесь так отличалось от того, к чему я привыкла, где прошло мое детство. Знала, что безумно буду скучать по лесу, стройным кедрам и лишайнику, свисавшему с еловых ветвей, по мшистым сопкам, окрашенным заходящим солнцем. И уже скучала.

— Ты чего? — Ольга заметила блеск в моих глазах, обняла меня. — Все будет хорошо. Не бойся. 

Да не боялась я. Просто в душе простилась со своей юностью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

Наконец, оставшись одни, мы с Ольгой принялись распаковывать чемоданы. Напряжение, сковывавшее меня весь вечер, спало — Антон уехал. Мне не хотелось разговаривать с ним ни о планах на будущее, ни о том, что со мной произошло. Все-таки мои чувства оказались задеты его предательством гораздо сильнее, чем мне казалось. Пока мы все трое сидели за столом, ели и пили, я еле сдерживалась, чтобы не сказать какую-либо колкость в его адрес. Подруга, заметив между нами некую невидимую стену, постаралась поскорее закончить посиделки и избавиться от своего братца.

Ольга распахнула чемодан и ахнула.

— Боже мой, аромат тайги! — заулыбалась. — Что это?

— Обувь, платья мои, ну и... мелочь всякая. Подруга сморщила носик, смерила меня взглядом.

— С таким прикидом ты здесь не найдёшь даже работу уборщицы.

Я уже было хотела возмутиться, но девушка грозно посмотрела на меня.

— Ульяна! Таежная жизнь закончилась. Здесь все по-другому. Не надо было тащить все эти шмотки сюда, — она вытащила мои замшевые туфли на маленьком остром каблучке, постучала подошвой о подошву и отбросила их в сторону. — Ладно, сгодятся шлындать по даче. Что ещё?