Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга - Страница 24

Девушка заметила, что Макс смотрит на неё, и подошла ближе.

— Ну как ты?

Склонилась над ним так близко, что он учуял её сладковатый цветочный запах. Не успел ничего сказать, как она откинула с него одеяло и принялась осматривать рану. Покачала головой.

— Болит?

Он только прикрыл в ответ веки.

— Я... — просипел он еле слышно, — ...мне сходить бы по нужде...

— Ох... — девушка смущённо закрыла лицо ладонями. Растерянно огляделась вокруг. — Как же я не подумала об этом...

Шагнула в угол. Загремела чем-то, вернулась со старым оцинкованным ведром.

— Не могу... подняться не могу...

— Я помогу, погоди...

Осторожно просунула ему руки под спину, притягивая парня к себе. Он охнул, зажмурился, но девушка успокаивающими движениями провела по его груди, и боль внезапно ушла. Максим с удивлением поглядел на неё — как она сделала это? Девушка подняла на него свои тёмные глаза, улыбнулась. Не дожидаясь вопроса, сказала:

— Это временный эффект. Тебе ещё лечиться и лечиться. Иди, — подтолкнула его в сторону ведра. — Я пока прогуляюсь.

— Руки... я ничего не чувствую...

Она озабоченно покачала головой.

— Прости... — закусила губу, отходя к двери.

Всю ночь я штудировала медицинские справочники, выискивая хоть что-то про обморожения, хоть что-то успокаивающее, но, увы, ничего не находила. Зато выяснила, что тяжёлые случаи обморожения конечностей могут привести к отмиранию тканей и гангрене.

Листала страницу за страницей, а слезы безостановочно капали на книгу. Изнемогая от усталости и нервного напряжения, я, наконец, захлопнула справочник и отбросила его в угол.

Ну как я могла позволить случиться такому с моим подопечным? Тотчас я, словно наяву, увидела натренированные мышцы молодого мужчины, сильные руки, плечи. Такой молодой и красивый! Мне не хотелось, чтобы он остался калекой на всю жизнь.

— Уля? — Бабушка появилась в дверях как всегда незаметно. Увидев отброшенную книгу, быстро подошла и взяла ее в руки. Пролистала. — Медициной увлеклась?

— Конечно, ба, — нарочито бодрым голосом произнесла я. — Ты же знаешь.

— А что же тогда злишься и швыряешься?

В ее взгляде царил вопрос.

— Ба... я читала про Ромкино заболевание.

— Что-то новенькое?

Как же трудно врать! Я кивнула.

— Пойдём со мной, внученька. Нам надо поговорить.

Сердце заныло. Она наверняка будет меня отговаривать, предупреждать, требовать, чтобы я отвезла моего пациента в посёлок. Но как ему сможет помочь наш тупой фельдшер? В город? В такую погоду не ходят ни автобусы, ни маршрутки. На электричке парень не выдержит. Нет уж, он останется здесь, и я сама вытяну его чего бы мне это ни стоило. Ведь уже намного лучше себя чувствует, вот только руки...

Я вздохнула. До моего дня рождения всего ничего — каких-то пара месяцев. И тогда у меня будет настоящая Сила. Я смогу без проблем лечить самые тяжёлые заболевания, включая онкологические, и наслать смертельную порчу на неугодных мне людей. Но об этом я совсем не думала — хотелось помогать людям, делать их счастливыми.

Про свою силу я вычитала в одной из старинных книг, написанных на старославянском языке. Конечно, было бы проще спросить у бабушки, но тогда она могла заподозрить что-то неладное. Мне же хотелось самой опробовать на ком-то открывавшийся мне дар. Между сном, перевязками раненого, приготовлением настоек и отваров я штудировала эту книгу. Вся информация в ней запоминалась чрезвычайно легко — словно впечатывалась в мою память. И у меня получалось!

Я смогла запросто снять боли у моего пациента. Мне и самой было это удивительно. Я произнесла заговор и легко провела рукой над грудью мужчины, почувствовала лёгкое покалывание в ладонях, словно мелкие разряды электрического тока. Буквально через минуту он уже спал сном младенца. А на следующий день, когда ему нужно было справить нужду и он не мог встать с лежака, морщился от боли, я всего-навсего слегка подтолкнула руками и внезапно он встал и пошёл. Я была поражена, меня охватил дикий восторг. Совсем скоро я смогу сделать так много для людей и прежде всего — для своего друга Ромки.

Они сидели за столиком шикарного ресторана. Лебезивший официант принёс Марине сначала какой-то необычный салат из морепродуктов, затем фрикасе из ягнёнка. Ее элегантный спутник наполнил фужер игристым вином. Она даже боялась подумать о цене на все это великолепие. Одна посуда и приборы наверняка стоили огромных денег. Да и сам интерьер ресторана, который Марина осматривала исподтишка, напоминал дворец французского короля.

Виктор говорил что-то, она отвечала невпопад, смущённая его вниманием. Вчера вечером Марина вычитала о нем в интернете, что Виктор Игнатьевич Круглов является одним из акул бизнеса, олигархом. Рядом с ним она чувствовала себя простушкой — глупенькой девочкой. Что же ему надо от неё? Поверить, что он хочет серьезных отношений, было бы верхом глупости.

— Ну так каков будет твой ответ?

Она встрепенулась. Елки-палки, она прослушала вопрос. Какого ответа он ждёт?

Марина наморщила лоб. Может, спрашивает, проведёт она с ним ночь? Что же ещё?

Девушка смерила мужчину оценивающим взглядом. Ничего такой. Старый, конечно, но вроде поджарый, без брюха. Интересно, у него хорошо стоит или он пользуется голубыми таблетками?

Марина встретила взгляд мужчины. На его губах застыла напряжённая улыбка. Нет, она не откажет ему. Такие не привыкли слышать слово «нет». Кивнула и тотчас же увидела, как мужчина с облегчением вздохнул. Он полез за пазуху своего пиджака и вытащил коробочку. Открыл.

Марина едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Подобных колец с такими огромными бриллиантами она не видела даже на фотографиях женских журналов, в которых писали о знаменитостях. А может, это вовсе и не бриллиант, а стекляшка? Надкусить бы его зубами.

Тем временем Виктор Игнатьевич взял её руку в свою, и в тот же миг со всех сторон засверкали вспышки камер. Марина зажмурилась, пытаясь закрыть лицо руками. Что это? Откуда? Придя в себя, обнаружила вокруг их столика толпу фоторепортеров. Это что, шутка? Слегка нахмурившись, Марина взглянула на своего спутника, ожидая увидеть его насмешку, но он радостно улыбался, сверкая белоснежными зубами.

— Я так рад, милая, — он поднёс ее ладонь к губам. — Ты делаешь меня таким счастливым.

Мысли суматошно носились в голове у Марины. Она что, согласилась на брак с олигархом? Но... Эх...

Девушка растянула рот в широкой улыбке, поворачиваясь к очередному фоторепортеру.

Позже Виктор Игнатьевич проводил ее до дома и, увидев, что она в нерешительности ожидает от него дальнейших действий, слегка подтолкнул к входной двери.

— Не здесь и не сейчас, — послал ей воздушный поцелуй и исчез в темноте, словно его и не было. А Марина почувствовала внезапную пустоту в груди и внизу живота.

— Уже пора уезжать, — с печалью в голосе произнесла Елена Семёновна, сидя на кровати. — Хорошие тут у вас места. Недаром Ванечке здесь так нравилось. Вот и утащили его к себе в тайгу лешие.

Глаза женщины наполнились слезами. Она достала из кармана бумажные салфетки.

— Лен, ну какие лешие? Бандюг, говорят, здесь много. Бывшие заключённые.

— Ну за что же его, сыночка моего родимого?!

Алла Дмитриевна подсела к подруге, обняла за плечи. Рая остановилась в дверях, глядя, как две матери оплакивают своих детей. Тяжело вздохнула.

— Ой, Раечка, извини. Мы тебе, наверное, уж надоели тут со своим слезами.

— Ну что вы, — она махнула рукой. — Я тут… ну... метель вроде успокоилась. Хотите, я вас отвезу к гадалке, как обещала?

— Ой, не знаю. Боюсь я что-то...

— Иди, Ал, иди, — подруга настаивала. — Лучше знать... хоть что-то.

— Да и не верю я, — продолжала отнекиваться мать Максима.

Рая решительно подошла к женщине и взяла ее за руку.

— Пойдёмте.