Феникс (СИ) - Пожидаева Ольга - Страница 39

- Ты хотела поговорить? – напомнил он.

Я запаниковала, но вдруг сам собой родился план и… начала самозабвенно врать.

- Хотела съездить к папе.

- О, - обрадовался Гоша. – Конечно, Ирс. Давно пора. Уверен, он будет рад. Сколько можно наказывать старика?

- Да. Согласна, - смиренно кивнула я.

Гоша часто уговаривал меня помириться с отцом. Он уверял, что тот не со зла наговорил мне гадостей, а просто боялся потерять или не досмотреть. Я противилась этим аргументам, но сейчас поняла, что должна уступить. И Фенову, и отцу.

- Прямо сейчас хочу, - выпалила я. – Ты ведь свободен?

- Свободен. Катюха, собирайся, нам в магазин.

- Купишь мне пончик?

Гоша поджал губы, но вынужден был согласиться. Я разбаловала его дочь вкусняшками, а быть деспотом, который все запрещает, он не хотел. Возможно, потому что готовился к плохому решению суда.

- Я поехала тогда.

- Подкинуть тебя?

- Нет-нет, я сама. Чего вам круги вертеть?

- Ладно.

Гоша подозрительно прищурился, видимо почувствовав в голосе фальшивый энтузиазм.  Чтобы он отвлекся, я прильнула к его губам поцелуем, обняла крепко-крепко. Феникс аж охнул, когда я оторвалась от его рта.

- Снимите номер, - буркнул Мишка. – У меня тут приличное заведение.

Я стыдливо потупилась, а Гоша забормотал что-то себе под нос, проклиная публичное место и не очень толерантных друзей.

- Катюшик, пока, - попрощалась я с девочкой.

Она помахала мне.

Я кратко попрощалась с ребятами и выбежала на улицу. Хотелось рыдать от собственного вранья, но нельзя было расслабляться. Я набрала Аню, а уже через полчаса сидела у нее на кухне и пила чай, стуча зубами от нервной тряски.

- Не понимаю. От меня ты чего хочешь? – ворчала Аня, ковыряя кунжут на печенюшке.

Я выдала ей все разом, надеясь… на чудо, наверно. Вдруг Гошин друг ошибся? Вдруг шансы есть?

- Шансы… - выдавила я, чувствуя себя выжатай и беспомощной после всего сказанного.

- Ты думаешь, я круче Галанина в юриспруденции? – хохотнула подруга. – Обычно суд на стороне отца, но с  прогнозом Федора сложно спорить в любом случае.

- Но ты же стажируешься у кого-то там.

- Угу. У Мохова. Он Галанину готов зад лизать за консультацию. Федор Дмитриевич самый крутой у нас в городе. Так что если он твоего Феникса не вытащит из дерьма, то я не знаю.

Я закрыла лицо руками. Отчаяние целиком и полностью завладевало мной. Еще и Аня добивала.

- Говорила, не связывайся с ним. Так и знала, что все кончится плохо.

- Он хороший, Ань. Правда, но…

- Хорошие обычно за все и платят, Ирк, – выдала она цинично. – Это с говнюков как с гуся вода. Но Гоша молодец, я считаю. Да и с Галаниным он обязан выиграть.

- Пятьдесят на пятьдесят?

- Пятьдесят на пятьдесят, - повторила Аня.

-Понятно. Спасибо за консультацию.

 -Было бы за что, – подруга поморщилась. – Ир, не делай глупостей только, ладно? Все утрясется. Может еще на мировую пойдут. Рвать ребенка друг у друга – это последнее дело. Они ради девочки должны научиться ладить.

- Сомневаюсь, что получится миром. Анфиса… Она меня не выносит.

- Ты же не собираешься порадовать ее и бросить мужика?

Я не ответила.

- Ииииир! Не делай этого.

- Ты же сама говорила, что одни проблемы. Теперь и не поддержишь?

- Нет. Не поддержу. Ты же его без ножа зарежешь. Он от тебя не отказался.

- Вот именно. Я не хочу, чтобы он воевал с бабушкой своей дочери из-за меня. Просто уеду и все.

- Куда?

- Возможно в Париж. Или в Москву. Не знаю.

Аня посмотрела на меня, как на блаженную. Я встала из-за стола, решив, что пора и честь знать.

- Не пори горячку. Подумай. Поговори с ним, в конце концов, - уговаривала меня она уже в коридоре, пока я одевалась. – Ирсен, сбежать – это не выход.

- Спасибо за все, Ань. - Я расцеловала ее, обняла. – Позвоню.

Она все прекрасно поняла.

- Погоди, - окрикнула меня уже в подъезде. – У Галанина что за татушка?

Я засмеялась. Даже в такой драматический момент не могла не заметить Анькин не праздный интерес к Гошиному приятелю.

- Очень сексуальная Фемида на плече.

- Твою ж душу, - захныкала она. – Пропало мое бедное сердечко и спокойные розовые сны с единорогами и бабочками. Теперь будет Федор Дмитрич сниться. Топлесс.

Глава 24

Я бы посочувствовала ей, а может и помогла бы, вступив с Гошей в сговор для сводничества, но сейчас был совсем не тот момент, чтобы причинять добро и наносить радость.

Аня меня не успокоила, не разубедила. В общем, я была готова, просто хотела, чтобы она подтвердила все что говорил Федор.  Мне не хватало смелости осуществить задуманное, но теперь больше не было соломинок, за которые я могла ухватиться. Пришлось тонуть, отвечать за свои поступки, брать ответственность. Страшно, больно, быстро. Но иначе я просто не могла.

Приехав на такси к родному дому, я обрадовалась, увидев в окнах свет. Не хотелось папе названивать. Ощущение, что он все это время ждал меня, согрело истерзанное сердце. Как обычно смотрит свой жуткий сериал по НТВ. Хоть что-то стабильное в этом безумном мире, где бабушка отбирает внучку у отца, а провинциальная серость вдруг получает предложение, о котором мечтают топовые модели.

- Привет, - проговорила я тихо, войдя в дом.

Отец вскочил с кресла, отбросил пульт.

- Ирка,-  он едва не плакал.

Промчавшись через гостиную, папа крепко обнял меня.

- Ирка, - повторил отец, отстранившись, чтобы рассмотреть меня. – Детка… как же хорошо, что ты приехала.

-  Я не надолго, пап. Хочу собрать вещи.

Он тут же напрягся, нахмурился.

- Все-таки решила окончательно к нему перебраться?

- Нет, - пискнула я, глотая слезы. – Скорее наоборот. Пойдем.

Я увела его на кухню, усадила за стол, сделала вкусный чай, к которому он, очевидно,  не притрагивался с тех пор, как я уехала. За чашкой ароматного горячего напитка, я рассказала папе все. Про Анфису и Гошу, про суд, про Катю и ее покойную маму, про мое знакомство с Фениксом и фотосессию, про такое странное, лестное и жутко своевременное предложение от московского агентства.

В ответ на мою откровенность папа долго молчал.

- Ну, - не выдержала я. – Скажи что-нибудь.

Отец отпил чая, почмокал, облизнулся.

- Знаешь, мы с твоей мамой не всегда жили душа в душу, - начал он.

Совсем не то, что я ожидала услышать.

- При чем тут мама?

- Не перебивай,-  цыкнул отец и я осекалась. – Мы, конечно, еще в школе влюбились, но потом я не поступил и ушел в армию. Она ждала. Почти дождалась. Немного не повезло мне. Или нам.

У меня сердце в пятки упало. Я впервые об этом слышала.

- Что ты такое говоришь?

- Правду, Ирсуль. Она влюбилась, честно мне написала. Когда я вернулся, твоя мама жила с каким-то зеком. Весь синий, места живого не было. Не знаю, что она в нем нашла. Приворожил он ее что ли?

- Синий? – повторила я эхом.

- Ага. В наколках. Только с зоны откинулся. Соседи говорили, он к ней на улице пристал, уболтал. А потом стал приходить, пока не увел из дома совсем. Я поверить не мог, пока своими глазами его не увидел. Наглый, трусливый гад. Она институт забросила, стала работать. Он все деньги забирал на выпивку. А потом она пришла ко мне. Вся в крови, едва живая. Упала в ноги и прощения просила, пока я скорую вызывал. Ублюдка этого убить хотел, да его в тот же вечер закрыли. Оказалось, на дело сходил неудачно, вот злобу и выместил.

- Папа, как же?

Я закрыла рот руками, не веря. Моя мама. Родная, уютная, которая пахла печеньем, которая пела мне и гладила по голове.

- Вот так, Ирсен.

- Ты простил ее?

- Конечно, простил. Я любил ее очень. Да и сама она потом признавалась, что как знамение нашло.

- Поэтому ты… - меня осенило.

Отец только кивнул.

Значит вот почему он так психовал из-за Гоши. Думал, я так же, как и мама связалась с бандитом.