Красный Наполеон (СИ) - Гиббонс Флойд - Страница 2

Сабутай научил его ездить верхом, обращаться с оружием, и от него же мальчик научился презирать толстых мужчин. Их презирали все обитатели гор.

Толстые мужчины не были мужчинами. Толстые муж-чины были предназначенным для убоя, откормленным скотом. Они были рабами и походили на евнухов.

У Сабутая молодой Карахан научился воздержанию и спартанской суровости. Как гордился он, когда, возвращаясь домой после длившейся целый день скачки, привозил с собой непочатую флягу воды, из которой он не отпил ни глотка!

Стояли холодные ночи, но Сабутай спал под открытым небом, прикрываясь конской попоной, и Карахан следовал его примеру. И Сабутай открыл Карахану весь смысл и глубины азиатской философии: жизнь и сила были наградой сильного, смерть и рабство – уделом слабого. Карахан научился расценивать по достоинству важного человека. Если мужчина был силен, то за ним следовало наблюдать, его следовало остерегаться и одновременно пытаться найти его уязвимое место. Если мужчина был слабее его, то все было в порядке вещей – более сильный должен был подчинить слабого своей воле.

Эта философия дала первые результаты на двенадцатом году жизни Карахана. Как-то он пас вместе с Сабутаем табун в Уфимской губернии. Незадолго до наступления сумерек они заметили какое-то движение в лощине – вспугнутые лошади бросились в различные направления.

Карахан и Сабутай знали, что это означает. Это были конокрады. Обменявшись немногими словами, старик и мальчуган вскочили в седло и бросились в погоню.

На рассвете мальчугану удалось настичь часть табуна, угнанную конокрадом. Карахан соскочил на землю, приложил ружье к плечу и разрядил его. Пораженная лошадь дрогнула под конокрадом и упала придавив всадника.

Карахан осторожно приблизился к упавшему. Лицо конокрада было искажено от боли – при падении он сломал ногу. Он был безоружен, ружье его осталось притороченным к седлу. Конокрад перевел взгляд на мальчугана, мальчуган смотрел на конокрада. Они не обменялись ни словом. Да это было и ни к чему.

На расстоянии десяти шагов от лежавшего на земле татарина Карахан остановился и разрядил ружье. Он всадил конокраду пулю меж глаз. Затем мальчуган отправился в обратный путь собирать свой табун.

Так Карахан впервые в своей жизни пролил кровь. Он убил человека, и это событие не произвело на него никакого впечатления. Он поступил так, как ему велел его закон, и он был рад тому, что смог осуществить его.

Впоследствии, когда по мановению его руки сотни тысяч людей шли на верную смерть, он оставался все тем же бесчувственным и спокойным человеком. Для него победа сильного и гибель слабого были законом природы.

До четырнадцати лет Карахан проводил зиму у своей матери. Семья его обеднела и испытывала нужду. Матери Карахана было нелегко воспитать троих сыновей и двух дочерей.

В Казани отставной офицер и сослуживец есаула Карахана обучал детей военных грамоте, – он согласился позаботиться и об образовании сына своего сослуживца.

О пребывании Карахана в этой домашней школе мы узнаем из книги „Школьные годы Карахана“, написанной полковником Субиловым (так звали отставного офицера) незадолго до своей смерти.

Наиболее сильное впечатление, – пишет он в своей книге, – произвели на меня его огромная жажда знания, прилежание и молчаливость. Он презирал детские игры своих сверстников. Для него жизнь в степи со стариком Сабутаем была гораздо более значительной и замечательной игрой, чем все игры его сверстников.

Особенно поражал интерес Карахана к точным наукам. Он обладал изумительной памятью. Математика давалась ему без труда, – он мысленно производил сложные вычисления и никогда в них не ошибался. География привлекала его в неменьшей степени, чем современную детвору кино.

Карты оживали под его рукой. Он измерял на них расстояния, определяя их числом переходов и перегонов. Заслуживает внимания и его отношение к истории, которая не являлась для него только перечнем хронологических фактов и пышных церемоний и празднеств. Он всегда старался вникнуть в существовавшую между отдельными событиями причинную связь и установить их происхождение.

Он внимательно изучал жизнеописания великих людей, но никогда они не вызывали в нем удивления. Он не преклонялся перед ними и гораздо более преуспевал в критике их ошибок, чем в оценке их подвигов.

Прочтя Плутарха, он как-то сказал мне:

Мне кажется, каждый совершает ошибки, и я знаю, какие ошибки совершил каждый из них. Чем больше человек, тем меньше его ошибки. Маленькие ошибки больших людей идут на пользу маленьким людям.

У Карахана не было друзей среди школьных товарищей. Он всегда сознавал, что одет беднее, чем они, и лишен карманных денег. Каждый медяк имел для него большое значение. Никогда он также не забывал о том, что кожа товарищей светлее его кожи, и это вызывало ненависть к ним. Но в то же время он был уверен в своем превосходстве.

Как-то один из сотоварищей, сын генерала Королева, бывший на три года старше его, сказал ему:

Желтая образина с гор, от тебя скверно пахнет и у тебя в твоей овчине водятся блохи.

Карахан неожиданно схватил левую руку генеральского сынка и стиснул ее. Не проронив ни слова, он сжал ее и стал медленно выкручивать, пока мальчик не застонал от боли. Карахан заставил его встать на колени.

Тщетно Королев призывал своих сверстников на помощь – остальные мальчики, заметив загоревшиеся в раскосых глазах Карахана бешеные огоньки, поостереглись принять участие в происходящем.

Теперь ты будешь знать, как бодаются горные козлы, – сказал Карахан. – Теперь тебе запах моей овчины приятнее? Перестань! Мне больно! Я пошутил!… Пожалуйста, перестань, ты сломаешь мне руку… помогите мне, – хныкал мальчуган.

Карахан оттолкнул его и сказал:

– Маменькин песик может отправляться домой. Болонки пахнут лучше горных козлов, но они слабее их.

В детстве ему суждено было пережить еще одно событие, сильно задевшее его гордость.

Как-то к матери Карахана попросился переночевать какой-то бродяга. Детей в эту ночь не было дома, и под утро бродяга отплатил одинокой женщине за гостеприимство тем, что попытался изнасиловать ее.

Женщина не растерялась, швырнула в него котелок с кипятком, и бродяга, вопя от боли, поспешил убежать из дому.

На следующий день мальчик, возвратившись домой и узнав о происшедшем, схватил нож и побежал по кабакам разыскивать оскорбителя. Поиски его были тщетны, но злобу против насильника он затаил навсегда – и в будущем за оскорбление, нанесенное его матери, поплатилось множество людей.

В 1914 году вспыхнула война. Годы учения Карахана закончились. Для него началась новая эра, и война явилась для мальчика той школой, в которой ему суждено было отныне обучаться.

Россия нуждалась в людях и в конях. Ремонтеры отбирали для армии лошадей и сгоняли их к железнодорожным станциям. Сабутай и мальчуган во время объявления войны оказались в степи. К югу от Уфы на железнодорожных станциях скопилось большое количество лошадей – чувствовалась нехватка в вагонах, дорога была забита эшелонами.

В Уфе Сабутай получил приказ вести свой табун в Казань. Это было первое соприкосновение Карахана с военными и военной службой. Сабутай был слишком стар для такого перехода, и Карахану пришлось заменить его.

На следующее утро неразлучные друзья расстались, и на рассвете Карахан пустился в путь.

Четырнадцатилетнему мальчику в сопровождении трех людей и трехсот лошадей предстоял переход в четыреста верст. Помощниками Карахана были три татарина – один старик и двое шестнадцатилетних парней.

Карахан отлично знал местность, знал, где находились лучшие пастбища и водопои. В день они проходили сорок пять верст. На десятый день Карахан в целости доставил свой табун в Казань и сдал его военным властями. Власти приняли табун и на следующий день разместили его в товарных теплушках и направили на фронт. Комендантом поезда был тучный подполковник Брянский, всю свою жизнь прослуживший военным чиновником и ненавидевший лошадей.