Глаза изо льда (СИ) - Андрижески Дж. С. - Страница 17

— Нет, — он покачал головой. — Нет. Не шантажирует. Это для дела. Когда промоутер боя спросил меня, не заполню ли я пустое место, она просто попросила меня сказать «да»…

— Значит, ты идёшь туда, чтобы из тебя выбили всё дерьмо? — перебила она, и её голос зазвучал ещё злее. — Для какого-то дерьмового расследования, которое даже не твоё? В качестве одолжения полицейскому с вампирским фетишем?

— Уинтер, — его голос сделался ещё мягче. — Эй. Ты же знаешь, кто я. Ты же знаешь, чем я зарабатываю на жизнь. Ты знаешь, что мне время от времени приходится делать опасные вещи. Это часть работы. И я не человек. Я даже не видящий. Со мной всё будет в порядке.

Он практически чувствовал, как она пытается успокоиться.

Он услышал, как она вдохнула.

Он услышал, как она выдохнула.

Он услышал, как она сделала это ещё раз.

— Я позвоню тебе, — предложил Ник. — Когда закончу.

— Если ты будешь в сознании, — пробормотала она.

Ник улыбнулся и покачал головой.

— Честно говоря, я не знаю, то ли мне польститься тем, что ты так обо мне беспокоишься и пытаешься отговорить, — сказал он. — То ли оскорбиться, раз ты уверена, что мне надерут задницу, хотя ты даже ни разу не видела меня на ринге…

— Я не дура, Ник, — отрезала она, и её голос зазвучал немного жёстче. — Уже поздно. Это значит, что идут крупные бои… развлекательные бои. С большими ставками. Это значит, что ты будешь драться с одним из их хедлайнеров. Если промоутер вытащил тебя из толпы, значит, ты кровавое шоу на этот вечер. Они вытащили тебя как любителя, думая, что из тебя получится забавная пиньята[6] для одного из их лучших бойцов, чтобы выбить из тебя всё живое дерьмо…

Ник задумался об этом.

Размышляя над её словами, он нахмурился.

— Серьёзно. Ты думаешь, я тупая? — спросила она.

— Ты? — пробормотал Ник. — Нет. Ты определённо не тупая.

Снова наступило молчание.

Затем Уинтер сделала ещё один вдох.

— Ник. Не делай этого. Что бы ни хотел от тебя этот коп, должен быть другой способ. Просто развернись. Уходи оттуда.

Она помолчала.

Ник почти видел, как она прикусила губу.

— Приезжай ко мне, — сказала она уже тише.

Он услышал, как она сглотнула.

— Садись в поезд, Ник. Приезжай сюда. Завтра мне не надо на работу. Я сама тебя побью, если тебе так скучно. Или мы могли бы найти другие, менее бессмысленные занятия.

Ник почувствовал, как его челюсти напряглись.

Выкинув из головы образы, которые хотели подняться в его сознании, он попытался сосредоточиться на том, где находится. Он продолжал следовать за рыжеволосым человеком, «Габриэлем», не обращая особого внимания на то, куда он идёт.

Теперь, оглядевшись, Ник понял, что находится в подземном пространстве, под рингом. Он смутно помнил, как спускался сюда по лестнице, проталкиваясь сквозь толпы людей и вампиров, но он знал, что ему нужно больше внимания уделять тому, где он находится, хотя его гарнитура должна была записывать всё это, даже когда он разговаривал с Уинтер.

Всё ещё используя свой разум для работы с субвокалом, а не настоящим голосом, Ник пробормотал:

— Сейчас слишком поздно, детка. Я уже взял на себя обязательства. Но не волнуйся. У нас, вампиров, всё быстро заживает.

— Ник…

— Мне нужно идти, Уинтер. Извини. Мне действительно пора идти.

— Ник. Я знаю, что сказала, но позвони мне потом. Позвони мне, ладно?

— Обещаю, — сказал он.

Прежде чем она успела ответить, он отключился.

Он оборвал вызов.

Он знал, что это может обеспокоить её, но это ощущалось как форма самозащиты.

Похоже, это происходило каждый раз, когда они разговаривали.

Казалось, с каждым их разговором становилось всё хуже, хотя Ник не видел её лично после событий в школе, где она работала, где они познакомились и где их чуть не убили. Даже просто через гарнитуры и мониторы, Ник, казалось, всё больше и больше терялся в ней каждый раз, когда они говорили.

Чем дольше они разговаривали, тем хуже становилось.

Когда они разговаривали чаще, становилось ещё хуже… а они определённо разговаривали чаще.

Дело не только в отвлечении внимания.

Ник всё больше и больше терялся в её манере мыслить и существовать, в её способе видеть мир… хотя все их разговоры в последнее время происходили только в виртуальном пространстве, и часто он даже не мог видеть её лица.

Может быть, потому, что теперь он находился больше в голове Уинтер, Ник обнаружил, что видит этот бой и свою «услугу» Чарли точно так же, как Уинтер.

Бл*дь.

Возможно, она права.

Может быть, ему стоит просто сбежать.

Уйти отсюда, покинуть стадион.

Пройти по туннелю, сесть на поезд и вернуться на Манхэттен. На Центральном вокзале он мог бы пересесть на другой поезд, купить билет на следующий рейс до Северо-Восточной Охраняемой Зоны. Позвонить ей или, ещё лучше, найти по дороге её адрес и удивить её.

Сесть в такси без водителя, добраться прямо к её входной двери.

Ник почти чувствовал, как Уинтер хочет, чтобы он сделал именно это.

Она сказала ему, что живёт в доме рядом с кампусом Келлермана, который расположен в горах того, что раньше было штатом Вермонт… или, может быть, Мэн. Там, наверху, будет очень красиво, даже ночью. Она сказала, что у неё есть дикие птицы, что там много деревьев.

Дорога туда на поезде занимала около двух часов.

Если он сейчас уйдёт, то окажется там ещё до рассвета.

Мысль о том, чтобы лечь рядом с ней, обхватить её руками, почувствовать, как она дышит рядом с ним, ощутить биение её сердца, тепло кожи и дыхания, трепетание век на его коже… каждый образ, связанный с этой единственной фантазией, которую он лелеял с тех пор, как впервые увидел её… снова отвлекла его.

Она продолжала затмевать большую часть его мыслей, пока Ник шёл по узкому проходу, всё ещё обходя людей и случайных вампиров с намордниками, некоторые из которых были одеты в квазикостюмы или халаты.

Ник почти не смотрел на них.

Он машинально шёл по людному пространству, погруженный в фантазию увидеть свою — ну, кем бы ни была для него Уинтер — воочию, действительно прикоснуться к ней.

Бл*дь, она просила его об этом уже несколько недель.

Она просила разрешения приехать к нему, в его квартиру на Вашингтон-Хайтс.

Он ответил отказом.

Он повторял отказ всякий раз, когда она спрашивала.

Он не хотел, чтобы она регистрировалась как посетительница, учитывая все системы наблюдения вокруг его дома и тот факт, что здание принадлежало М.Р.Д. и управлялось им. После всего случившегося это будет выглядеть плохо для неё, плохо для её работы, плохо для них обоих, не говоря уже о том, что привлечёт ещё больше внимания к ней со стороны М.Р.Д.

Учитывая, что Уинтер была гибридом и наполовину видящей, живущей нелегально под человеческим удостоверением личности, это было бы ужасной идеей для них обоих. По целому ряду причин.

Закон запрещал ему питаться ею.

Формально закон не запрещал им быть друзьями, проводить время вместе… даже заводить отношения и трахаться, лишь бы он не кусал её… но никто, буквально никто не поверит, что он не кусает её. Учитывая, кем был Ник. И кем была Уинтер.

Никто.

По всем этим причинам, а также по нескольким другим, Ник попросил её подождать, позволить ему прийти к ней. Она смягчилась после их четвёртого или пятого спора по этому поводу, но попросила его приехать, как только полиция Нью-Йорка разрешит ему покинуть квартиру.

Ник сказал ей, что приедет.

Возможно, он даже пообещал это в один из моментов, когда он слегка ослабил оборону, особенно учитывая, что всё больше и больше их разговоров в последнее время походили на секс по телефону, а не на обычные беседы, даже между двумя людьми, которые нравились друг другу.

Неудивительно, что Уинтер разозлилась.

Он мог бы сейчас проводить время со своей девушкой.