Лягушка-принцесса (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 96

Совершенно случайно ближайшими соседками племянницы регистора Трениума оказались те самые молодые женщины, кто привёл её в это замечательное заведение.

Одна из них вскоре начала водить костяным скребком по ноге.

"Чисто, и эпиляцию делать не надо", — усмехнулась про себя попаданка, прислушиваясь к негромкому шуму голосов, вместе с теплом отражавшихся от куполообразного свода.

Посетительницы мыльни тихо переговаривались на извечные женские темы: дети, дороговизна, мужья, родственники, соседи, погода и т. д.

Пропуская мимо ушей привычный трёп, беглая преступница заинтересовалась долетавшими с противоположной стороны зала словами. Присмотревшись, она разглядела двух рабынь средних лет. На их статус указывали не только короткие волосы, но и заботливо прикрытые тряпочками от жара пластинки на верёвочках. Вне дома своего владельца невольники не имели права расставаться с ними ни при каких обстоятельствах.

И хотя девушка, как ни старалась, не смогла многого расслышать, суть она, кажется, уловила.

К хозяевам одной из рабынь привезли молодую родственницу. Девицу соблазнил какой-то негодяй, и теперь она ждёт ребёнка. Скрывая позор, родители, очевидно, люди далеко не бедные, отправили её в Радл, сообщив у себя, будто та с матерью поправляют здоровье в Галайской долине. Никому не показываясь, несчастная девушка пробудет в столице до родов, после чего вместе с мамой, как ни в чём не бывало, вернётся домой.

"Вот батман! — едва не взвыла с досады племянница регистора Трениума. — Ну почему я не услышала ничего подобного раньше?! Насколько всё было бы проще, явись я к Константе под видом беременной жены её сына! И соседи бы сильно не удивились, и можно было бы хотя бы иногда выходить на улицу. А чтобы с расспросами не приставали, сыграла бы заику или какую-нибудь северянку, ещё плохо знающую радланский язык".

Возможно, она бы ещё долго переживала об упущенных возможностях, но тут её слух царапнула примечательная фраза:

— … выпрыгнула на верёвке с третьего этажа!

— Да ты что! — охнула соседка, с влажным шлепком хлопнув себя по мокрой от пота груди.

— Прямо у всех на виду! — гордо объявила приятельница. — Муж её с любовником застал. Рабыню, что им встречаться помогала, на месте убил, а вот с хахалем сразу не справился. Пока мужчины дрались, она в окно спустилась и убежала!

— Вот меретта! — то ли с осуждением, то ли с завистью вскричала собеседница. — Такие, как она, всех замужних женщин позорят! Надеюсь, боги помогут мужу найти её и примерно наказать!

— Да не было там никакого любовника! — вмешалась в разговор молчавшая до этого посетительница. — Сын той женщины в легионе служит, вот и прислал матери деньги с северной границы. А бандиты узнали, налетели, всех перебили. Из окошка квартирантка её бежала. То ли артистка, то ли акробатка какая. Им привычно такие штуки выделывать.

"Единственная более-менее здравая мысль", — усмехнулась про себя Ника, осторожно счищая с кожи пот пополам с грязью.

И ошиблась.

— Никакой квартиры она не снимала! — выбираясь из утопленной в полу ванны, категорично возразила худая женщина с плоской отвисшей грудью. — Эта девчонка сама налётчиков привела. Только они добычу не поделили.

— Будь девка с ними, они бы не дали ей из окна выбраться, — с сомнением возразила толстая посетительница, водя скребком по могучему чреву. — Она там от кого-то пряталась.

— Так может, это та самая самозванка, что принца Вилита соблазнила? — охнула соседка беглой преступницы. — За неё ещё награду большущую объявили.

Собравшиеся в мыльне дружно рассмеялись, а одна из рабынь робко пролепетала:

— Господин говорил, что она давно на Даросских островах.

Её приятельница энергично закивала.

— Мой хозяин сам слышал на форуме, что её видели в порту.

— Теперь, когда все правду узнали, чего ей в Радле делать? — усмехнулась самая разумная из посетительниц и направилась к освободившейся ванне.

— Принца жалко, — неожиданно вздохнула молоденькая рабыня. — Не иначе, как та страхолюдина его заколдовала? А он такой красавчик…

— Может, и не красавчик, — усмехнулась толстуха. — Зато в служении Диоле ему, говорят, равных нет.

— Ну да, — опять то ли с завистью, то ли с осуждением проворчала соседка Ники. — Только в Радл вернулся, а уже успел дочку сенатора Тулия соблазнить и сына детрибуна Елесия.

— Ему же вроде как невесту нашли, — вполголоса сообщила пожилая женщина с редкими, слипшимися от пота волосами. — Красавицу и умницу из знатного рода то ли Коменов, то ли из Клавдинов. А он на эту дылду позарился. Теперь небось жалеет. Да уже поздно. Сын самого государя едва на самозванке не женился!

— Все знают, что мужчинам только такие стервы и нравятся! — безапелляционно заявила соседка племянницы регистора Трениума. — А верных, скромных да заботливых они не замечают. Ходишь за ним ходишь, заботишься изо всех сил, а на праздник Ноны новых сандалий не дождёшься. Зато какой-нибудь меретте последний обол из дома готов унести.

Собравшиеся дружно поддержали обличительную речь одобрительным гомоном, наперебой приводя примеры мужской жадности и неблагодарности.

Воспользовавшись этим, Ника поспешила занять как нельзя вовремя освободившуюся ванну. В мыльню одна за другой вошли три посетительницы, и бурно пылавший разговор как-то сразу стих, хотя беглая преступница не заметила в новеньких ничего подозрительного. Пожилая, сгорбленная рабыня с большими, красными руками и две свободные женщины помоложе.

Невольница направилась к своим товаркам по общественному положению, а вольные горожанки, заняв место разыскиваемой властями Радла самозванки, продолжали болтать о какой-то Газне, обворовавшей своих хозяев.

Прикрыв лицо руками и плотно зажмурив глаза, девушка по примеру купавшихся до неё погрузилась в относительно чистую воду с головой, после чего, отжав волосы, пошла к двери. А за её спиной вновь заговорили о нападении разбойников на квартиру бедной одинокой вдовы.

Вернувшись в раздевалку, Ника присела на скамеечку и прикрыла глаза, чувствуя, как те стремительно наполняются слезами. Бурная дискуссия в мыльне, гуляющие по Радлу глупые слухи и нелепые сплетни, которыми горожанки с таким увлечением пичкали друг друга, разбередили в душе попаданки ещё не зажившую рану. Сколько же раз из-за неё гибли хорошие люди?

Когда-то она рассказала Мерку Картену о встреченных в лесу людях, после чего уцелевшие в эпидемии ганты либо пали от рук мореходов, либо оказались за тысячи километров от своей родины — в чужом и враждебном Канакерне.

Потом она пожалела денег, отдав двух мальчиков на потеху извращенцев. Артистам пришлось выкупать детей ценой неслыханных унижений, но, несмотря на это, один ребёнок умер, не выдержав издевательств.

И вот теперь Аполия Константа Ула. Несчастная женщина так хотела угодить принцу, избавившему её сына от неприятностей, что, не задумываясь, согласилась приютить беглую преступницу, тем самым подписав себе смертный приговор.

Пользуясь тем, что в царившем вокруг полумраке никто её не видит, девушка беззвучно заплакала, размазывая слёзы по щекам.

Две посетительницы неторопливо собирались, со вкусом перемывая косточки наглой соседке, завешивавшей грязным бельём все перила на лестнице.

А Ника со стыдом и болью вспоминала доброту бедной вдовы и её рабыни. Никто ещё на этом берегу Океана не относился к ней с таким радушием и предупредительностью. Несчастная женщина делала всё, чтобы скрасить её затворничество. Зачем вообще понадобилось её убивать?

Даже если госпожа Константа и закричала, наверное, пытаясь поднять тревогу, хорошего удара в голову или в живот хрупкой женщине хватило бы, чтобы замолчать. А кому и зачем понадобилась смерть глупой рабыни, за столько лет так и не научившейся правильно говорить по-радлански, вообще непонятно?

Тем же охотникам за наградой, решившим схватить самозванку, выгоднее сохранить этим женщинам жизнь и выдать их властям, как пособников беглой преступницы. Тогда нападение на квартиру посчитали бы не нарушением закона, а его исполнением. И налётчики предстали бы перед правительством и обществом героями. Однако те почему-то не стали оставлять свидетелей, проведя тотальную зачистку. Тогда выходит, что её тоже должны были убить вместо того, чтобы выдать властям и получить награду? Вспомнив бандита, который выглянул из окна, когда она спускалась по верёвке, девушка сильно усомнилась в том, что обладатель подобной рожи легко мог отказаться от пятисот пятидесяти золотых. Разве что, если ему предложат намного больше. Но кому и зачем это надо?