Лягушка-принцесса (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 81

Как и рассчитывала первая принцесса, брат явился в Палатин как раз тогда, когда она прогуливалась по саду с придворными.

Ненавязчиво посоветовав дамам продолжить моцион без неё, будущая императрица увлекла сенатора в круглую каменную беседку, чтобы никто не мешал им говорить.

— Зачем вы хотели так срочно меня видеть, ваше высочество? — зная болезненное честолюбие Силлы, родственники даже наедине обращались к ней, как к члену императорской семьи.

— Господин Септий, какова реакция Сената на письмо из Канакерна? — без обиняков спросила собеседница.

— Такая же, как и во всём Радле, ваше высочество, — с лёгким недоумением пожал плечами брат. — Мы все возмущены бесчестным поступком самозванки. Сенат единодушно приговорил её к смертной казни.

— Даже Касс Юлис Митрор? — усмехнулась сестра.

— Сенатор Юлис сначала очень удивился, — улыбаясь, начал рассказывать собеседник. — Он даже вспотел. Вот как поразила его новость о самозванстве той девицы. Но очень быстро пришёл в себя и произнёс целую речь, в которой призвал на голову преступницы гнев всех богов, и первым предложил вынести ей смертный приговор.

— Вы уже знаете, что ей помог спастись мой младший деверь?

— Я слышал об очередной выходке принца, ваше высочество, — утвердительно кивнул сенатор. — Кажется, мальчишка совсем потерял голову из-за этой девицы.

— А что по этому поводу думают в Сенате? — подавшись вперёд, поинтересовалась супруга наследного принца. — Помогая скрыться самозванке, он тоже совершил преступление.

— Тут всё не так просто, ваше высочество, — покачал головой брат. — Как стало известно, Вилит утверждает, что сбежал с девицей, чтобы побыть вдвоём.

— О боги! — возвела очи горе сестра. — Как он может так нагло врать? Я бы ещё поняла, если бы не было того человека, который остановил его колесницу на Ипподроме…

— Вы и это знаете, ваше высочество? — то ли удивился, то ли сыграл удивление собеседник.

— Конечно! — возмущённо фыркнула первая принцесса и продолжила с прежним накалом. — Если бы неизвестный не передал Вилиту письмо, ещё можно было бы поверить, что он не знал об ответе канакернских консулов. Но когда есть столько свидетелей, как можно серьёзно относиться к его словам?

— И тем не менее, ваше высочество, кое-кто из сенаторов принял сторону принца, — криво усмехнулся брат. — Поскольку никаких доказательство того, что он на Ипподроме знал о самозванстве той девицы, нет.

— А если найти того, кто передал записку? — деловито спросила будущая императрица.

— Он может и не знать о её содержании, ваше высочество, — заметил Септий. — Скорее всего, его просто наняли за хорошие деньги, и всё.

— Тогда единственная реальная свидетельница преступления Вилита сама самозванка, — сделала напрашивавшийся вывод первая принцесса.

— Её розыск поручен претору Готу Камию Тугу, ваше высочество, — сообщил собеседник.

— А он её найдёт, господин Септий? — поинтересовалась Силла Тарквина Поста. — На него можно положиться?

— Насколько мне известно, Сенат не раз поручал ему розыск всякого рода преступников. Человек он дотошный. Но, думаю, на этот раз даже у него ничего не получится. Скорее всего, самозванка давно покинула столицу и отправилась на поиски новых легковерных дураков.

Некоторое время сестра молчала, потом вдруг выпалила:

— Не могли бы вы попросить господина Камия ускорить поиски? Ну или хотя бы точно выяснить: осталась самозванка в городе или нет?

— Вы так хотите её наказать? — в голосе брата прозвучало плохо скрытое недоумение.

— Конечно! — вспыхнула благородным негодованием первая принцесса. — Негодяйка опозорила мою семью! Мало того, что лишила разума этого мальчишку Вилита, так ещё и украла мою заколку! Преступница должна сполна заплатить за свои злодеяния! Прошу вас, господин Септий, передать господину Камию, что я выплачу ему, разумеется тайно, тысячу империалов, если он найдёт её как можно быстрее!

— Думаю, награда сильно прибавит ему прыти, ваше высочество, — рассмеялся сенатор. — Награда щедрая, и он будет очень стараться её заполучить.

— Только пусть имеет ввиду, — угрожающе свела брови к переносице супруга наследника престола. — Через шесть дней награда уменьшится на пятьдесят империалов и с каждым последующим днём продолжит уменьшаться на такую же сумму. Долго ждать я не намерена!

Один из самых уважаемых и влиятельных представителей рода Септиев пристально посмотрел на разволновавшуюся сестру.

— В чём дело, ваше высочество? Хвала богам, свадьба Вилита с этой девкой уже никогда не состоится. Докэста с её выбором невесты сделалась посмешищем всей Империи. Зачем такая спешка? Или вы знаете что-то важное? В таком случае прошу ваше высочество поделиться со мной этой информацией.

— В Радл приезжают люди со всего света, господин Септий, — отводя взгляд, проворчала собеседница. Было ясно, что она предпочла бы промолчать, но не желая ссориться с родственниками, буркнула:

— Вдруг среди них окажется какой-нибудь купец из Канакерна, и его отыщут люди императрицы?

— Так вы, ваше высочество, не верите письму консулов? — вскричал поражённый сенатор. — Думаете, девчонка и в самом деле внучка Госпула Юлиса?

Сжав губы в тонкую полоску, будущая императрица молчала, с безучастным видом глядя куда-то мимо брата.

Поняв, что на этот раз ответа ему не дождаться, тот недоуменно пожал плечами.

— Не понимаю, о каких ещё сомнениях может идти речь, ваше высочество? Доказательство самозванства этой особы на лицо. Но если вы настаиваете, я сегодня же…, нет завтра непременно переговорю с господином Камием и передам ему ваши пожелания.

— Буду вам признательна, господин Септий, — натянуто улыбнулась первая принцесса, и брат с тревогой заметил в её глазах так редко посещавшую их неуверенность.

Только лишившись ученика, охранитель здоровья государыни по-настоящему понял, как тот ему необходим. То, что Мел Крис Спурий освобождал своего наставника от пустых и суетных дел, отнимавших уйму времени, лекарь почувствовал уже на следующее утро.

Он едва не опоздал к завтраку, потому что долго искал на полках ингредиенты, необходимые для приготовления слабительного, срочно понадобившегося госпоже Квантии, а потом ещё и лично отмывал чашки, загаженные в ходе данного процесса. Разбив одну из них, врачеватель уяснил, что ему срочно требуется помощник.

Увы, но часто переезжающий с места на место двор её величества Докэсты Тарквины Домниты не мог похвастаться пышностью и многолюдством. Поэтому царедворец точно знал, что никто из придворных не согласится передать ему своих рабов даже на время.

Скрепя сердце и прикинув свои финансовые возможности, охранитель здоровья императрицы стал собираться на невольничий рынок, когда в дверь громко постучали, и он услышал знакомый голос.

— Откройте, господин Акций!

— Заходите, ваше высочество, — впустив принца, лекарь выглянул в коридорчик, и только убедившись, что там никого нет, вернулся обратно, задвинув засов.

— Вчера я не смог поблагодарить вас, господин Акций, — Вилит тяжело опустился на табурет возле лабораторного стола. — Поэтому скажу сейчас: большое спасибо за то, что спасли госпожу Юлису. Клянусь Фиолой, я не забуду то, что вы для нас сделали!

— Я не мог поступить по-другому, ваше высочество, — чуть поклонился врачеватель. — Потому что не верю в её самозванство. Письмо консулов Канакерна, скорее всего, просто подделали!

— Я пытался поговорить об этом с отцом, — сын Константа Великого поправил сползший на пол край щегольского плаща. — Но не смог даже попасть в Палатин. Легионеры в воротах сказали, что им, видите ли, не велено меня пускать! Представляете?! Я потребовал позвать сотника. Тот пришёл, извинился и подтвердил, что император лично запретил мне даже заходить на территорию дворца!

Молодой человек зло ударил кулаком по столу. Расставленные на нём баночки, стаканчики и блюдца жалобно звякнули.