Лягушка-принцесса (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 71

Оказавшись на галерее второго этажа, врачеватель поинтересовался:

— Куда идём?

— Её величество уже в спальне, господин Акций, — пояснила собеседница. — Государыня весьма утомилась за день и соизволила уйти отдыхать пораньше. Но вас она приказала привести к ней в любое время.

У дверей комнаты их встретила озабоченная Пульчита.

— Хвала богам, наконец-то вы пришли, господин Акций. А то меня опять за вами послали. Подождите, я доложу её величеству.

Через пару секунд после того, как невольница скрылась в спальне, оттуда донёсся недовольный голос Докэсты Тарквины Домниты.

— Пусть заходит!

За окном, прикрытым полупрозрачными шторами, стремительно угасал день, поэтому в комнате уже горели два масляных светильника, освещая широкое ложе с цилиндрическими подушками, стоявший у стены сундук, большое серебряное зеркало, низенький столик с разложенными на нём скляночками и сидевшую на табурете императрицу без парика. Редкие, тускло-серые волосы с обильными нитями седины падали на плечи, прикрытые лёгкой накидкой. Её отмытое от косметики лицо показалось лекарю осунувшимся и каким-то резко постаревшим. Внезапно он почувствовал, как душу заполняет нежность к этой знатной, властной, но такой несчастной женщине.

— Оставьте нас, — тусклым голосом приказала она.

Застывшая у входа Пульчита и ещё одна расправлявшая одеяло рабыня, низко поклонившись, торопливо покинули комнату.

— Господин Акций, проследите, чтобы нас никто не подслушал, — всё тем же ровным и безжизненным тоном велела государыня.

Кивнув, врачеватель резко выглянул в коридор.

Невольницы, сбившись кучкой возле перил шагах в десяти от двери, недоуменно уставились на хмурого любовника хозяйки.

— Всё в порядке, ваше величество, — доложил он, прикрывая дверь.

— Это вы сообщили принцу Вилиту о письме из Канакерна? — полувопросительно, полуутвердительно сказала императрица.

— Да, ваше величество, — не стал отрицать очевидного охранитель её здоровья.

— Зачем? — с укором покачала головой Докэста Тарквина Домнита. — Его же теперь обвинят в укрывательстве беглой преступницы.

Царедворца, ожидавшего грандиозного скандала с криками, проклятиями и швырянием первых попавшихся под руку предметов, удивила и насторожила столь спокойно-безмятежная реакция темпераментной супруги Константа Великого. Видимо, гнев и раздражение схлынули ранее, и она просто от них устала, но явно не успокоилась.

Поэтому врачеватель решил затянуть разговор для окончательного прояснения ситуации и ответил вопросом на вопрос:

— А что случилось, ваше величество?

— Господин Сциний рассказал, что когда Вилит катал на колеснице по Ипподрому госпожу Юлису, их остановил какой-то человек, передал принцу письмо и убежал через не заделанный проём в стене. После этого Вилит довёз эту несносную девицу до конюшен и через них скрылся с ней в городе.

— А как его высочество сам это объясняет, ваше величество? — осторожно осведомился лекарь.

— Не беспокойтесь, господин Акций, — криво усмехнулась императрица. — Он вас не выдал. Говорит, что им с госпожой Юлисой, видите ли, просто захотелось погулять по городу, где он её каким-то образом и потерял.

— Значит, он, ваше величество, так же, как и я, не верит в подлинность письма из Канакерна, — сделал напрашивающийся вывод охранитель её здоровья.

— Это значит, господин Акций, что он ещё просто глупый и самонадеянный мальчишка, — процедила сквозь зубы Докэста Такрвина Домнита. — И просто не понимает, что укрывательство самозванки даже ему с рук не сойдёт. Но вы-то уже не молоды, и дураком я вас раньше не считала. Так для чего вы всё это затеяли?

— Чтобы спасти вас, ваше величество, его высочество принца Вилита и себя, — не мигая, глядя в печальные, полные боли, усталые глаза сердечной подруги отчеканил заранее заготовленный ответ царедворец.

— Как это? — впервые за всё время разговора застывшее лицо государыни дрогнуло. — О чём вы вообще говорите, господин Акций?

Подойдя почти вплотную к настороженно замершей женщине, он заговорил, понизив голос почти до шёпота:

— Я знаю одного человека, который мог бы отправиться в Канакерн и доподлинно выяснить: была ли там госпожа Юлиса или нет? Но нужны деньги. Не менее пяти тысяч империалов. У меня столько нет.

— Можно подумать, я настолько богата, чтобы впустую разбрасываться золотом! — раздражённо фыркнула собеседница.

Но врачеватель, успевший достаточно хорошо изучить свою царственную пациентку, видел, что та явно пришла в замешательство от подобного предложения.

— Западное побережье на другой стороне мира, ваше величество, — продолжил увещевать охранитель здоровья. — Если уж письмо, которое гонцы передавали друг другу, проделало этот путь больше чем за месяц, то человеку понадобится по меньшей мере два. И само расследование может занять несколько дней.

— И вы с Вилитом решили куда-нибудь спрятать госпожу Юлису на это время? — задумчиво поинтересовалась императрица.

— Да, ваше величество, — поклонился лекарь. — Я написал его высочеству о письме консулов Канакерна и предложил ему спасти госпожу Юлису, если, конечно, он не считает её самозванкой. Судя по всему, принц ей верит. Теперь осталось только доказать её невиновность и тем самым вернуть вам расположение его величества.

— Не прикрывайтесь именем государя, господин Акций! — повысила голос Докэста Тарквина Домнита. — Вы бездумно подвергли опасности моего сына!

— Его высочеству ничего не угрожало, — мягко возразил лекарь.

— Да как же "не угрожало"! — вскричала женщина, стукнув кулачком по столу так, что горшочки и баночки жалобно звякнули. — Весь город уже болтает о том, что они вместе бежали с Ипподрома!

— Но на Ипподроме его высочество ещё не знал о письме консулов Канакерна, — тонко усмехнулся царедворец.

— А тот человек, которого вы к нему послали, — уже остывая, напомнила императрица. — Думаете, он будет помалкивать о вашем поручении?

— Его уже нет в городе, ваше величество, — успокоил её охранитель здоровья. — И он не появится в Радле до тех пор, пока я не позову.

Какое-то время государыня молчала, мрачно сведя брови к переносице. Потом, видимо, не совладав с волнением, встала и торопливо прошлась из угла в угол, едва не уронив напольную вазу с охапкой свежих цветов, наполнявших комнату пряным ароматом.

— Вы хорошо знаете того, кого хотите послать на Западное побережье? — остановившись, спросила она врачевателя.

— Он занимается добычей информации, поиском людей и ценных вещей, — ответил тот, из предосторожности не называя имени. — И в своём деле ему нет равных. Поэтому и такая высокая цена.

— Я спросила, можно ли ему доверять? — поморщилась Докэста Тарквина Домнита.

— Люди вообще склонны к обману, ваше величество, — тщательно подбирая слова, заговорил лекарь. — Но для тех, кто зарабатывает на жизнь подобным образом, огромное значение имеет репутация. Раз обманув, такой человек может лишиться потенциальных нанимателей.

— Понимаю вас, господин Акций, — кивнула собеседница.

Шагнув к стоявшему в углу столику, она взяла из плоской шкатулки кусочек папируса, выбрала в серебряном стаканчике подходящее перо, и стоя, торопливо написала несколько строк. После чего сняла с пальца массивный перстень. Беззвучно шевеля губами, подкоптила его над пламенем светильника и решительно ткнула в нижний правый угол листочка. Не сворачивая, протянула белую полоску царедворцу.

— Отдадите её меняле Боазу на форуме Кринифия. Он выдаст вам пять тысяч империалов.

— Благодарю, ваше величество, — поклонившись, верный наперсник свернул папирус трубочкой и убрал в висевший на поясе кошелёк.

— Но учтите, господин Акций, — в сощуренных глазах государыни блеснули колючие льдинки. — Ваш человек должен не только выяснить: была ли госпожа Юлиса в Канакерне, но и предоставить неопровержимые доказательства.

— Думаю, показания консулов, заверенные жрецами храма бога-покровителя города, убедят кого угодно, ваше величество, — не отводя взгляда, сказал царедворец. — Госпожа Юлиса говорила о каком-то Картене. Вот его-то я и прикажу отыскать в первую очередь.