Лягушка-принцесса (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 68

С удовольствием слушая рассказчика, женщина следила, как причина любезности и словоохотливости отпущенника помогает её племяннице забраться в колесницу, и разобрав поводья, посылает коней неторопливой рысью по усыпанной песком дорожке.

На придирчивый взгляд строгой Пласды Септисы Денсы, принц Вилит и госпожа Юлиса стояли гораздо ближе, чем это позволяют общепринятые правила приличия, а иногда вообще прижимались друг к другу, что выглядело уж совершенно недопустимо.

Однако, учитывая крайнюю малочисленность свидетелей, а так же предстоящую помолвку, тётушка, подумав, решила временно закрыть глаза на столь откровенное пренебрежение нормами морали и не высказывать молодой родственнице своего неудовольствия.

Какое-то время супруга регистора Трениума ещё наблюдала за нарезавшей круги колесницей, но скоро ей это наскучило, и она вновь обратила внимание на скромно стоявшего поодаль помощника управителя Ипподрома.

— Скажите, господин Панис, — лениво-снисходительным тоном обратилась женщина к отпущеннику. — Вы знали, что его высочество так хорошо умеет управлять упряжкой?

— Конечно, госпожа Септиса, — медовым голосом отозвался собеседник. — Время от времени его высочество заглядывает к нам, чтобы дать поразмяться лошадям. Он превосходный возничий и мог бы без труда принять участие в гонках. Посмотрите, как уверенно принц держит поводья?

Пласда Септиса Денса ничего особенного не заметила, но на всякий случай важно кивнула с понимающим видом, невольно радуясь тому, что господа Герон и Сциний, всегдашние спутники младшего сына императора, расположились на скамьях шагах в двадцати. Окажись эти молодые аристократы рядом, они вполне могли бы и посмеяться над её невежеством в искусстве управления колесницей. А жалкий отпущенник не позволит себе никаких вольностей, общаясь с будущей родственницей Константа Великого.

Скакуны мчались всё быстрее. Летел из-под копыт песок. Встречный ветер трепал гривы коней и перекинутый через плечо край накидки племянницы, раздувал тунику на спине царственного возницы.

Позабыв о помощнике управителя, тётушка с тревогой наблюдала за стремительно летевшей колесницей. Внезапно от трибуны наперерез бешено мчавшимся лошадям метнулась человеческая фигура.

— О боги! — закричала супруга регистора Трениума, вскакивая и прикрывая рот ладонью.

Принц и в самом деле оказался умелым возничим, остановив скакунов буквально в нескольких шагах от неизвестного.

Спутницу Вилита бросило вперёд с такой силой, что перегнувшись через ограждение тележки, она едва не рухнула под копыта.

— Кто этот сумасшедший?! — завизжала женщина, зло глянув на ошалевшего не меньше её помощника управителя.

Вытянув короткую, грязную шею, тот изумлённо таращился на золотистую от песка дорожку, недоуменно пожимая покатыми плечами.

— Не знаю, госпожа.

Неожиданное происшествие привлекло внимание не только Пласды Септисы Денсы, но и коскидов её мужа, а так же приятелей императорского отпрыска. Вскочив на ноги, те и другие возбуждённо переговаривались, тыкая пальцами в сторону замершей колесницы, нервно переступавших с ноги на ногу лошадей и орущего что-то плохо различимое на таком расстоянии Вилита. Кажется, абсолютно не обращавший внимание на его крики мужчина что-то сунул в руку принца и торопливо заковылял обратно к трибуне.

— Что тут у вас вообще происходит, господин Панис?! — супруга регистора Трениума продолжила бушевать, но уже без прежнего накала.

Между тем, младший сын Константа Великого опять тронул поводья, и повозка мягко покатила по песчаной дорожке.

"Наверное, он получил какое-то очень срочное послание", — решила тётушка Ники Юлисы Террины, вновь усаживаясь на скамью и с тревогой наблюдая за приближавшейся колесницей.

Когда она смогла как следует рассмотреть лицо племянницы, ей показалось, что та чем-то очень расстроена и, кажется, даже плачет.

"Плохие новости", — подумала Пласда Септиса Денса, начиная готовить себя к неприятностям.

Однако четвёрка лошадей, как ни в чём не бывало, проскакала мимо, внеся в её мысли лёгкую сумятицу. Если случилось что-то важное, почему его высочество не остановился и никому ничего не сказал? Или произошедшее их с племянницей не касается? Тогда почему та вся в слезах? Влекомая жаром вспыхнувшего любопытства, женщина обратилась к стоявшему рядом помощнику управителя:

— Разве вы, господин Панис, не должны выяснить: кто был тот человек, тайно пробравшийся на Ипподром?

— Простым смертным, госпожа Септиса, — не отрывая взгляда от песчаной дорожки, проговорил отпущенник без привычной заискивающей улыбки. — Лучше не интересоваться секретами членов императорской семьи.

Сперва женщина хотела возмутиться дерзким ответом собеседника, но в последний момент прикусила язык, признав его простую и суровую правоту. Действительно, пусть тайны принцев с ними и остаются.

Придя к столь мудрому решению, она уже несколько по-другому посмотрела вслед удалявшейся колеснице и её пассажирам. Но та внезапно остановилась в противоположном конце Ипподрома.

Ловко соскочив на землю, возничий помог спуститься девушке, и они почти бегом бросились к воротам конюшни.

— А это что ещё такое?! — поднимаясь на ноги, громко спросила супруга регистора Трениума.

— Не знаю, госпожа Септиса, — невольно втягивая голову в плечи под её тяжёлым взглядом, растерянно развёл руками помощник управителя. — Его высочество сказал мне, что хочет только покатать свою невесту.

— Как это понимать, господа?! — отвернувшись от него, крикнула женщина вскочившим приятелям Вилита.

Молодые люди удивительно синхронно пожали плечами, а тот, что помоложе, нервно усмехнулся.

— Не могу даже представить, что его высочеству могло понадобиться в конюшне?

Несколько бесконечно долгих секунд разгневанная Пласда Септиса Денса зло посматривала то на одного, то на другого, а потом грозно рявкнула:

— Господин Минуц, немедленно бегите и во что бы то ни стало догоните госпожу Юлису! Скажете, что я приказываю ей вернуться ко мне!

— Но, госпожа Септиса, — попытался робко возразить коскид. — Здесь очень далеко, я не успею…

— Так поторопитесь! — топнув ногой, резко оборвала его собеседница. — Или вы хотите, чтобы о столь неподобающем поведении племянницы вашего покровителя завтра судачил весь Радл? Я не потерплю подобного бесстыдства!

— Хорошо, хорошо, госпожа Септиса, — отводя взгляд, с явной неохотой проворчал мужчина.

— Я с вами, господин Минуц! — окликнул его один из спутников принца.

— Передайте его высочеству, господин Герон, — крикнула им вслед тётушка Ники Юлисы Террины. — Что я не ожидала от него столь безответственного поведения!

Второй приятель сына императора подозвал к себе помощника управителя. Они спустились по лестнице, после чего Тарберий Сциний Дуб стал нервно расхаживать по вымощенной каменными плитами площадке возле ворот, а отпущенник принялся что-то горячо втолковывать пятерым непонятно откуда взявшимся стражникам в кожаных доспехах.

Выслушав его, те, коротко поклонившись, бросились к трибуне, на которой появился и где исчез неизвестный человек, передавший Вилиту известие, вызвавшее столь странную реакцию младшего сына Константа Великого.

Наблюдая за тем, как ужасно медленно коскид её мужа и господин Герон пересекают Ипподром, Пласда Септиса Денса досадливо поморщилась. Так они точно не застанут госпожу Юлису и принца в конюшне, если, конечно, молодые люди с самого начала не собирались там задерживаться.

Ханжески вздохнув, женщина возвела очи горе. По крайней мере она чиста перед небожителями, мужем и свекровью, поскольку сделала всё возможное, чтобы уберечь честь и репутацию племянницы. Теперь пусть супруг сам разбирается со своей непутёвой родственницей. Тем не менее, она твёрдо решила дождаться возвращения господина Минуца и только после этого отправиться домой.

Усмехнувшись не без злорадства, женщина попыталась представить себе выражение лица Торины Септисы Ульды, когда та узнает, что её любимая внучка сбежала с парнем уж точно не для того, чтобы сходить в храм или погулять по форуму.