Демоница & Праведник (СИ) - Ши Марел - Страница 16

Елисей улыбнулся, поблагодарил Аметиста. Да, увидеть звёзды ему хотелось весьма и весьма, а особенно, полюбоваться на них вместе с Марией.

— Собирайся! — Радостно воскликнул он, вернувшись в комнату. — Одевайся теплее и пойдём! Я покажу тебе что-то! — Глаза его горели восторгом.

— И что ты хочешь мне показать? — Мило улыбнулась Мария. С Елисеем она готова была идти куда угодно.

— Увидишь, ты всё увидишь! — И вновь детская почти улыбка, и полный восторга взгляд.

Он взял за руку Марию, и они медленно пошли по лесу, любуясь небом и заходящим солнцем. Когда они взошли на холм, уже совсем почти стемнело, с холма отлично был виден лес, а небо, казалось, так близко, что его можно достать ладонью.

— Здесь, это будет здесь! — В самое ухо девушки зашептал Елисей, обняв Марию. На горизонте таяла последняя полоска солнца.

Лес. Девушка восхищалась этим местом, этой красотой, утерянным миром. Ей вообще, последнее время, не нужно было ничего, кроме этой красоты и Елисея.

Она, наконец-то, была счастлива, просто чувствуя тепло. Казалось даже, парень стал её душой, светом. Она поверила в него.

Елисей привёл девушку в самое сказочное место — чистое звездное небо и вся окрестность словно на ладони. Такая красота, что Мэри залюбовалась, она не могла отвести взгляда и крепко сжимала руку Елисея.

— Смотри! — Шепнул Елисей.

И тут, покачнувшись, словно бы поплыла по небу одна из звёзд, за ней другая, а потом ещё, и ещё! Звёзды огненными полосками прочерчивали небо, создавая яркий световой ливень, казалось, падая прямо в траву. И было светло, светло и невероятно ярко, качались, кружились, падали звёзды.

Елисей крепко обнимал Марию и улыбался, он был так взволнован этим чудом, этой красотой. Восторг и чуточка страха перед не знакомым, совсем как в детстве. Чудо, настоящее чудо, и они двое среди звёздного дождя.

— Самый настоящий звездный дождь! — С восторгом воскликнула Мэри. — Ведь это настолько редкое явление!

Они стояли в объятьях друг друга, наблюдая это чудо. В их глазах отражались падающие светила, и, казалось, что это всё лишь для них двоих. Среди погибшего мира, теплилась первозданная красота.

Звёзды, звёзды почти до рассвета, столь прекрасная, тёплая ночь. Елисей постелил на траву свою куртку, и они, лежали, обнявшись, и любуясь этим чудом. Вдвоём, они и вселенная, и больше никого. Они так и уснули, на куртке, в траве, улыбаясь, и крепко сплетаясь в объятиях. И на лицах их сияли улыбки.

…

Проснувшись с первыми лучами солнца, Елисей и Мария тихо проскользнули в дом. Аметист и Сима спали.

Мэри была в отличном настроении, и решила сама приготовить завтрак. Да, готовить она почти не умела, но найдя книгу по кулинарии, она живо освоила всё, что было нужно. И, совсем увлекшись процессом, Мария тихо себе под нос стала напевать песню, которую пела всегда её мама.

…

Такая чудесная ночь, звёзды, крыша, и они вдвоём… Сима улыбнулась, потянулась во сне, а потом открыла глаза.

"Ой, заспалась я что-то!" — Девушка вскочила с постели.

Солнце было уже высоко, но Матвей всё ещё спал. Все спали. Лишь откуда-то доносилось прекрасное пение. Такой красивый, ангельский голос…

Сима быстро оделась, и, выскользнув из спальни, пошла на звук. Пение доносилось с кухни, и девушка замерла на пороге. Мария… Такой прекрасный голос у дьяволицы…

"Ну да, видимо, чтоб честных мужиков губить, чертовка, тоже мне!" — С досадой подумала Сима, но всё же, наслаждалась песней и голосом, не смея уйти. Неужто, зло способно так красиво петь такую чудесную и добрую песню?..

По лестнице зашлёпали босые ножки, и Сима отбежала от проёма, а в кухню вбежал Матвей.

— Тётя, как красиво ты поёшь! О, еда-а! — И мальчишка потянул ручонки к блюду.

Мария искренне обрадовалась мальчику, он вообще вызывал в ней восторженное чувство, словно бы в нём она видела своего будущего малыша. Она заулыбалась при появлении Матвея. Девушка пекла блины, и, более остывший дала мальчику.

— Только, чур, за столом кушать! — Сказала она Матвею, опускаясь перед ним на корточки. — И что будешь — чай или молочко?

— Молоко! — Громко прощебетал мальчонка.

Сима сначала хотела забрать Матвея, но так и не решилась, слыша смех брата, и то, как ласково с ним говорит Мария. Если бы Сима не знала, то ни в жизни бы не подумала, что Мария демон.

Вскоре на кухню вошёл сонный и улыбчивый Аметист, а Елисей, всё же, заметил девушку, и спросил у Симы:

— А ты чего тут прячешься?

Сима даже вздрогнула от неожиданности, растерялась, не зная, что ответить, замялась:

— Я… Хотела просто завтрак приготовить, но, смотрю, тут без меня справились… — И девушка испугано выскользнула на улицу.

Через некоторое время на крыльцо вышел Аметист, он подошёл к Симе, осторожно обнял её, и улыбнулся.

— Может, поешь? Негоже голодной оставаться, мы все уже позавтракали!

— Извини, что доставляю столько проблем! — Виновато произнесла девушка. — Просто, знала бы, что ты не один — не приходила бы. Но да, пожалуй, я поем, только пошли со мной, мне неловко в её компании.

— Ты же знаешь, что они тут ненадолго, а я в обиду тебя не дам. — И простая, светлая совсем улыбка.

Сейчас Аметист был светом и теплом. Он мягко взял Симу за руку, привёл на кухню, и усадил рядом с собой. Конечно, его беспокоила взаимная нелюбовь девушек друг к другу, но сейчас он решил просто не обращать на это внимания, и просто наслаждаться обществом Симы.

…

Мария сидела на траве возле дома и рисовала. Она рисовала Матвея, мальчик был так похож на ангелочка, что рука её сама чертила линии, прорисовывая портрет. Мальчишка тут же смирно сидел, позируя ей, но детская непосредственность не давала ему долго сидеть смирно.

Он рассказывал странной тете об их жизни в деревни и как их прогнали. А Мария только больше убеждалась, что люди неисправимы.

— А Мария — это Маша? — Мальчишка бесконечно задавал вопросы, что-то болтал. — А у нас в деревне тётка Маша умеет такие красивые коврики плести, прямо из ниток и прямо с рисунками! А ты научишь меня рисовать? — Мальчик стянул один лист и карандаш. — Я буду рисовать лошадь, я видел однажды, ну такое чудо животное! А ты, ты видела лошадь?

— Да, Маша — это по-простому! — Улыбнулась девушка. Она уже почти закончила рисунок. — А рисовать обязательно научу. — Мэри отложила портрет мальчика, и усадила Матвея на колени, терпеливо рассказывая, как рисовать.

Мальчик слушал, пробовал, и громко смеялся, в случае успеха, бурно выражая восторг.

Сима после завтрака решила прибрать дом, Елисей и Аметист ушли на тренировку, и сейчас дом Аметиста был тихим и вполне уютным. Но на середине процесса заметила вдруг, что Матвей куда-то пропал, что он не крутится, как обычно, под ногами.

"Неужто за парнями ушёл?! Зашибут же!" — Она выскочила из домика, и тут же увидела Мальчишку на коленях у Марии.

Он смеялся, и демоница говорила с ним так ласково… Сима даже не поверила глазам — ведь никогда мальчик не шёл к плохим людям, а Мэри и не человек даже! В нерешительности девушка топталась на месте, как вдруг мальчишка заметил её, и подбежал с радостным криком:

— Смотри-смотри, у меня лошадка!

Сима мельком взглянула на лист, потом на Марию, и вдруг заметила у той в руках портрет Матвея, так здорово, мальчик на нём был прямо как живой.

— А можно… посмотреть?.. — Сима покраснела и смутилась, ругая мысленно себя за любопытство, но рисунок был так красив…

Мэри была настолько увлечена, что не сразу заметила Симу, потом посмотрела на неё с недоверием, и протянула ей папку с рисунками. Она боялась, что девушка всё разорвет. А там был и Аметист, и Елисей, и моменты боя…

Сима, в каком-то детском изумлении, смотрела рисунки Марии. Так красиво, и люди словно бы живые! Никогда прежде девушка не видела такого чуда.

— Красиво… так красиво… — Тихо шепнула она, а потом смутилась ещё больше и, вернув Марии рисунки, убежала обратно в дом.