Особенности магической любви (СИ) - Задорская Виктория - Страница 28

— Знаю, любимая, однако выбора нет. Я уже приказал домовым, чтобы все твои вещи перенесли сюда. Об университете тоже позаботился. Главное — не покидай замок ни при каких обстоятельствах, — он посмотрел на меня очень серьезно, словно знал, что я могу пренебречь его просьбой. — Пожалуйста.

— Хорошо, — кивнула я, хоть интуиция подсказывала, что скоро придется нарушить обещание.

Больше мы не разговаривали. Лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь каждым мгновением проведенным рядом. Он смотрел на меня взглядом, полным нежности и заботы. Руки нежно гладили меня, а поцелуи были невесомыми, как бабочки.

Мир для нас замер в этом блаженном времени. Я пыталась запечатлеть его образ в своей памяти. Хотела запомнить каждую морщинку вокруг глаз, каждый шрам, родинку. Чтобы, закрыв глаза, видеть его спокойное и уверенное лицо. И тогда уже ничто не будет казаться мне невозможным.

— Пора, — прошептал мужчина и, глядя мне в глаза, в последний раз поцеловал.

В комнате горел камин и было совершенно пусто. Глаза закрыла пелена слез, я шмыгала носом, как малое дитя. В тот момент, когда Адам с Любомиром вошли в портал, внутри будто что-то оборвалось. Тоненькая ниточка, которая надежно соединяла наши тела, растаяла, оставив после себя жгучий шрам.

В голове упорно крутились мысли о том, что я его больше никогда не увижу. Не имея сил бороться, я разрыдалась, свернувшись клубком на кровати, которая еще сохраняла его тепло и запах.

Несколько часов провела горюя. А когда слезы закончились, вытерла лицо рукавом и пошла в госпиталь, чтобы навестить Агату. Остро ощущала потребность побыть рядом с подругой. Неважно, что на часах четыре утра и, скорее всего, все целители спят.

К счастью, дверь оказалась незапертой. Толкнув ее, легко зашла внутрь. Миссис Галатея — старшая медсестра — как раз склонилась над какой-то девушкой с длинными кудрявыми волосами.

Я ее сразу узнала: это была та студентка с ведьмологии, которая принимала участие в квесте. У нее были перебинтованы руки и обе ноги. А на соседней кровати спала моя подруга.

— Вам нельзя сейчас здесь находиться, — заметила меня медсестра. — Лучше возвращайтесь в общежитие.

Она четко посмотрела на дверь, но я отрицательно покачала головой, не спуская глаз с ведьмочки.

— Я проведу вас. Вы ей сейчас ничем не поможете, — прошептала миссис Галатея.

— Я ей ничем не помогу, но она мне… — и мои глаза снова начали наполняться слезами.

— Погоди, — вдруг всполошилась женщина. — Ты очень похожа на…

— Да, я — та студентка, которая исчезла во время перемещения. Злата Октябрь, — пролепетала и, не дожидаясь разрешения, подошла к Агате.

Ее волосы были небрежно зачесанные, пухлые губы пересохли, а бледная кожа на фоне белоснежной подушки казалась еще бледнее.

— Святая Магдалина, а кто знает, что ты вернулась? — воскликнула миссис Галатея.

— Ректор знает… — бесцветным голосом ответила я. — А можно здесь остаться и переночевать?

— Да, дорогая, конечно, можно. Если хочешь, дам тебе снотворного зелья. Ты выглядишь очень истощенной! — она подошла ко мне и коснулась теплой ладонью лба. — Температура повышена, глаза воспалены. Ложись на свободную кровать.

Медсестра помогла мне переодеться в пижаму и уложила на больничную тахту. Затем порылась в ящике и достала оттуда большую бутылку с надписью «Морфиум».

— Спать будешь, как младенец, — пообещала она, наливая в мензурку жидкость, которая дымилась. — Вот стакан с водой, запьешь, если слишком противно.

Зелье было действительно отвратительным. Оно обожгло мне рот, горло и полилось в пищевод. Пришлось запить лекарство водой.

— Ну что же, сладких снов, Злата, — мягко улыбнулась миссис Галатея.

Но я ее уже почти не слышала, ведь наконец почувствовала абсолютный покой и умиротворение, а через несколько секунд уже крепко уснула.

Глава 27. «Эра больших перемен»

Проснувшись утром, увидела, что больничную палату заливает солнечный свет, а мое тело больше не чувствует себя резиновым мячиком, который копают все, кому не лень.

Я резко села и посмотрела на кровать Агаты, но ее заслонял высокий занавес.

Увидев, что я проснулась, миссис Галатея суетливо принесла мне поднос с завтраком, а потом еще раз померила температуру.

— Вижу, ты уже как новая копейка, — сказала она, пока я хлебала горячий чай. — Твоя подруга еще спит. Можешь подождать, а потом, если хочешь, возвращайся в свою комнату. Сегодня и так воскресенье, занятий нет…

— А что с ней случилось? — указала на перебинтованную сокурсницу Агаты.

— Квест. Несчастная попала в ядовитый кислотный туман. Он прожег ей кожу, поэтому придется несколько недель отращивать новую. Чтобы не страдала от боли, целители ввели ее в искусственный сон. Поэтому, пока растет новая кожа, Роза просто спит и видит красивые разноцветные сны.

— Какой ужас, — прокомментировала я.

— Слово «ужас» больше подходит для двух некромантов. Они лежат в больнице Агнессы Милосердной. Целители собирали их буквально по кускам после нападения анаконд-убийц, — шепотом рассказала медсестра.

— Злата? — донесся слабый голос Агаты. — Это ты? Я не сплю?

Я, будто обожженная, подскочила к подруге. На лице у нее появился румянец, но глаза были все еще затуманенные сном и очень озадачены.

— Я здесь, — присела на краешек кровати.

— Жива?

— Жива, — подтвердила.

— А кто тут у нас проснулся? — к нам подошла с еще одним подносом миссис Галатея. — На тумбе лежат две таблетки — обязательно прими их, чтобы не было мигрени.

— Хорошо, — слабо улыбнулась Агата, не отводя взгляда от меня. — Я думала, что ты погибла.

— Была такая вероятность, — подтвердила, подавая подруге лекарства.

Несмотря на ее уже ожившее лицо, было очевидно, что дотянуться до тумбы ей будет слишком сложно.

— Спасибо, — ответила девушка, глотая таблетки.

После этого она несколько минут медленно завтракала. Я ей не мешала разговорами, понимая, что нужно время, чтобы поговорить обо всем, что произошло. Когда медсестра отошла с пустым подносом, девушка сказала:

— Прости меня.

— За что? Тебе не надо извиняться.

— Надо! — покачала головой Агата. — Вчера со мной говорил Любомир. Он все объяснил про волшебство. Это сложно понять, ведь все эти чувства, мысли, настолько реальны… Но я ему верю. Сейчас я понимаю, что была как одурманенная. И даже теперь сложно об этом говорить… Но нужно.

Ведьмочка говорила, и было заметно, что она борется за каждое слово. Будто магия не хотела, чтобы Агата осознала ее настоящее влияние.

— Я пытаюсь вспомнить момент, когда влюбилась в Адама, и не нахожу его. В прошлом году он не вызывал у меня особой симпатии. А потом однажды внутри все переключилось. Мне везде мерещился он, его голос, его запах. Даже во сне не было покоя. И что-то в голове шептало, что он должен быть моим, что мы — идеальная пара, а ты просто стоишь на пути истинной любви. Тогда, когда вы поссорились, почувствовала триумф. И начала надоедать ему. Я даже обучение забросила, потому что единственным объектом моих мыслей стал Адам.

— Не надо рассказывать, — я обняла подругу. — Понимаю, что это сложно. Ты под чарами, но я найду способ помочь. Ты для меня как сестра.

Агата заплакала, не имея сил сдерживать эмоции в себе. Бедная стала еще одной жертвой коварной Селены.

— Когда он оттолкнул меня, мир будто покрылся черной пеленой. Я не видела смысла жить дальше… — всхлипывала девушка. — А потом не выдержала этих страданий, потому и пошла на башню… Но меня спасли. И Любомир очень помог. Он был рядом, пока я не уснула. Он со мной говорил, и цвета начали возвращаться. Я попробую преодолеть эти чары. Возможно, мне не удастся сразу, но я хотя бы попытаюсь.

— Все будет хорошо, — успокаивающе шептала, убаюкивая подругу, как младенца, — все будет хорошо!

Через некоторое время девушка заснула, а в палату вернулась медсестра.