Ты меня (не) спасёшь (СИ) - Чернышова Агата - Страница 24

Поставив пакет на кухне, я помыл руки и вышел в подъезд перекурить. Моя стойкая балерина даже не пикнула и не спросила, когда меня ждать. Сердится, верный признак. Никогда бы не подумал, что мне это будет настолько приятно.

— Что ты названиваешь? — буркнул я в трубку, едва дождавшись сигнала соединения. То Саша обрывает линию, то нарочно долго не отвечает. Женские игры всегда меня утомляли и через пять попыток приводили в бешенство.

— Прости, я никак не отвыкну, что мы теперь не близки, — мягко ответила бывшая жена.

— Есть такая функция, как чёрный список. Чую, что ты туда скоро улетишь.

— Очень полезная функция. Раз — и стёр человека, будто его и не было. Я звоню тебя предупредить.

— Ты? Предупредить меня? — я затрясся от беззвучного смеха. — Кем ты себя возомнила? Люби мозги своему новому кавалеру, а не мне.

И не дав Саши ни шанса продолжить телефонный терроризм, в два счёта заблокировал номер. Все обязательства, что я добровольно брал на себя во время нашего брака, выполнены. Значит, и говорить не о чем.

Затушив сигарету, я поспешил вернуться в квартиру. Тем более из неё доносился запах жжёного лука.

* * *

Стоило Олегу закрыть за собой дверь, как я включила телефон. Ждать долго не пришлось: аноним позвонила через несколько минут.

— Если вы положите трубку, я больше не наберу, — фыркнула дама так, будто делала мне одолжение своими грязными доносами.

— Врёте, — твёрдо произнесла я. — Вам уже не терпится вылить на меня ушат дерьма. Валяй, подруга!

— Что, сама убедилась, что кавалер нечестен?

Вот зря я снова позволила себя втянуть в этот глупый и пошлый разговор! Но эти звонки Олегу не могли не настораживать. Да, он мне больше никто, попутчик в купе. Поезд остановится, достигнув конечной станции, мы выйдем и разойдёмся, попрощавшись, чтобы уже никогда не встретиться вновь.

Мой первый бывший всегда держит слово. Если он пообещал не интересоваться жизнью ребёнка, то так и будет.

Я поджала губы и чуть было не порезала себе палец.

— Слушаешь? Он не собирается отдавать ребёнка. Суррогатная мать с ним в сговоре, сами знаете, что по закону она будет являться законным представителем ребёнка. Возьмёт и не откажется. А что ты хотела, подруга? Чтобы мужик, которого обидела, отказался от мести?

Дама в трубке хмыкнула, подавила смешок и отключилась, оставив меня наедине с ножом и горьким луком, который я должна была нарезать полукольцами, но давно об этом забыла и покромсала головку на мелкие кусочки, размазывая слёзы по щекам.

Забросила на сковородку, начала было помешивать, а потом достала из холодильника вторую луковицу и принялась за старое. Плевать, что так мелко шинкуют только на суп. На всё плевать, кроме главного!

Кровь стучала в висках, я даже не слышала, как Олег вернулся.

— Что случилось? — спросил он, подойдя со спины и застав меня врасплох. Вжик, и лезвие вошло в мякоть большого пальца. Я видела, как брызнула алая кровь, капли осели на белоснежных кусочках лука.

«Это даже красиво, — подумала я. — И совсем не больно».

Олег быстро выключил газ, облизывающий сковороду с луком, который не просто поджарился, а превратился в чёрные дурнопахнущие угольки, испускающие едкий дым, и, схватив первое подвернувшееся под руку полотенце, обернул им мой большой палец левой руки.

— Чёрт, Зойка! Ты решила спалить квартиру, сделать себе харакири и подставить меня одним махом? Представляю заголовки в завтрашней прессе: «Известный в узких кругах адвокат по разводам отрезал бывшей палец и пытал несчастную дымом от сгоревшего лука». Прям мечтаю стать звездой жёлтых страниц!

Пока Олег говорил всё это, одним концом полотенца ловко прижимая рану и вытирая мне слёзы другим, я поймала себя на том, что ржу как сумасшедшая. Да я и впрямь такая, может, и анонима не существует нигде, кроме как в моём воображении?

— Итак, что случилось? — он посмотрел в глаза, крепко держа за руки. Без шанса вырваться.

Забавно, до того, как ему вернуться, я собрала в кулак все грязные ругательства, которые только слышала, и собиралась щедро вылить Олегу на голову. Решил, что можешь меня наказать? Получай! И кипящее масло сверху, или что там ещё лили на головы врагов в древние времена?

А сейчас мной овладела усталость и апатия. Ну кто я такая, что могла поверить, что случится чудо, и Олег, которого я бросила без объяснения причин много лет назад, даже не дав шанса оправдаться, теперь обязан решать мои проблемы.

Отец всегда говорил, что неудачница — это склад характера, и окружающие это чувствуют. Но ведь Олег сам вызвался, я же просила только об одном. Жалко что ли?

— Так, почему ревёшь? — встряхнул он меня на грани грубости, но мы оба знали, это единственный способ привести меня в чувство и не дать утонуть в соплях. — Ну, давай, говори. Кто звонил?

Я вмиг прекратила всхлипывать и уставилась на Олега, как на мага-фокусника, доставшего из шляпы живого кролика. Он слышал мой разговор? Или ляпнул наобум? Скорее второе.

— Никто не звонил, — начала было я с претензией в голосе, как Олег ловким движением схватил со стола мой телефон и посмотрел контакты.

Блин! Зря у меня на смартфоне нет идентификации. Был определитель по отпечатку пальца, да он меня бесил, так что отключила, а геометрическая фигура, позволяющая разблокировать телефон, из года в год не менялась. Вот Олег в два счёта и вспомнил. Надо же!

— Номер скрыт. Что сказали? Первый раз звонит? Мужчина или женщина? — он забросал меня вопросами, а я молчала и улыбалась, прижимая к пульсирующей ране на пальце окровавленное полотенце.

Мне ничего не привиделось. Я не сошла с ума. Ну уже и слава Богу! С остальным разберусь по ходу!

Глава 14. Семейные узы

— Женщина, — ответила я, придумав на ходу историю. Вернее умолчав о кое-каких деталях разговора.

Я не такая дура, чтобы безоговорочно довериться анониму и думать, что она действует мне во благо, но и Олегу вот так с ходу доверять не стоит. Помнится, он что-то там сам говорил о маленькой мести, впрочем, должно быть эта тема давно исчерпала себя.

Я знала своего первого бывшего так же хорошо, как он знал меня. Конечно, между нами стояли пять лет разлуки, люди меняются и прочая чушь, но нет, мы оба остались прежними.

Он — заботливый мужчина, берущий на себя все проблемы, я — женщина, не грузящая близких плохим настроением и жалобами. Если требуется помощь, говорю о ней прямо, если Олег хочет помочь, он тоже не скрывает своих намерений.

И всё же сейчас я лгу первому бывшему, сама не знаю зачем. Боюсь прочитать по лицу мужчины, что аноним права? Она ведь с Ником не ошиблась.

Так, мне срочно требуется дневник, сегодня же запишу о своих сомнениях. Это помогает их развеять или убедиться в логике подозрений.

— И всё? — спросил Олег, когда я закончила путанные объяснения. — Сдаётся мне, ты привираешь. Значит, эта сука, что-то говорила про меня.

Я поморщилась. Никто из нас не любил крепкие словца, не считал их брутальными и крутыми, раз Олег стал так разговаривать, значит, он на взводе.

— Понимаю, ты злишься, потому что я тебе не доверяю. Но это так. Не совсем доверяю.

— Тогда, может, найдёшь себе другого донора? Из тех, кто готов на всё, ничего не требуя взамен. Даже элементарного «спасибо»?

Он собрался уходить, а я не знала, как этому помешать. Говорить «извини» пошло, но я и вправду поступила как свинья: пригласила на обед, ничего не приготовила, только доставила неудобства, обломала с поцелуями.

— Мне надо проветриться, — сказал Олег и вышел, а я так и осталась сидеть на высоком барном стуле в кухне, прижимая к ране на пальце полотенце.

Теперь его только выбросить, впрочем, если с яйцеклетками ничего не выйдет так же можно сказать и обо мне. «Теперь её можно только использовать по назначению и идти к другим, способным зачать, выносить и родить».

Я развернула импровизированный бинт и посмотрела на порез. Лезвие вошло в мясо, почти скальпировав кожу, кровь остановилась, но болело нехило. Палец опух, теперь будет долго заживать. Олег вовремя прижал болтающуюся на коже мякоть к тому месту, где она была, так что оставалось ждать, пока всё прирастёт.