Хранительница его сокровищ (СИ) - Кальк Салма - Страница 129

Порядок действий расписали, важнейших гостей известили и пригласили. Из тех, кого знала Лизавета, были Раньеро и герцог Вассо, который согласился посетить Фаро и принять участие в коронации своего пусть бывшего, но зятя. Всех детей также приставили к делу, её величество София даже привезла Фальковых внуков — двух мальчишек семи и девяти лет, которые с восторгом повисли сначала на шее у деда, а потом точно так же — на дяде Маттео. С отношениями внутри этой ветви семьи всё хорошо, порадовалась Лизавета.

Тилечка, как оказалось, успела задружиться с обоими новообретёнными братьями. Маттео научил её хитрому заклинанию защиты и ещё — плевать жеваной травой через стеклянную трубочку. Теперь они радостно это делали в компании юных наследников Ниаллы Танкредо и Лукиано, а также — подаренного на свадьбу щенка какой-то редкой охотничьей породы. Дамиано успел притащить ей ценные книги по магическим искусствам, которые она радостно читала и обсуждала с ним. Софию она боялась и старалась с ней лишний раз не встречаться.

Всё шло своим чередом, только очень быстро. И вечером накануне церемонии Лизавета и Фалько сидели на диване, прогнав всех — и детей, и охрану, и советников.

— Смотри на всё это, как на приключение, — сказал Фалько. — Ты увидишь Фаро с весьма любопытной стороны. И если захочешь, сможешь изменить что-нибудь, что не нравится тебе особенно сильно. Ведь есть такое, правда?

— Можно подумать, мне кто-то даст что-то изменить, — усомнилась Лизавета.

— А куда денется-то, я же тебя поддержу, — подмигнул Фалько.

О такой стороне будущей карьеры супруги правителя Лизавета не задумывалась. А если попробовать, то перспективы открывались захватывающие. Просвещение? Женское образование? Что там ещё бывает? Посмотрим. Если Фалько и вправду будет на её стороне…

И когда наутро под несмолкающий колокольный звон и радостные крики народа Марканджело и Элизабетта Фаро стали Великими Герцогом и Герцогиней, все знамения были благоприятными и сулили обоим долгое и успешное правление.

А кто они такие, чтобы возражать благоприятным знамениям?

4.22 Лизавета учится приносить пользу в новых условиях

Новый уклад жизни навалился на Лизавету на следующий же день после церемонии. Во-первых, теперь приходилось вставать затемно и идти в главный храм на службу — подавать подданным пример веры и добродетели. Во-вторых, министр-церемонимейстер, господин Велизарио, чтоб его тёмная тварь жрала, пришёл и начал командовать. То есть, попытался.

Он изложил свои сверхценные соображения о том, что его милости не должно жить в покоях супруги. Пусть перебирается в отдельные, а супругу навещает по мере надобности, иначе непорядок. Лизавета услышала этот перл, хотела вставить свои драгоценные пять копеек, а потом поняла, что нет надобности — Фалько вставит без неё. Всё, что надо, и туда, куда положено. Он сощурился, оглядел господина Велизарио с головы до ног, а потом ещё раз — с ног до головы. И спросил — кто, по его мнению, тут приказывает? Господин Велизарио сначала хотел что-то прочувственно произнести, но потом присмотрелся к грозному лику его милости — и передумал. Сказал только — ваша милость, и поклонился.

— В таком случае, моя милость даёт сейчас тебе разрешение нас покинуть и больше сюда с такими глупостями не заходить, — сообщил Фалько. — Хотя погоди, есть момент. Подбери и обустрой комнаты для её милости Аттилии. Чтобы красиво, и учиться — магию там тренировать, боевую в том числе, и книжки чтобы было, где копить, а то она на пол складывает, непорядок. И неподалёку — переезжать на другой этаж она не согласится.

Господин Велизарио горестно вздохнул, кивнул и удалился.

Выселить Тилечку в отдельные комнаты оказалось той ещё задачей — она сопротивлялась. В конце концов принялась реветь и говорить, что она просто побоится спать одна на три пустые комнаты. А так — они с Фалько за стенкой, и хорошо. А много места ей не надо, ей нормально.

Ясное дело, нормально, если у них тут живут друг у друга на голове, и думают, что так и надо!

Фалько оглядел страдающую деву и спросил:

— А если захочешь кого-нибудь в гости пригласить, мы не помешаем?

— Не захочу. Я лучше сама пойду. А потом вернусь, и у меня тихо, — отрезала дева.

— Может, тебе компаньонку какую придумать? — озадачилась Лизавета.

— Вот ещё! — фыркала Тилечка и упрямо держалась за свой угол.

Вопрос разрешил, кто бы мог подумать, Дамиано. Он предложил Тилечке потренировать какую-то хитрую защиту, но для этого нужно было место, и чтобы никто не тревожил. Сам отправился к господину Велизарио, а потом за руку отвёл Тилечку в предложенные тем комнаты. И сказал, что для их целей годится. И если Тилечка будет спать где-нибудь поблизости, то это тоже будет удобно. Тилечка похмурилась, поспорила ещё немного — и согласилась переехать. И прихватила с собой щенка, она назвала его Золотком, потому что шерсть у него была золотистая.

Далее Лизавете представили несколько барышень на должность камеристки — ведь сама она со всем этим не справится, а Тилечка больше не может заниматься её вещами и прочим, ей самой нужны девушки в услужение! Лизавета осмотрела представленных барышень и поинтересовалась, что они умеют. Например, как насчет нагреть воды для купания? Ну, не каждый же день, начала одна, и была отправлена восвояси. Схожу на кухню и велю нагреть, сказала вторая. Шестая по счёту обладала некоторыми небольшими магическими способностями и после базового обучения в Ордене Сияния умела их использовать. Её Лизавета и оставила. Деву звали Виттория, родни у неё не было, и ей очень повезло родиться магом — в Ордене не дали пропасть, и рекомендовали во дворец. Деве было лет двадцать пять, выйти замуж она уже не рассчитывала, но была очень рада оказаться в комнатах её милости — раньше приходилось пробавляться уборкой покоев первого этажа. Виттория навела порядок в вещах Лизаветы и Фалько, а для того захватила ещё одно помещение по соседству под гардеробную, где и расположила всё — от исподнего до шапочек и украшений. Ещё она честно попыталась делать Лизавете причёски и красить её, но оказалось, что о своих волосах и о косметике Лизавета знает больше. Виттория притихла, смотрела и училась.

А Тилечка привела себе камеристку непосредственно из Ордена. Деву звали Маура, она была чуть старше Тилечки, умела магичить и делать всё, что положено. Тилечка тихонько сказала, что дева повздорила с кем-то из преподавателей, потому что отстаивала своё мнение по какому-то там важному для неё вопросу, её все время наказывали и всячески притесняли, но на самом-то деле она хорошая! Фалько посмеялся, послушав этот рассказ, посмотрел на деву своими глазами и в целом одобрил. Велел им ездить в Орден на занятия вместе, потому что магам нужно учиться, и точка. Тилечка не возражала, а Маура подумала, и тоже не стала возражать.

Далее тот же самый господин Велизарио выдал Лизавете список благородных дам и девиц, и ей следовало его просмотреть и одобрить. То есть — все эти дамы должны быть представлены ко двору, посещать различные мероприятия во дворце, приводить на них девиц, достигших возраста шестнадцати лет, и устраивать их судьбу, то есть — присматривать им женихов среди придворных его милости Марканджело. И вообще, при её милости постоянно должно быть вплоть до трёх дам, а лучше — и того больше, иначе неприлично.

Лизавета возмутилась.

— Кто все эти люди и зачем они мне? — спросила она у господина Велизарио.

— Это подданные вашей милости, — сообщил министр с ехидной улыбкой.

Лизавета за их недолгое знакомство уже успела выпить у него прилично крови, как она сама понимала. Но ничего не могла с собой поделать.

— И что теперь? Раз подданные, то должны забирать у меня моё личное пространство?

— Что-что? — ясен пень, идея о личном пространстве и приватности в эти головы ещё не забредала.

— Должно быть у человека, ясно? Иначе человек может начать кусаться. От переизбытка общения.