Хранительница его сокровищ (СИ) - Кальк Салма - Страница 121

Видимо, что твоё, то от тебя никуда не уйдет, пусть даже и на двадцать лет позже, чем могло бы. Но тогда получается, что он, Астальдо, замахнулся на то, что не его, и не может быть его? Нет, он и не собирался сам хвататься за Великий Скипетр, и даже проверять — сможет ли он удержать его в руках. И что уж, откровенно говоря, Фалько — лучший из этого семейства, и наиболее пригодный для уничтожения приспешников Тьмы. Что он, собственно, доказывал всё время паломничества, и потом, уже здесь, в Фаро.

Но посмотреть-то ему должно быть можно!

Вчера Астальдо хватило сил удержать зеркало и не выпускать его из рук всё время разговора с Фалько. На удивление, тот не возражал — да, нужно завершить то, что начали, прежде чем идти дальше, и Лиза согласна.

Чужеземка. Нахальная невоспитанная чужеземка. Которая смогла то, что не удавалось мужчинам — магам и воинам. Не боится ли Фалько брать её, такую, в жёны? А он, похоже, настроен решительно, раз говорит о свадебном обряде на днях…

Сегодня Астальдо ощущал себя намного лучше, чем все дни до того. Если бы не множественные переломы, он бы попробовал подняться с постели. Но впрочем, ведь можно попробовать носилки? Одеться можно в мантию, она скроет все эти ужасные шины, которые не позволяют его переломанным костям окончательно рассыпаться. А приличная одежда на него сейчас просто не наденется.

Агнесса тщательно его осмотрела, и даже посветлела лицом. Сказала, что видит — восстановление пошло. И будучи честной женщиной, как на духу рассказала о том, что накануне сюда, оказывается, заходила та самая чужеземка, у которой, похоже, и в самом деле дар, причём она — маг жизни. И в этом Фалько оказался прав, а они ему не верили! Ну что там может пробудиться у женщины не понять откуда в таком возрасте! А вот ведь, пробудилось. И эта самая чужеземка, не умея взять свою силу под контроль, вывалила весь излишек на него, Астальдо. Что, очевидно, и помогло ему, и продолжает помогать дальше.

Так это теперь он обязан не только Фалько, а ещё и ей? Как все сложно…

И ещё, оказывается, Фалько забрал брата Василио, мол, ему был нужен человек, которому он доверяет! Кажется, кто-то возомнил себя повелителем всего?

Но впрочем, после разговора по зеркалу он сощурился, сказал, что брата Василио пришлёт — раз уж ему, Астальдо, пришла в голову идея прогуляться по городу. И ещё молодых людей для охраны и сопровождения.

Для охраны и сопровождения прибыли мальчишки Альдо и Руджеро. Были вежливы, прилично одеты и их прямо распирало от новостей. О том, как брат Джанфранко устраивает жизнь во дворце вместе со старым Карло Рецци. О том, как убивали тёмных тварей, и о том, кто наиболее отличился в этом благом деле. О том, что завтра на рассвете свадьба господина Фалько и госпожи Элизабетты. Что «Морской Сокол» и ещё два корабля прибыли в Фаро и стоят в гавани.

Жизнь идёт, и всё мимо. Неужели теперь это навсегда?

Одеться и переместиться на носилки было той ещё мукой. Но ничего, зато хотя бы наружу выбраться, воздухом подышать. После полутора месяцев в странствиях оказаться в четырёх стенах — хуже не придумаешь. Чего доброго, ещё и начнёшь понимать Фалько, который всю жизнь стремился на свободу — из отцовского дворца, из школы, потом из города. А теперь попался!

В носилках было не сказать, что очень удобно, но терпимо. Братья Ордена, которые их тащили, не запинались на ровном месте и не жаловались, но всё равно — неужели это навсегда? Агнесса шла рядом и ободряюще поглядывала, и это тоже было тяжело — сейчас она сильнее, и без неё он ничто, и к этому тоже надо привыкать.

Носилки занесли в лодку и установили. Солнце, ветер, брызги воды. Это ли не счастье?

На набережных толпился народ. На вопрос — чего это они? — мальчишки принялись объяснять, что как только тёмных тварей передавили, так сразу же все жители и повылазили. Кто торговать, кто покупать, кто просто гулять. Да-да, такое ощущение, что жителей в городе стало раза в три поболее, чем в прошлом месяце, так говорят.

Пристали возле дворца — не на официальной пристани, а ближе ко входу в дальнюю, жилую часть. Астальдо доводилось там бывать — пару раз, по совместным делам с господином Карло, придворным магом. Именно он сейчас их и встречал — в новой мантии, глаза блестят, посох светится. Рядом с ним стоял высокий и худой парень с цепью служителя Света, наверное, целитель. Целители Света — люди толковые, он сам успел одного такого оценить за несколько последних дней.

Носилки вынесли из лодки и потащили внутрь. Только бы не по лестнице, какая бы широкая лестница ни была, всё равно без потерь её преодолеть не получится. Уф, комната в первом этаже.

Да не просто комната, а кабинет кого-то из покойных Великих Герцогов, так ему говорили когда-то. Астальдо занесли внутрь и переместили в большое и очень удобное полулежачее кресло — он слышал о таком, кажется, его делали для его милости Томмазо прорву лет назад, тот был частично парализован, но продолжал активно заниматься делами. В итоге Астальдо видел всех, и все видели его.

Кого — всех? Во-первых, достойных представителей Совета Десяти, то есть знатнейших и уважаемых людей государства — Паоло Санторо, Аньоло Легато и Адальберто Криченцу, отца мальчишки Серафино. Затем мальчишек, причём помянутый Серафино почти не пользовался правой рукой, Антонио был бледен и слаб, шепотом пояснили — его чуть совсем не сожрала тёмная тварь, и Джованни — примерно такой же. Племянник Раньеро сильно хромал. И только с Альдо и Руджеро было всё хорошо, судя по их цветущему виду. Кроме мальчишек, Астальдо с удовольствием поприветствовал Магистра Света Луку Асканио и Магистра Лучей Джеронимо Таренто. Его собственный магистр Джакопо Маринаро появился следом за ним, и тоже был усажен в удобное кресло. Агнесса поклонилась ему, о чём-то переговорила с Таренто, а потом пришла и села рядом с Астальдо.

Пришли слуги, подали арро, закуски и сладости. Ими командовал брат Джанфранко — надо же, тоже прижился во дворце. И ещё служки где-то тут же при нём.

У Астальдо осторожно выспрашивали подробности его состояния, выражали сочувствие и надежду на полное исцеление. Эх, кому бы другому рассказали, не ему, он сам целитель, и понимает, что чего-чего, а чудес не бывает.

Из коридора появились две особы, без которых, конечно же, никак не обойтись. Чужеземка и при ней сбежавшая из Обители Аттилия. Агнесса сказала, что Фалько берёт девчонку чуть ли не в дочери, но Астальдо не поверил. Просто чужеземке нужна прислуга, понятное дело. Жаль талантливую ученицу, такие старательные девочки редко встречаются.

Обе они как увидели его, так и подбежали. Чужеземка раскланивалась с Агнессой, та даже поднялась и что-то ей негромко говорила. Аттилия же опустилась прямо на ковёр рядом с креслом Астальдо и осторожно взяла его за руку.

— Господин Астальдо, мне очень жаль, что с вами так вышло. Но я желаю вам поскорее вылечиться. Я верю, что это возможно.

О да, Агнесса показывала клочок бумаги, на котором было что-то такое нацарапано. И ведь не врёт, правда переживает.

— Аттилия, это правда, что ты решила бросить учёбу? — как можно строже спросил Астальдо.

— Нет, с чего бы? — улыбнулась девчонка. — Когда госпожа Агнесса станет посвободнее, она назначит мне время для занятий. Я бы хотела продолжить заниматься у вас, и я жду, когда вы выздоровеете.

— А всё остальное? — нахмурился Астальдо.

— А остальное будет в школах Луча и Света, — просияла улыбкой Аттилия. — Господин Фалько обещал договориться.

Девчонка? В школах Луча и Света? Ну-ну.

— Господин Астальдо, я рада вас видеть и рада, что вы смогли преодолеть путь из Обители сюда, — чужеземка, да какая!

Простое платье выгодно оттеняло нежную, словно сияющую кожу, глаза сверкали, волосы были заплетены хитрым образом. Нисколько не похожа на ту замученную женщину, которая шла с ними по подземельям и непотребно ругалась всякий раз, как запиналась об камень или просто на ровном месте. Кто-то расстарался, чтобы из не понять чего сделать красавицу, достойную первого человека в Фаро. Да впрочем… Женщина, которая собрала Великий Скипетр, может выглядеть, как угодно.