Хранительница его сокровищ (СИ) - Кальк Салма - Страница 114

— Удачи, — кивнула Лизавета. — Я тебя жду.

— Лучше спи, это полезнее, — улыбнулся он, поцеловал её и ушёл.

Хорошо сказать — спи! Спать не получалось. Лизавета послала Тилечку к брату Джанфранко за завтраком и кофе — разрешили ведь сегодня, а после завтрака распорядилась греть воду — пока не пришёл целитель и не начал ругать её, можно успеть помыться.

Она успела — с помощью Тилечки помылась, вымыла голову, переоделась в чистое, и Тилечка нашла местную служанку, которая сменила постельное бельё. Лизавета даже платье надела — давно уже его не надевала, с самой Кайны, можно сказать — соскучилась.

Оказывается, у этой спальни на выходе есть гостиная, а дальше — что-то вроде приёмной, и потом уже коридор. Надо хоть узнать, что тут и где. Правда, брат Василио очень обрадовался, что она на ногах, но вежливо попросил в коридор пока не ходить. Сегодня. А потом его милость вернётся — и пусть сам вас везде водит, а пока не ходите, хорошо? Может, для вас ещё попросить у Джанфранко арро? Или отправить кого-нибудь за пирожными? Нет, Тилечка, не тебя, про тебя приказ такой же однозначный, как и про госпожу Элизабетту — не покидать этих покоев до возвращения его милости.

Лизавета согласилась — если по правде, то ходить ей было сложновато. Лучше сидеть, а лежать — ещё лучше. Она очень пожалела, что у неё нет никакой книги. Надо узнать, вдруг здесь есть библиотека? Или хотя бы просто по очереди рассказывать всякое — чтобы не думать о тех, кто где-то там в городе ищет тёмных тварей.

Целитель Вителлио только вздохнул, увидев, какую деятельность она развила сама и вокруг себя.

— Идёмте в спальню, госпожа, у нас с вами процедура лечения. Здесь слишком много народу. Я рад, что вы на ногах, но буду рад ещё больше, если вы честно расскажете мне всё о своём самочувствии.

— Честно — сильная слабость. Боли почти нет, — она легла прямо в платье поверх покрывала. — И не могли бы вы избавить меня от синяка? Это вообще возможно магически, или нужно ждать, пока сам уйдёт?

— Возможно, госпожа, возможно. Потом вашей девочке скажете, она сделает. Она может намного больше, чем показывает. А пока скажите мне вот что — ощущаете ли вы свою восстановившуюся силу?

Тем временем Тилечка прокралась рядом, села со стороны Лизаветиной головы и опустила кончики пальцев на её зажмуренный правый глаз.

— Я не очень понимаю, в каком месте должна её ощущать, — пожала плечами Лизавета. — Но перед тем, как от меня отъели, я чувствовала какую-то штуку вроде кокона. И в ней было спокойнее, чем без неё.

— Да, защита. Просто вы не слишком сильный маг, и защита ваша такая же. Но можете со временем научиться.

— А что можно делать этой моей силой-то? Для чего она нужна?

— Вообще — что хотите, в доступном для вас объёме. То есть — в небольшом.

— А если я хочу почистить пятно на платье?

Он усмехнулся.

— Возьмите щётку, будет быстрее. То есть — да, возможно, но на это ваше пятно вы затратите столько силы, сколько нужно, например, на избавление вас от этого синяка.

— Я могу избавиться от него сама?

— Когда ощутите в себе силу — сможете. Я думаю, вам для этого нужно восстановить вашу физическую оболочку. А если серьёзно — то вы можете применить свои способности к уходу за больными, к утешению несчастных, к примирению рассорившихся, ко всему, что может потребовать дыхания жизни. Спите, ешьте, понемногу ходите — по этим комнатам, и через пару-тройку дней вернёмся к этому разговору. Понимаете, чтобы были излишки, нужно быть здоровым, а это пока не про вас.

Сидящая рядом Тилечка вдруг подскочила, схватила себя левой рукой за правое запястье и встревоженно заозиралась.

— Скажите, мы можем связаться с господином Фалько?

— Он сам обещал выходить на связь, — покачал головой Вителлио.

— Но там с кем-то очень плохо, я не могу понять, с кем, и как именно, — на ней лица не было.

— Что там у тебя, дитя? — Вителлио сдвинул манжету и открыл руку Тилечки.

Вязь татуировки — или что это такое? — охватывала запястье целиком. Какие-то медальоны, соединённые тонкими ажурными линиями.

— Что это, Тилечка?

— Это… как вам объяснить… — девочка выглядела той самой несчастной, кого следовало утешать.

— Это, госпожа, результат магического обряда побратимства, — усмехнулся Вителлио. — Честно, никогда не видел, только читал о таком.

— Антонио или Руджеро? — поинтересовалась Лизавета.

Хотя там мог быть ещё кто угодно.

— И Антонио, и Руджеро тоже, — прошептала Тилечка.

— Их там было пятеро, если вам это о чём-то скажет, судя по рисунку, — сообщил целитель. — И установившаяся между ними связь позволяет посылать сигналы об опасности. Но судя по тому, что я вижу, в опасности кто-то один. Рекомендую представить, что остальные рядом и помогут ему.

И в этот момент его вызвали — он достал из кармана зеркало и принялся отвечать на вызов.

Лизавета подозвала Тилечку и усадила рядом.

— Они вместе, и господин Фалько тоже там. Спасут. Или доставят сюда. Иначе просто быть не может.

Тем временем Вителлио кратко с кем-то переговорил и убрал зеркало.

— Господин Фалько сейчас откроет портал и сюда кого-то переправят. Сказали — по моей части.

Шум в гостиной известил, что портал открыли туда. Тилечка со всех ног бросилась к дверям, Вителлио кивнул Лизавете и тоже вышел.

Лизавета вздохнула и принялась отскребаться от кровати.

В гостиной на диване лежал Антонио — чёрный, грязный и, кажется, подъеденный. Вителлио держал его за обе руки, закрыв глаза, рядом стоял такой же грязный Серафино, одной рукой он обхватил за плечи Тилечку. Вторая — правая — висела плетью, но крови видно не было. Наверное, снова что-то про тёмных тварей.

— Положить в нормальную кровать, — распорядился Вителлио. — Раздеть, можно немного помыть. Пострадал сильно, но молод и здоров, поэтому шансы хорошие.

— Он держал проход между домами до подхода господина Фалько, — сказал Серафино.

— Так, а у вас что? — целитель поднялся и взялся за его руку. — Схватили что ли?

— Вроде того, — кивнул тот.

Вителлио взялся за кончики пальцев и немного потёр их.

— Чувствительности нет?

— Сейчас как будто возвращается, как иголками колет, — поморщился Серафино.

— Это хорошо, значит, будет работать нормально. Со временем, — усмехнулся Вителлио. — Вы же где-то тут ночевали?

— Да, в соседних покоях, господин Фалько сказал, что это были его комнаты много лет назад, — кивнул Серафино.

— Чудесно. Брат Василио, вы ведь нам поможете доставить туда молодого человека? А вы, госпожа, — обернулся он к Лизавете, — ступайте-ка спать. Я сейчас приду и дам лекарство.

Он пришёл через некоторое время, дал выпить очередного отвара и сообщил, что Антонио ждёт долгое восстановление, а Серафино сможет пользоваться рукой, но — не раньше, чем через неделю. Такие они, тёмные твари.

Лизавета огорчилась, но отвар, очевидно, опять был снотворный, и за огорчениями она уснула.

Проснулась уже в темноте. В гостиной разговаривали. Она на ощупь оделась и выглянула туда.

Брат Джанфранко командовал местной прислугой, те сервировали стол. Брат Василио стоял у входа и мрачно осматривал входящих и выходящих. Лизавету заметили, и брат Джанфранко велел поставить ещё один прибор.

— Здесь они, здесь. На сегодня, говорят, всё, — сообщил он.

«Они» появились из коридора, впереди шла довольная Тилечка между Руджеро и Альдо, Джованни и Галеотто шли сзади и тоже смеялись. Двое неизвестных Лизавете мужчин в годах зашли следом, они оживлённо обсуждали какой-то эпизод прошедшего дня. Далее появились господин Вителлио и Серафино, у последнего рука так и висела, но Лизавета поняла, что сейчас дела обстоят лучше, чем днём — неужели она научилась что-то такое видеть?

И наконец последним зашёл Фалько. Как и все они, успел привести себя в человечий вид, уставший, но улыбающийся.

— Лиза, — подошёл к ней и обнял. — Рад видеть тебя на ногах, — а потом вдруг обернулся к остальным. — Господа, рад представить всем, кто ещё не знаком, госпожу Элизабетту, нашу гостью. Она происходит из мест удивительных и далёких, и она оказала мне честь, согласившись выйти за меня замуж. Свадьба состоится после окончательной зачистки города.