Хранительница его сокровищ (СИ) - Кальк Салма - Страница 100

Линии в камне так и тянули потрогать их руками. Поковырять. Лизавета поскребла ногтем, на пол что-то посыпалось.

— Может быть, вы что-нибудь увидите? — в голосе Лиса она услышала просьбу и надежду.

— Пока не вижу ничего, — попыталась встать, не смогла, и оперлась на эту странную стену правой ладонью.

Линии засветились поганским бледно-зелёным светом, сложились в хитрый узор, вспыхнули и образовали сначала цветочки какие-то, потом сеточку, а потом расплылись, и на стене появилось пятно. По консистенции оно было больше всего похоже на порталы господина Раньеро. А по размеру — как раз человеку пролезть. Или двум. Или трём…

Лизавета тронула пятно пальцем — никаких ощущений. Сунула в него руку — та прошла — и тут же отдёрнула.

Ей было всё равно, а тут снова стало страшно. Она не могла даже и вообразить, что там, за этим дрянным пятном, портал оно или нет. И ей до ужаса не хотелось туда идти.

— Лиза, ты чудо. Сама по себе чудо. Ты интуитивно делаешь то, что нужно, — Фалько был рядом и держал её за левую руку.

— Что ж вы стоите-то? Идите! Или пойдёмте туда все, — Лис смотрел на портал со странной смесью страха и надежды.

— Не пойду. Не хочу и не пойду, — заявила Лизавета, ужасаясь собственной смелости.

Фалько рассмеялся. Негромко и весело.

— Принимается. Если вы не идёте, госпожа моя, то и я тоже. Он, — кивок на Лиса, — сейчас подумает и образумится.

— Но госпожа Элизабетта, что случилось? Мы в одном шаге от великого открытия, — Лис не желал образумиться.

— Или от немедленной смерти, — хмыкнула Лизавета. — Помните, наверное, в самом начале, когда я была ещё пришибленная и ничего не соображала ни про ваш мир, ни про вас, и вы мне зубы заговаривали про то, что нужна моя помощь? И я вам сказала — найду, но вы вернёте меня домой?

— Помню, — кивнул Лис. — И… что изменилось?

— А то, что вашу установку расхерачил ваш друг Магнус Амброджо, и как вы теперь это сделаете? Никак, верно? Но вас это нисколько не огорчает, так? Зато огорчает меня. И я не хочу туда идти.

— И… что же делать? — впервые за всю историю их знакомства Лис говорил так неуверенно, но при этом цепко держался за неё взглядом.

— Спроси, может быть, госпожа Элизабетта согласится на какую-нибудь другую услугу от тебя, что ты как вчера родился, право слово, — смеялся Фалько.

— Я и предположить не мог, что будет вот так — мы пришли, оно нас, можно сказать, приглашает, а она…

— Упёрлась рогом и стоит, — кивнула Лизавета.

Ей было душно и нехорошо. Но надо было держаться.

— Хорошо, госпожа Элизабетта. Что вы хотите за то, чтобы пойти сейчас туда, в портал, и посмотреть, что там? — решился Лис.

— Освободите его от клятвы, — кивнула она на Фалько. — Здесь и сейчас.

Лис аж задохнулся.

— Да он же сбежит!

— Значит, пойдём вдвоём. Если человек хочет сбежать из такого места — не стоит его за это винить.

— Лиза, ты можешь попросить у него что-нибудь для себя, — Фалько не сводил с неё глаз.

— Как ты вчера сказал — что умирать лучше под своим флагом? Так вот пусть он вернёт тебе этот флаг. И пойдём уже умирать. Или что там ещё можно делать в этой дряни, не знаю.

— Вы уверены? — Лис как будто взял себя в руки.

— Да, — бросила она.

— А ты? — Лис глянул на друга пронзительно и остро.

— Слово госпожи здесь — закон.

— Давай руки.

Лизавета думала, что Лис как-то коснётся Фалько, сделает какой-нибудь пасс руками или что там ещё, да и всё. Но у них всё было по серьёзному. И у неё глаза на лоб полезли от того, что она слышала.

— Я, Астальдо Аурелио Нери, освобождаю от данной мне клятвы Марканджело Фаро, известного также как Танкредо Велассио и Фалько Морской Сокол. Он выполнил всё обещанное, более ничем не обязан мне, и волен поступать далее, как велят ему собственные разум и сердце.

— Я, Марканджело Фаро, известный также как Танкредо Велассио и Фалько Морской Сокол, с радостью принимаю обратно всё, что возвращает мне Астальдо Аурелио Нери, — усмехнулся Фалько, и они разняли руки, а потом он глянул на неё и сказал извиняющимся тоном: — Понимаешь, клятва требует настоящего имени. Или имён.

Фалько?

Или кто он теперь вообще?

А он молча, с радостной улыбкой доставал из поясной сумки цепь. Хозную такую цепь с большим и круглым золотым медальоном. На одной стороне было изображено солнце на вершине башни — местный символ, его Лизавета видела в городе. А на другой — парящая птица. Надел его — птицей наружу.

— Так ты из этих ушлёпков, которые в здешнем дворце живут? Ты поэтому здесь всё знаешь?

— Лиза, ты прекрасна во всём. И в том, что делаешь, и в том, что говоришь.

— Я пытаюсь понять, что ты за хрен с горы и что теперь будешь делать.

Лис Астальдо стоял с усмешечкой рядом, а то и тихо ржал, паршивец.

— Что делать — это важно, ты права, — он улыбнулся и взял её за обе руки. — Госпожа Элизабетта, вы выйдете за меня замуж? Когда мы выберемся на поверхность?

— Угу, первым делом. Ты выберись сначала, хорошо?

— Это было согласие, я правильно понял? — он рассмеялся.

Смеялся как счастливый и довольный человек. А потом снял со своего какого-то пальца кольцо и надел ей на безымянный палец правой руки. И подшаманил что-то, чтобы пришлось по размеру.

— Я же правильно помню, куда надевать?

— Так ты что ли серьёзно, Сокол мой ясный? — бравада кончилась, хамство тоже кончилось.

Не понять только, что осталось.

— Очень серьёзно, моя Лиза. Если вдруг у нас есть хотя бы крошечный шанс остаться в живых, то я хочу жить оставшуюся мне жизнь с тобой. Ты вернула мне имя, и его я тоже хочу разделить с тобой, — он смотрел внимательно и серьёзно.

— Берите, госпожа Элизабетта, не пожалеете. Он — один из могущественнейших людей нашего мира, вам понравится, — поддел поганец Астальдо.

— Я согласна, — прошептала она.

И тут же была прижата к груди и зацелована, и сама обхватила его за шею и целовала, пока предполагаемый портал не вспыхнул ярко и не обсыпал их искрами.

— Мне кажется, нас торопят, — к Астальдо вернулась его обычная самоуверенность.

— Тогда идёмте, — Лизавета оставила одну руку у Сокола, а вторую протянула ему.

Он очень удивился, но принял.

И втроём, держась за руки, они вошли в портал.

4.5 Лизавета испытывает противоречивые чувства

И оказались в… Лизавета несколько раз открыла рот и закрыла его обратно. Говорить много слов не моглось, неприличных междометий не хотелось. Мужчины смотрели вокруг примерно так же — Лис, кажется, бормотал про себя какие-то священные слова, а Сокол просто оглядывался с восторгом в глазах.

Они попали в совсем небольшое помещение. Лизавете показалось, что здесь нашли себе место и Изначальный Свет, и Предвечная Тьма. Первый сиял точечно — как звёзды на небе, такими крохотными, но необычайно яркими огоньками. А вторая клубилась между теми огоньками, пытаясь их скрыть, но терпела неудачу раз за разом.

А вообще это место было похоже на кусок того же самого коридора, просто отгороженный. Ну, чтобы не ходили все, кому не лень. И правильно, нечего. Потому что это было невероятно красиво.

Более того, сияющие звёздочки ещё и перемещались! Лизавета проследила за одной взглядом — она оторвалась от каменной поверхности стены, присела на мгновение Лису на нос, тот забыл, как дышать, а потом опустилась на известковый нарост, торчащий из пола, Лизавета никогда не помнила, кто из них сталактиты, а кто — сталагмиты. В этой пещерке было предостаточно и одних, и других. Украшенные частицами Света и лентами Тьмы, они выглядели как сказочный дворец. А вокруг головы Сокола их крутился целый десяток, Лизавете даже показалось, что движутся огоньки не хаотически, а повинуясь какому-то неведомому сложному ритму.

— Невероятно, — произнёс Сокол. — Всю жизнь буду благодарить Великое Солнце за то, что я это увидел. И, кстати, тебя, дружище, — он подмигнул обалдевшему Лису, — ведь если бы не ты, я бы ни за что не впутался в такую историю. Именно из-за её невероятности. Но сумасшедшим везёт, правда, Лиза? — он обхватил её за плечи.