Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма - Страница 32

А потом остановиться, притопнуть, сменить ногу и в другую сторону так же!

Кажется, им хлопали. Кажется, это было зря.

Когда они затормозили, то самое естественное, что тут можно было сделать – обняться и поцеловаться. Первое  они сделали, тут было иначе никак, а вот второе Вик, подумавши, отложил на попозже. И просто пошёл с ней за руку к столу.

И снова сделал вид, что не дошёл. Это уже был нормальный медляк, и можно было просто сгрести её в охапку. Остаться в той части зала, где темно. Легонько поглаживать спину через переливчатую ткань платья. Смотреть и молчать. Слова были бы лишними.

Когда музыка закончилась, они снова пошли в сторону её стола и с третьей попытки дошли.

- А не хотите ли прогуляться, молодые люди? – спросила Маргарита Романовна.

Вик вопросительно взглянул на Веронику. Тем временем в зале совсем приглушили свет, музыка сменилась на ритм без мелодии, задёргался стробоскоп. От главного стола в сторону выхода шли отец и Полинька, следом за ними под белы ручки двое отцовских охранников вели наклюкавшегося Недолюбова.

- Ох, недогрызок, даже пить и то не умеет, - вздохнула бескомпромиссная Маргарита Романовна.

Вик секунду подумал, поцеловал ладонь Веронике (темно же, кто там будет приглядываться) и подошёл к отцу. Отец с Полинькой ожидаемо собрались домой, а Недолюбова увезёт охрана.

Тем временем у нужного столика развернулась подготовка – собрали коньяк, бокалы, две бутылки минералки, фрукты и порезанный тортик. Паша нашёл где-то коробку, в неё всё сгрузили.

- И куда дальше? – спросила Маргарита Романовна.

- Тут есть такое место, оно защищено табличкой «Приват», - сообщил Майк. – Там можно посидеть, пожечь костёр и вообще расслабиться.

- А ты откуда знаешь? – удивился Вик.

 - Доводилось бывать, - подмигнул брат.

- Только я отказываюсь жечь костёр в торжественных ботинках, - заявил Вик. – В них неудобно.

- Пойдёмте, переоденемся, - пожал плечами Майк.

- Ага, тогда дамы сменят свои прекрасные платья, а я хочу смотреть на них красивых, - Вик был не согласен, Вероника такая классная в этом платье-колокольчике!

- Знаете, я вообще уже спать, - сообщила Наталья Викторовна. – А вам – хорошей погоды, доброй охоты и что там ещё у кого.

- Нет, спать в такую чудесную тёплую ночь непростительно, - сказала Вероника. – Но я, пожалуй, сменила бы обувь.

- Ну тогда пойдёмте наверх, - скомандовала Маргарита Романовна.

- Встречаемся минут через пятнадцать, от входа направо и за угол, - сказал Майк.

30. Вероника

Не проси меня петь о любви в эту ночь у костра

Тэм Гринхилл

У неё не было третьей пары обуви, только туфли на каблуках и кроссовки. Забить и переобуться в кроссовки? Рисковать попасть каблуком в темноте не туда и сломать его нахрен?

Решение подсказала Маргарита: она как раз надела кроссовки, а балетки предложила Веронике. Размер ноги у них был плюс-минус одинаковый, выяснили как-то. Палантина или шарфа с собой не было, поэтому Вероника взяла флиску. В её карман отлично помещался телефон. Можно было идти.

Они вышли на крыльцо и обнаружили там стайку конторских тёток. Марина, Алёна, секретарша Померанцева Милана, ещё кто-то.

- Ой, Вероника Андреевна, а круто же вы с шефом танцевали, - пропела Милана. – Вы специально учились, да?

- В школе бальными танцами занималась, - ответила Вероника.

Так-то это не секрет, подумаешь – бальные танцы. Было круто, да, а потом закончилось, когда мама выставила ультиматум – или она, Вероника, бросает ходить в студию, или она маме больше не дочь. Потому что танцы заканчивались в девять вечера, и нужно было проехать целых три остановки на автобусе или троллейбусе с политеха до Академа, а мама, видите ли, переживала. На первом курсе Веронике было проще бросить, чем защищаться. А когда на третьем она прибилась к походной компании, то уже были какие-то силы, чтобы отстаивать своё. Помнится, она один раз пригрозила, что уйдёт жить к подружке Ленке и будет мыть полы, чтобы себя как-то содержать, после чего давление не прекратилось, конечно, нет, но поутихло.

- И главное, шеф тоже где-то учился, - со значением произнесла Маргарита Романовна.

- Да ладно, если у него такая мать – уж наверное, их учили всему, что только возможно, ещё и на пианино, поди, играет, - сообщила появившаяся из темноты девушка с зелеными волосами.

- Лерка, а про тебя что за слухи ходят, что ты у нас больше не работаешь? – вклинилась Марина. – Неужели за дресс-код пропёрли? И когда будут документы на увольнение? – кадровичка смотрела хищно и зло.

Как же, с этой Леркой Ледяной танцевал, а ней, распрекрасной – нет.

- Не на увольнение, а на перевод, - спокойно сообщила Валерия.

- Куда это? – не поверила Марина. – В уборщицы что ли?

- К Валентину Фёдоровичу в международный отдел. Ему понравилось, как я его китайскому партнёру на переговорах переводила. И как его водила по городу.

- И как оно – в постели с китайским партнёром? – ехидно спросила Марина.

- А про это нужно было у его жены спросить, они как раз вместе были, - пожала плечами Валерия с великолепным спокойствием.

Марина плюнула и ушла внутрь, оттуда призывно играла какая-то народная музычка в современной обработке. Её свита потянулась за ней.

- Пошли, дева, с нами, - сказала Маргарита Романовна Валерии. – Только кури в другую сторону, я за здоровый образ жизни.

- А куда? – удивилась Валерия.

- Да тут достойные джентльмены позвали у костра посидеть.

- Ой, спасибо, у костра - это я с радостью!

Они втроём зашли за угол, а там уже стояли Паша и Михаил Ледяной с той самой коробкой. Из неё торчали шампуры.

- Мы собрались что-то жарить? – удивилась Вероника.

- Да, добыли на кухне колбасок, - улыбнулся Михаил. – Понятно, что все сытые, это так, побаловаться. Где там Вик копается, интересно?

Он переоделся – джинсы, кроссовки, у белой рубашки расстёгнуты и засучены до локтя рукава. Стройный, ловкий, красивый. Паша как был при параде, так и остался – конечно, он же на квесте в болоте искупался!

Наконец появился Вик – точно как был днём, мужик-лесовик.

- Веди, - кивнул Михаилу.

Тот пошёл вперёд, за ним – Вик с коробкой, Паша с каким-то пакетом и женская часть компании. Дорожка привела к металлическому заборчику, на калитке и вправду было написано «Приват». Михаил достал ключ и отпер эту калитку. Пропустил всех и запер за ними снова.

Метров через десять дорожка пришла на полянку, где было устроено кострище, рядом лежали дрова, вокруг стояли лавочки. Коробку сгрузили на лавочку, Вик достал спички и принялся разводить костёр. Вероника запрокинула голову – всё же, как много звёзд видно в ясную ночь за городом!

Лебедь лежал на Млечном Пути, Вега и Альтаир светили оттуда, откуда положено. Из-за леса торчал ковш Большой Медведицы.

- А ты знаешь, где созвездие Волосы Вероники? – раздался у неё над самым ухом голос Вика Ледяного.

- Знаю, что вроде его видно весной, но лично не знакома, - улыбнулась она.

- Чёрт, я тоже. Надо исправить. Тебе не холодно?

- У меня флиска с собой.

- Мисс Предусмотрительность.

- Стараюсь.

- У тебя очень красивое платье. И эти малахиты очень подходят к твоим глазам.

- Спасибо. А на тебя все тётки в зале облизывались – богатый, неженатый, красивый.

- Тётки в зале обломятся. И так пришлось от Марины Борисовны по дороге прятаться. А сюда никто из них не придёт, и ура. Пойдём к костру.

- Пойдём.

Но сначала он обхватил её, как перед тем в танце, и они поцеловались. Осторожно и торопливо - как же, темно, но всё равно - люди ж рядом!

Тем временем костёр весело потрескивал, Валерия, Паша и Михаил держали в пламени сосиски на шампурах, а Маргарита Романовна комментировала.

- Хочешь жарить сосиску? Они маленькие, - Вик достал одну ни наколол на шампур.