Театр одной актрисы (СИ) - Зимина Анна - Страница 29

— Кто ты? — прошептала я, едва ли осознавая, где я и перед кем нахожусь.

«Я Дэя! Скажи Ирдану, он знает меня, он спасет меня, освободит! Скажи, пожалуйста, я больше не могу так».

— Я — королева, а что, тебя что-то смущает? — спросила Мавен, глядя на меня.

— П-простите, ваше величество… Мне нехорошо.

Мне действительно было нехорошо. Что, черт возьми, происходит?

«Не стирай ее кровь со своей руки, уходи, и я все тебе расскажу… Я все знаю, все…»

И в этот миг я, наконец, собралась в кучу. Вот оно. Галлюцинации? Да черта с два это галлюцинации! В этом чокнутом мире, о котором я знаю чуть меньше, чем ничего, может происходить все, что угодно.

А значит, нужно следовать доброму совету. Кто еще бы мне здесь предложил помощь?

Королева взмахнула рукой, подзывая моих сопровождающих.

— Милая моя, я жду от тебя хорошего поведения завтра. В три часа пополудни за тобой придут и проводят на прием. Будь добра выглядеть не такой испуганной.

И махнула мне ручкой.

Я кивнула, едва сообразив, что от меня хотят, но Мавен на меня уже не смотрела.

А я, прикрыв другой рукой каплю королевской крови на своей кисти, заспешила за своими сопровождающими.

Оказавшись в своей комнате и услышав долгожданный скрип засова, я вопросительно посмотрела на свою руку. Тишина. Ну же… Мне же не померещилось? Я, склонившись над каплей крови, позвала шепотом.

— Дея…

Мда, со стороны, наверное, выглядит очень шизофренично.

«Я здесь… Я с тобой, пока не высохнет кровь»

— Кто ты?

«Девочка. Была. Потом я умерла, и теперь я дух крови. Они называют нас археями»

— Тебя убила королева?

Детский голосок заторопился, заговорил взахлеб, быстро.

«Да. Она обманула меня, пришла ночью, сказала, что если я отдам свой архей, то Ирдан очень обрадуется и отвезет меня на волшебное озеро с розовыми цветами. Но она соврала, и я умерла. Она всем соврала, она столько людей убила… В ней много духов крови, но они все ничего не помнят, не говорят, только подчиняются ей, а я живая… Я все знаю, что и она, все вижу, я тебе помогу, все-все расскажу, только, пожалуйста, освободи… Совсем скоро я буду как они, буду только подчиняться и лечить ее, а я не хочу…»

Капля крови полностью высохла за несколько минут, голосок Деи истончился и исчез. Какая она все же умничка! За эти несколько минут я узнала очень многое. Про иномирян и их археи, про чудовище, называющее себя королевой, про посольство, едущее за мной, чтобы отдать в жертву их королю, про… Да про все. Кстати, Ирдана Дея оправдывала (нашла кого!).

Я спорить не стала. Я молча слушала и глотала слезы. Мне было до безумия жаль маленького ребенка, который умер, и после гибели оказался вынужден лечить свою убийцу. Тварь! Когда Дея замолчала, я замерила шагами комнату, чтобы как-то выплеснуть гнев из-за услышанного. Полетел в стену поднос с несъеденным ужином, кувшин и кочерга от камина. Я с удовольствием, закрыв глаза, слушала, как разбивается посуда, и мне становилось немного легче. Но вот все-таки твари! Да наши власть имущие лапочки и душки, солнышки и котятки в сравнении с этой тварью! На моей руке до сих пор была ее кровь. Фу, гадость! Я сунула руки в воду, отмывая кожу, растирала докрасна и все никак не могла успокоиться.

Заскрипел дверной засов. В комнату заглянула морда в сером плаще и внимательно на меня уставилась, выразительно переведя взгляд на осколки и разбросанную по всей комнате еду.

— ПМС у меня, — буркнула я, отворачиваясь к медному тазу с водой, — вали, а то и тебе достанется.

Серый плащ поспешно вышел, не забыв запереть дверь.  Докладывать побежал, сволота. Или испугался, вряд ли в этом полусредневековом гадюшнике знают об особенностях предменструального синдрома.

Я стянула с себя платье, небрежно швырнув его на пол. Сняла босоножки, раскидала их в разные углы комнаты. Развалилась на кровати звездой. Похрену. Настроение было гаже некуда.

Дея поведала мне, что я бракованная. Нету у меня архея, так сама королева сказала. Вот, кстати, и причина, по которой она меня еще не кокнула. Без архея я ей не очень интересна. И поэтому она хочет меня пихнуть старому горному королю, чтобы и рыбку съесть, и на…

И Дэя… Бедный ребенок. Я не знаю, какое посмертие ждет людей после того, как их жизнь завершится. Рай, ад, чистилище, перерождение, вечная карбонара для приверженцев Макаронного Монстра? Что угодно лучше того, что сейчас происходит с несчастной душой девочки.

Глаза снова защипало, и я закинула голову назад. Я должна завтра блистать и сиять, как Маркиза Ангелов в Версале, а не быть опухшей и страшной. Хотя, полагаю, приди я в драном рубище, попахивая навозом и пуская слюну изо рта, горный посол все равно с радостным визгом увезет меня с собой. Лох.

Что будет со мной в горном королевстве, когда обман вскроется? Ой, как мне не нравятся все возможные варианты. В лучшем случае меня оставят в живых, чтобы выкачать информацию, которой я владею (ага, очень им поможет пересказанная биография Станиславского), а потом найдет какое-нибудь применение, публичный дом, к примеру — за иномирянку, как я поняла, дорого заплатят. Редкость. Диковинка. В худшем случае убьют сразу, как предмет неоправданных надежд.  Но там, в неизвестном королевстве, все, что угодно может случиться, да и по дороге… Мало ли что. В общем, призрачный, но шанс у меня есть.

А может, заинтересовать посла? Или прикинуться дебилкой? Или…

Мои размышления прервал товарищ Ирдан собственной персоной. Под его сапогами противно заскрипело битое стекло.

***

— Что ты тут устроила?

Я лениво свесила голову с кровати и, не прикрывшись и не поменяв позу, доверительно сообщила:

— Ты вверх тормашками.

— Оденься. — Он бросил мне платье, подобрав его с пола, но я ни единого движения не сделала. Скользкая ткань сползла обратно на пол.

— Отвали.

Ирдан опешил. А я хихикнула. Видимо, крови слишком много к мозгу прилило.

— Тебе мало было? Хочешь, чтобы я довел начатое в прошлый раз до конца?

Я перевернулась на живот, подперла голову руками и посмотрела этой гадине прямо в глаза.

— Слушай, ну чего ты так сердишься? Может же быть у девушки плохое настроение? Служанки уберут, а ты пока в стороночке постой. Да, и пусть платье отпарят. А то буду завтра мятая и некрасивая.

Ирдан молча смотрел на меня, явно не врубаясь в происходящее. Видимо, по его логике, я должна его бояться и ходить по стеночке. А вот хрен. Не боюсь тебя, сволочь.

Он, наконец, отмер и выдал сакраментальное:

— Ты дура, да?

Не дура, конечно, но нервы тебе потреплю. И ничего ты мне не сделаешь, иначе тебя королева разорвет на сотню маленьких ужиков. И я подняла руку вверх в театральном жесте и продекламировала по памяти с чувством, с толком, с расстановкой, очень проникновенно, по всем правилам и законам драматургии.

— «Вас ведь никто не любит во дворе, все осмеивают, говорят, что вы дурочка и у вас не хватает ребра…»

— ?!

— Максим Горький написал, великий человек был, умный такой… Все-все знал. Во!

И я показала поднятый вверх большой палец.

Чем, видимо, окончательно Ирдана доконала. В следующую секунду он подлетел ко мне, схватил за шею и поднял над кроватью, встряхнул, как тряпку.

Сердце захолонуло, но отступать было уже поздно.

— Если насиловать собрался, то синяков не оставляй. А если убивать, то, пожалуйста, не мучительно. Убей меня нежно… — интимно прошептала ему прямо в лицо и прикрыла глаза.

Ирдан зашипел, сказал что-то невнятно и матерно.

Стальная хватка разомкнулась, и я упала на кровать. Потерла шею и добила последним штрихом:

— Если убийство откладывается, то принеси мне, пожалуйста, розовых пряников.

***

  В яблочко!

Ирдан застыл и вылупился на меня, как на дивное явление природы.

— Что принести?

— Пряников. Розовых. Но можно и обычных. Я слышала, тут у вас их вкусно делают. Тебе сложно, что ли?