Северное Сияние. Том 2 (СИ) - Извольский Сергей - Страница 73

– Вы еще спите, господин Орбакас, это сон, – повернулся я к коллежскому секретарю, а после сразу к Ольге: – Ты можешь его усыпить? – прошептал я одними губами.

– Усыпить? – не поняла сразу что я от нее хочу Ольга.

– Как так сплю? – попытался подняться Дариус, но почти моментально получил от меня быстрый удар в основании шеи, и моментально обмяк. От падения я его удержал, подхватив у аккуратно уложив обратно на пол.

– Уважаешь ты мой труд, – укоризненно прокомментировала столь варварский метод Ольга.

– Я все объясню, – попытался успокоить я ее универсальной фразой.

В ответ она только возмущенно выдохнула, едва не всплеснув руками от избытка чувств. Я же обернулся и нашел взглядом ошарашенного происходящим Фридмана. Юрист стоял в нерешительности рядом с Зоряной, которая уже натягивала резиновые перчатки, готовясь убирать кровь с пола.

– Моисей Яковлевич! – окликнул я юриста, и показал на коллежского секретаря. – Вот это тело надо убрать, и что-нибудь придумать, чтобы господин Орбакас очнулся у нас в доме, но с пониманием, что сам сюда случайно пришел.

Фридман в ответ только руки развел в недоумении. Я ему ответил таким же жестом – уж если он в недоумении, то и я тем более. Но задачи это не снимает.

Зоряна между тем, не обращая на происходящее внимание, взяла тряпку и опустила в ведро, собираясь замывать кровь. Вот так – если хочешь полной конфиденциальности, никакой автоматики в процессах, только ручками. Особенно если в окружении нет человека подобного Элимелеху, который может помешать роботу-пылесосу или кофемашине рассказать о тебе лишнее.

Фридман между тем быстро что-то решил и попытался поднять безвольное тело коллежского секретаря, но без особого успеха – если челочек в отключке, нести его гораздо тяжелее, чем если он в сознании. Поняв, что юрист с переноской тела не справляется, я позвал из коридора Иру, ему помочь.

Вдвоем – под руководством индианки, они быстро упаковали и вынесли безвольное тело. Пока организовывал процесс не удержался, и обернулся – посмотреть, как Ольга будет приводить в чувство Валеру. Неожиданно почувствовав при этом собственнический ревнивый укол. Но Ольга к принцу никаких действий, подобных тем что совершала со мной, применять не стала – просто перевернула его на спину, помассировала уши – ладони ее при этом сдержанно засияли фиолетовым, после чего Валера очнулся. Распрямившись с громким вздохом так, словно резко вынырнул с большой глубины.

С помощью Валеры, который еще не совсем пришел в себя и ориентировался в пространстве с трудом, я аккуратно подхватил на руки Эльвиру. Через несколько минут мы более-менее организованно оказались в моей спальне. Валера восстанавливался, понемногу отъедаясь – как боец после сброшенных во время сушки ко взвешиванию килограмм, Ольга колдовала рядом с Эльвирой. Царевна до их пор находилась в беспамятстве, и Ольга медленно и планомерно восстанавливала ее биополе, вновь привязывая физическую оболочку к энергетическим каналам.

Я все это время не находил себе места – энергии внутри было невероятно много, хотелось вскочить, куда-нибудь бежать и что-то делать. Частично утолил жажду действий, организовав на кухне перемену блюд для Валеры, а также пообщавшись со своими охранниками-сторожами. Мимоходом брошенную недавно версию чуть расширил, рассказав о случайности во время подготовки к лабораторной работе по Химии. Версия была настолько несерьезна, что все трое окончательно поняли, что более ничего от меня услышано не будет. И все – и Мустафа, и Андре, и Измайлов, с ней даже пока смирились, приняв как рабочую.

После я проконтролировал как бригада рабочих, в спешном порядке вызванных и направляемых Зоряной (после того, как она замыла следы крови на полу) восстанавливает стекла в кабинете, и вернулся в спальню. Здесь принялся мерить шагами комнату, раздумывая о ситуации, в которой оказались, и ожидая пока Ольга закончит с Эльвирой. Но лечение, вернее восстановление, затягивалось – судя по сосредоточенности Ольги, все было не так просто.

Лишь после нескольких часов, под самое утро, Ольга отвалилась в сторону, закончив восстановление Эльвиры. Царевна почти сразу после этого открыла глаза, полежала немного и глубоко вздохнула, словно заново осознавая себя в этом мире. Чуть погодя, заметив нас с Валерой – мы одновременно подошли к ней ближе, успокаивающе кивнула и скупым жестом дала понять, что с ней все хорошо, просто нужно прийти в себя.

Я обернулся было к Ольге, чтобы выразить восхищение ее работой, но слова так и остались несказанными – когда увидел, чего ей стоило восстановление Эльвиры. До этого наблюдал за девушкой со спины, сейчас же заметил и полностью осознал, насколько она измучена: щека впали, очерчивая скулы, под огромными, потухшими сейчас фиолетовыми глазами видны явные синяки, а сухие губы потрескались до крови.

Подойдя ближе, я присел рядом с Ольгой, вопросительно заглядывая в глаза, а она лишь тяжело выдохнула.

– Я в порядке. Вина красного сладкого, или гранатового сока было бы неплохо. Для начала, – добавила она, причем говоря явно с усилием.

Еще полчаса ушло на организацию и собственно сам легкий завтрак, после которого мы все – и все самостоятельно – вернулись в кабинет. Стекла здесь уже были вставлены, мебель частично заменена. Только небольшие мелочи напоминали о произошедшем здесь совсем недавно. Ну и сам наш вид – осунувшиеся Ольга и Валера, чуть заторможенная Эльвира, которая будто вновь училась ходить, обретая власть над собственным телом, и контрастом я весь из себя деятельный и красивый – после Поцелуя жизни меня до сих пор распирало энергией как заводного. От глаз Ольги это, кстати, не укрылось, и то и дело я ловил на себе ее внимательные изучающие взгляды.

В этот момент как раз наши глаза встретились, и я поймал очередной такой взгляд. И понял, что Ольга сейчас потребует объяснений. Так и произошло – осмотрев всех нас одного за другим, она покачала головой, только сейчас дав волю эмоциям.

Но к моему удивлению, прежде чем задавать вопросы, Ольга достала свой перемигивающийся огнями срочных сообщений портативный ассистант и быстро отдала команду голосом. Ждать пришлось пару минут, после чего Ольга попросила меня дать указание Ире пропустить своих людей.

В недоумении – что именно хочет нам Ольга показать, я ожидающе посмотрел на дверь. И очень удивился, когда увидел знакомые бронекостюмы конфедератов – никак не думал, что люди Измайлова подчиняются Ольге. А судя по всему, так и было, потому что в комнату зашли трое – ротмистр финляндского полка, с лицом скрытым забралом, и сопровождавшие его два конфедерата. В отличие от ротмистра, забрала у обоих были подняты, глазные импланты горели зеленым. Я узнал обоих – рядовой Семенов и поручик Файнзильберт. По жесту офицера они положили обломки беспилотника в угол, и направились к выходу.

– Чей аппарат? Кто следил? – поинтересовалась Ольга у ротмистра, когда дверь за конфедератами закрылась.

Офицер сразу отвечать не стал. Мне его поведение как-то вдруг не понравилось, и я даже приподнялся с места, чувствуя накатывающий мандраж и тянущую моральную усталость – еще один незваный гость подъехал. Ни минуты покоя.

Не понравилось поведение офицера и Ольге, которая стальным голосом начала что-то говорить, но осеклась на полуслове, когда ротмистр снял шлем. Узнаваемые черты лица, неуставная борода, и желтое, ближе к золотому, глубокое сияние глаз.

«Ух ты ё… ноги мне в рот, вот это поворот!» – подсказал мне внутренний голос.

– А… я это вслух сказал? – негромко пробормотал я, когда на меня посмотрели Эльвира, Валера и ротмистр финляндского полка, который лицом точь-в-точь соответствовал всем виденным мною ранее портретам Императора и самодержца Всероссийского, а также президента Российской Конфедерации по совместительству.

– Мадемуазель, прошу простить мою бестактность. Ротмистр князь Александр Северный, к вашим услугам, – отвечая на возмущение осекшейся Ольги, галантно поклонился неожиданный гость. Задержав оценивающий взгляд на девушке на несколько мгновений, чуть погодя он скользнул глазами по нам и отстраненно кивнул всем одновременно.