Железное сердце. Книга 1. Дочь часовщика (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 62

Он пристально глянул, оценив, как я приняла это заявление и любезно добавил:

— Я вовсе вас не прогоняю. Если хотите, можете остаться. Поступайте, как вам больше нравится.

Он говорил снисходительным тоном, словно делал мне одолжение. И совершенно не брал в расчет мои переживания, пусть они и были глупыми. Он ведь наверняка понял, какое место стал занимать в моем сердце!

Кресло скрипнуло, когда он откинулся назад и положил на стол открытое письмо с княжеской печатью.

Я перевела взгляд с его пальцев, которые крутили карандаш, на его лицо, которое в этот момент выглядело очень властным, решительным и целеустремленным. В Железном Полковнике появилось что-то новое, чего не было раньше. Я не узнавала его. Он был полон энергии, глаза горели шальным огнем. Казалось, его мысли были заняты чем-то волнующим. Планами, которые ему не терпелось начать исполнять.

— Хорошо, — сказала я ровным голосом, гадая, чем продиктован его поступок — благородством и заботой, либо равнодушием и досадой.

. — Не откажусь съездить домой в Ольденбург на денек. Пришло письмо от отца. Он вернулся из столицы и зовет встретиться. Пишет, что хочет перебраться в столицу насовсем. Хотелось бы узнать, почему, и попытаться отговорить. Не возражаете, если поеду завтра?

— Не возражаю. Распоряжусь, чтобы Курт отвез вас в карете. Вы вернетесь в Морунген в тот же день или останетесь с отцом?

— Вернусь, — сказала я, понурившись. Жалкое существо без капли гордости, вот что я такое.

— Благодарю вас, — он выглядел довольным, и это немного обнадежило. — Даже если отпадет необходимость в ваших услугах, как моего личного механика, могут понадобиться другие ваши навыки, ваша наблюдательность, смекалка. В Морунгене скоро будет интересно. У меня большие планы касательно будущего приема. Расскажу о них, когда вернетесь.

— Я не буду задерживаться. Все же боюсь оставлять вас одного надолго.

— Механизм в полном порядке, — отмел мои опасения Август. — Нет никаких предвестников сбоя, как бывало раньше.

— Значит, поеду завтра, — я глубоко вздохнула и поднялась, и даже сумела улыбнуться.

— Договорились, — он тепло улыбнулся в ответ и отпустил меня властным и небрежным жестом. Я была опечалена и сбита с толку.

Не покидало чувство, что мне мягко, но твердо указали мое место, да еще и пальцем погрозили, чтобы не выдумывала лишнего и не доставляла хлопот.

Взвинченная, в расстроенных чувствах я побрела к себе. Шла, понурив голову и вздыхая, поглядывая на узор на плитках пола. Сплетения арабесок были такими же запутанными, как и мои чувства.

Разговор с Августом прошел не так, как я ожидала. Да я и не знала толком, чего ожидала. Но точно не спокойного и делового разговора. И не предложения уехать домой.

Он хочет реже видеть меня? Встречаться только по необходимости? Опасается, что я буду преследовать его с глупыми притязаниями? Или поступает, как порядочный человек — дает возможность вернуться к обычной жизни, думать о нем поменьше?

Последнее предположение, хоть и не утешило, показалось неожиданно верным.

Я не строила иллюзий. Даже если Август ко мне неравнодушен, нечего мечтать о сказочном исходе, когда богатый барон делает простолюдинку баронессой и законной хозяйкой своего замка и сердца. Фон Морунген честолюбив. Титул достался ему за заслуги, но «старая кровь» ценит вовсе не это. Упрочить положение среди титулованных задавак он может, только породнившись с одним из них. Брак с мещанкой станет для него камнем на шее.

Август не романтичный юноша. Взаимное притяжение, дружеское расположение и понимание, ну и тот пылкий поцелуй, будь он неладен — все это не заставит его потерять голову. Он может оставить меня возле себя, но на известном незавидном положении.

Даже случись чудо, была бы я счастлива с ним? Я хорошо знаю характер барона. Его жену ожидают отданные командирским голосом приказания, вспышки гнева, и необходимость уживаться с его крутым нравом. Влюбленность сделала меня глупой, но не слепой, я вижу все его недостатки.

… кажется, дело совсем плохо, раз я готова мириться с ними в любом случае, призналась я себе с тяжким вздохом. Предложи он мне стать его сожительницей, я бы согласилась. У меня дыхание перехватило, когда я представила, что он приводит меня в свою спальню не только затем, чтобы я перебирала шестеренки в его груди…

Признав свою слабость, я продолжила упорно вбивать в голову здравый смысл.

Это не любовь, а болезненная привязанность, жестоко сказала я себе. Верно, целый месяц моя жизнь крутилась вокруг Августа. Я ни о чем и ни ком другом не думала. А значит, он тысячу раз прав, заставляя меня вернуться в привычное окружение, к родне и друзьям, давая подумать обо всем на трезвую голову. И он делает это, рискуя собственным благополучием.

… либо хочет проверить, сможет ли он обходиться без меня.

Гадать было бессмысленно, покидать замок даже на день совершенно не хотелось. Как-то незаметно, исподволь, замок, со всеми его страхами, призраками и скелетами, превратился в мой дом. Приятно было думать, что я многого о нем не знаю. Прожила в Морунгене почти месяц, но видела лишь малую его часть. Не поднималась на крышу, не спускалась в подвал, не была в лаборатории Жакемара и в комнатах нежилого крыла. В животе щекотал приятный холодок от предвкушения будущих открытий. Даже пресловутые призраки не пугали — днем о потустороннем думается со снисходительным смешком.

Я прилежно размышляла о замке и его тайнах, однако полностью перестать думать о бароне Августе фон Морунгене, Железном Полковнике, все-таки не удавалось. От одних мыслей у меня начинала кружиться голова и сердце сладко сжималось, от других я отчаянно грустила.

Не зря меня одолели дурные предчувствия в самый первый миг нашей встречи. Правда, я и предположить не могла, что именно они предвещают и как изменится мое отношение к наместнику всего за несколько недель.

Дни в разлуке покажутся вечностью.

Я собрала саквояж с вечера. Положила немногое, словно давая себе повод вернуться поскорее. Порой по спине пробегал холодок, как накануне беды, и прогнать это чувство никак не удавалось. Ничего страшного не произойдет, убеждала я себя. Да и случись что — за мной пошлют. Не на край же света отправляюсь.

Утром поднялась, когда за окнами еще висел серый туман. Курт обещал приготовить карету к семи. Я взяла саквояж и, прежде чем спуститься по лестнице, на секунду замешкалась. Может, зайти к Августу, сказать «до свидания»? Мы попрощались вчера и больше не виделись. Я одернула себя: не стоит быть навязчивой. Захотел бы попрощаться — сам бы вышел. Да и уезжаю всего на день. Побыть с ним в разлуке полезно.

Его механизм работает отлично, нечего беспокоиться, а мои чувства и привязанности никого не интересуют. И вообще — следовало держать слово, которое я опрометчиво дала барону в тот первый день в замке Морунген в его кабинете. Не сдержала — пеняй на себя. Барон тебе не пара. «Где твоя гордость, Майя? Где твое самоуважение?» — строго допрашивала я себя, пока шла по аллее, сквозь туман, к конюшне.

Курт, позевывая, возился с упряжью. Я забралась в карету, застучали колеса, мимо проплыли кованые ворота. Вскоре началась лесная дорога, и тревога усилилась. Мне казалось, не встретившись с Августом утром, я совершила огромную ошибку. Потребность увидеть его прямо сейчас, немедленно, безотлагательно, нарастала с каждой секундой.

Некоторое время я пыталась отвлечься, но становилось только хуже. Я ерзала на сиденье, покусывала губы, снедаемая душевным зудом. И без конца придумывала предлоги, чтобы вернуться. И предлог нашелся очень быстро.

Надо забрать Фила! Я обещала это госпоже Шварц и полковнику. Кота в замок никто не приглашал. Самое время вернуть беглеца домой.

Я высунулась в окошко и попросила Курта развернуть карету — как раз проезжали удобный пятачок. Камердинер недоуменно свистнул, но спорить не стал. Карета помчалась обратно.

С души как камень упал. Но пожалуй, хозяева замка Морунген не будут рады расстаться с новым жильцом. За эти несколько недель кот стал полноправным обитателем замка. Вот и будет повод подняться к полковнику и узнать его решение.